Создатель королев - Пьер Сувестр

Все его поиски оказались безрезультатными. Он понимал, что стоит настоящей королеве Вильхемине появиться по дворце, как тут же он, главный смотритель плотин, будет объявлен предателем и врагом престола. Но дерзость Короля преступлений была такова, что он и не думал бежать, и напротив, явился во дворец, готовый бороться до конца.

Фантомас видел, как герольд впустил какого-то человека в малый салон.

— Кто там такой? — хмуро спросил он.

— Какой-то человек, утверждающий, что Ее величество ожидает его, — ответил служитель.

Бандит подождал, пока герольд отойдет, толкнул дверь салона и застыл в изумлении.

— Этого не может быть! — пробормотал он. — Ведь мертвецы не возвращаются!

Быть может, первый раз в жизни Фантомас задрожал.

Господин Эйр сначала не обратил на вошедшего никакого внимания, но затем голос главного смотрителя плотин и слова, невольно слетевшие с его губ, заставили старика вздрогнуть и побледнеть. И тогда, протянув навстречу бандиту слабый, дрожащий кулак, он с трудом произнес:

— Фантомас!.. Я тебя узнал, Фантомас!..

От неожиданности бандит попятился.

— Неужели ты еще жив? — прохрипел он. — Или передо мной призрак Этьена Рамбера?

Этьен Рамбер! Это имя вернуло Фантомаса к событиям пятнадцатилетней давности, к тому времени, когда он совершил одно из своих первых — и наиболее гнусных — преступлений! Тогда, познакомившись с богатым плантатором каучука Этьеном Рамбером, Фантомас добился его дружбы и доверия, а затем ограбил и обесчестил его. Далее Король преступлений не остановился перед тем, чтобы присвоить себе имя Этьена Рамбера, будучи убежден, что его истинный носитель мертв. Наглость бандита дошла до того, что он пытался выдать себя за Этьена Рамбера даже в глазах его жены и сына, но натолкнулся на решительное сопротивление мадам Рамбер. Тогда Фантомас отомстил несчастной женщине, заперев ее в больницу для умалишенных. Что же касается сына, Шарля Рамбера, то он попытался выдать его за убийцу, рассчитывая, что тот навсегда сгинет в тюрьмах и на каторге, а он, Фантомас, завладеет наследством Этьена Рамбера..

Несчастный старик увидел Фантомаса, услышал, как тот произнес его настоящее имя, и это окончательно вернуло ему память.

— Негодяй! — вскричал он, — Мерзавец! Что ты сделал с моим сыном? Что ты сделал с Шарлем Рамбером?

Фантомас оправился от смущения и ответил наглым, издевательским тоном:

— Твой сын Шарль Рамбер умер! Умер много лет тому назад!

Но Фантомаса подстерегала новая неожиданность.

— Мерзкий преступник! — продолжал Этьен Рамбер окрепшим от негодования голосом. — Пришел для тебя час отмщения! Отныне не только я, но и все узнают о твоих гнусных злодеяниях! Напрасно ты пытаешься прикрыться ложью! Мой сын не умер. Я знаю, что он жив и что его зовут Жером Фандор!

Фантомас взвыл от ярости:

— Этьен Рамбер, я уже давно приговорил тебя к смерти. Ты остался в живых по недосмотру и живешь по недоразумению! Берегись…

И бандит сделал угрожающий жест. Но старик не дрогнул.

— Ты не испугаешь меня, Фантомас! — вскричал он. — Смерть мне уже не страшна! Узнай же, что я видел Жюва, а сейчас увижу Фандора! Рано или поздно ты будешь схвачен, и маска с тебя будет сорвана! Ибо я знаю твое настоящее имя, и скоро его узнают также и другие!

— Замолчи! — взревел Фантомас. — Мне плевать на то, что ты называешь «возмездием»! Но я не позволю, чтобы мое имя, мое настоящее имя было брошено на попрание всякой сволочи!

— Не надейся, Фантомас! Я отомщу тебе за все! Я крикну на весь мир, что ты…

Но старик не успел закончить — разъяренный хищник кинулся на него. Но он не успел дотронуться до Этьена Рамбера, как тот упал навзничь, глаза его закатились, лицо побледнело, лоб покрылся предсмертным потом. Перенесенные волнения убили его.

Фантомас не счел нужным добивать умирающего.

— Сдохнешь сам! — бросил он презрительно.

Но тут дверь распахнулась, и в комнату вбежал человек. Это был Жером Фандор. Он бросился к старику и сжал его в объятиях.

— Отец… Отец! — бормотал он, потрясенный до глубины души.

Потрясение Фандора было столь велико, что он даже не думал о том, что Фантомас находится в той же комнате и может в любой момент убить его… Однако в тот самый момент, когда журналист вбежал в комнату. Гений зла увидел через отворенную дверь, что по галерее идут два человека, мужчина и женщина, чей вид подействовал на него, как удар тока. Не теряя ни секунды, он устремился к окну, выходящему в парк…

Фандор случайно оказался у дверей салона и услышал конец бурной сцены между Фантомасом и Этьеном Рамбером. Он понял, что его отец, которого он давно считал погибшим, находится здесь и подвергается смертельной опасности. Вот почему он ворвался в салон и с криком «Отец! Отец!» бросился к старику. Тот на минуту пришел в себя и смотрел на сына с невыразимой нежностью.

— Да, ты Шарль Рамбер, мой сын, мое дитя! — проговорил умирающий. — Какое счастье, что я могу обнять тебя в последние мгновения моего земного существования!

Сделав огромное усилие, старик достал из кармана королевский перстень с печатью и протянул его Фандору, у которого вырвался крик изумления.

— Ты отдашь этот перстень королеве, — сказал Этьен Рамбер, собрав последние силы. — Выслушай меня внимательно, Жером Фандор, поскольку таково теперь твое имя… Выслушай и исполни то, что я тебе скажу… Прежде всего, разыщи свою мать и передай ей, что меня уже нет на свете… А затем — отомсти за меня…

Отомсти Фантомасу, которому и я, и твоя мать обязаны несчастьем нашей жизни… Тебе будет тем легче это сделать, что сейчас ты узнаешь его настоящее имя…

Этьен Рамбер продолжал, уже почти теряя сознание, с трудом произнося слова:

— Фантомас, которого до сих пор все называли Гением злодейства, Неуловимым, Королем преступлений, Господином ночи… Фантомас, который до сих пор нагло торжествовал над своими противниками… Фантомас будет бессилен перед тобой, дитя мое, когда ты и все вокруг узнают его имя… Когда ты узнаешь, что его имя… это… это…

Но напрасно Жером Фандор напрягал слух, чтобы услышать конец фразы. Этьену Рамберу не удалось ее закончить. Он испустил последний вздох, так и не произнеся рокового имени…

24. НАСТОЯЩАЯ КОРОЛЕВА ГОЛЛАНДИИ

Увы, всего на несколько минут Фандор обрел своего отца, обрел, чтобы тут же потерять его навсегда! Держа в руке королевский перстень, о котором он сейчас забыл, он в отчаянии смотрел на почившего старца, и губы его горестно шептали:

— Отец… Бедный отец!

Но Фандор был не из тех, кто сгибается под ударами судьбы.

— Нет, я не имею права предаваться горю! — воскликнул он, вскакивая на ноги. — Сражение не закопчено, и долг призывает меня!

Фандор понимал, что его место сейчас — в зале заседаний, где разыгрывается решающий акт драмы и где Элен нуждается в его помощи. Поспешно отерев слезы, он выскочил из салона, где лежал хладный труп Этьена Рамбера.

В парадном зале для церемонии царила атмосфера растерянности, переходящей в смятение. Толпа придворных в беспокойстве и недоумении теснилась вокруг трона. Элен по-прежнему стояла у стола, где лежали документы, требующие ее подписи. И министр двора, уже в который раз повторял:

— Пусть Ваше величество соблаговолит скрепить рескрипты своей королевской печатью.

Фандор увидел смертельно бледное лицо своей жены, заметил, что ее бьет нервная дрожь. Он понял, что неотвратимо назревает ужасающий скандал. С минуты на минуту могло выясняться, что на троне находится подставная королева… И что произойдет тогда? Во дворце начнется мятеж, который, выплеснувшись на улицу, легко превратится в кровавую революцию! Фандор лихорадочно соображал, что придумать, какой предлог изобрести, чтобы незаметно передать Элен перстень, который он сжимал в руке…

Вдруг парадные двери зала распахнулись и привратник, ударив в пол рукоятью алебарды, торжественно провозгласил:

— Господа! Шапки долой! Ее величество кор…

Он не успел закончить, потому что Жером Фандор, как безумный, кинулся вперед и оттолкнул его в сторону. Мысль журналиста работала с необыкновенной быстротой. Он понял, кто сейчас появится в зале и что из этого воспоследует. В мгновение ока он вытолкнул привратника за дверь, сам выскочил следом, затворил за собой обе створки и прижался к ним спиной, защищая вход и от тех, кто хотел войти в зал, и от тех, кто ломился с противоположной стороны.

Прямо против себя Фандор увидел тех, кого и предполагал увидеть: королеву Вильхемину и Жюва.

— В чем дело? Что случилось? — быстрым шепотом спросил комиссар.

— Скорее! Назад! Вот сюда… — и, распахнув находившуюся рядом боковую дверь, Фандор буквально впихнул Жюва и королеву в коридор, ведущий в примыкающую к залу комнату ожидания. — Ради Бога, ни о чем не спрашивайте! — продолжал он. — Вот перстень с печатью, передайте его королеве!