Барон Робинзон - Самат Айдосович Сейтимбетов

отличие от трех у мордахов, и все это наводило на размышления о том, что общего народа может и не выйти.

В конце концов, в дикой природе собаки и свиньи не давали общего потомства, да и ламассы вон пытались и не вышло, по словам Увиалы. Та просвистела приветствие, но ее не поняли, и Лошадкин вздохнул.

— Нужно будет выдать вам переводчики, - задумчиво изрек он и пояснил. - Чтобы вы понимали друг друга, даже не зная языков друг друга.

— Я знать мордах, - произнесла Арханна.

— Понимать язык? - восхитилась Увиала.

Арханна тоже погрузилась в бассейн, но, с другой стороны, Лошадкина, которого тут же посетила очередная идиотская мысль. Что Пранта и Арханна схватят его за руки и будут держать на месте, пока Увиала займется "добыванием молок" из него.

Конечно, ничего такого не случилось, жены пытались вести себя так, как им подсказали их королевы и вожди, но в целом в воздухе попахивало легкой враждой, соперничеством и недоумением. Не было ли приглашение принять освежающую ванну заранее расставленной ловушкой на Лошадкина? Хотя нет, ну собрались бы они все в огромной каменной спальне на "первую брачную ночь", что изменилось бы? Степень обнаженности тел?

— У тебя есть волосы в нужном месте, муж мой, - Пранта потянула руку к паху Михаила.

— Наш, - поправила ее Арханна.

— Что?

— Муж наш. Не мой. Не твой. Наш. Общий.

— Вот это верно, - похвалил ее Лошадкин и Арханна расцвела. - Общий муж, а вы дружите и не ссоритесь.

Повторил для всех и снова повисло легкое напряжение. Похоже, без каких-то политических игрищ и советов от вождей втереться в доверие и оттеснить остальных, тут не обошлось.

— Дружите и помогайте общему делу, - повторил Лошадкин, поднимаясь и выходя из воды. - Кто будет ссориться, интриговать за моей спиной, пытаться очернить других жен - сразу вылетит прочь. Уверен, найдется масса желающих занять ваши места.

Михаил видел по лицам Пранты и Арханны, что это масса уже нашлась. В ламассах он разбирался намного хуже, но Увиала вроде тоже поняла намек. Да и многочисленность подводного народа тоже должна была сыграть свою роль, вместо Увиалы нашлась бы масса других родственниц "королевы" Олилеи.

— Это первое и последнее предупреждение, мне некогда заниматься вашими дрязгами и проще найти тех, кто способен все понять с первого раза, - продолжал Лошадкин, поднимая одежду.

Наверное, ее следовало бы постирать и заменить, но он об этом не подумал, а служанки не рискнули прихватить, даже внутрь не рискнули соваться. Также следовало уже обзавестись местной одеждой, земного производства для удобства, но все же местной, впрочем, об этом можно было подумать и завтра. Сегодня земная одежда была более чем уместна, все сразу видели, что это не просто свадьба, а заключение союза с "посланцами богов".

— Мы спустились сюда, чтобы принести вам дружбу и мир, помирить народы, которые до этого лили кровь, не желая и слышать о мире, - говорил Лошадкин.

Ламассы не лезли на сушу, но и к себе в море не слишком пускали. Корабли, конечно, все равно проплывали, но не так, чтобы тут наблюдалось бурное судоходство во все стороны.

— Если вы не способны дружить и жить мирно, то, к чему вы нам? Мне? - спросил Лошадкин и добавил, перед тем, как начать одеваться. - Подумайте над этим, обсудите друг с другом, а затем занимайте свои части дворца и начинайте работать.

— Но муж... наш, - протянула волосатую руку Пранта.

Она даже попыталась изобразить кокетливый жест, но как-то не слишком уверенно.

— Телесная близость и зачатие детей? - спросил Лошадкин с легкой усмешкой.

Даже прекратил одеваться и сам сделал жест рукой, провел ею вдоль своего обнаженного тела.

— Вас привлекает это тело и моя внешность? Не то, что я посланец богов, а именно мое тело? Отвечайте честно!

— Нет! - первой просвистела Увиала.

— Нет, - пролаяла Пранта.

— Нет, - не слишком охотно признала Арханна, отводя взор.

— К чему мне телесная близость с теми, кому я не нравлюсь? Не надо принуждать себя и пытаться заставить полюбить мое безволосое тело, - добавил он. - Пусть все остается, как есть сейчас, трудитесь на общее благо и этого будет достаточно.

Затем он оделся и в повисшей тишине покинул купальню, ощущая спиной пристальные взгляды жен.

Глава 15

— Добро пожаловать, Михаил, - произнес Алекс и небольшая дверь в воротах замка приоткрылась.

В числе прочих предлагался и вариант не ставить ни ворота, ни калитку в них, и просто летать поверх стен, но затем решили не усугублять и не отгораживаться. Поставили камеры и сканеры, Алекс осуществлял контроль местных.

— Вы изменили планировку, - отметил Лошадкин то, что сразу бросилось в глаза.

— Да, разделили замок на несколько зон доступа, - слегка сварливо заметила Сара, подходя ближе. - И нам спокойнее, и местные могут жить прямо внутри, в бывшей клинике и рядом с ней, чтобы не бегать за ними по всей степи. Тебя можно поздравить?

— Смотря с чем, - насторожился Лошадкин.

Сандра тоже начинала невинно, а потом как прижалась! Мысли его свернули в сторону секса, наверное, из-за свадьбы без первой брачной ночи, решил Лошадкин.

— Со свадьбой, конечно!

— Но...

— У вас, молодых, только одно на уме, - вдруг ханжеским тоном заявила Джонсон. - Михаил, ты вообще понимаешь все значение случившегося?

— А, в этом смысле, - успокоился Лошадкин. - Понимаю, хотя и не взялся бы выразить словами.

Прямое подтверждение союза, совместное празднество, гуляние, да что там, в Дружбе до сих пор продолжались возлияния и крики. Братания двух, а то и трех народов, ламассов тоже звали выпить и благодарили за рыбу.

— Вот с этим и поздравляю, - продолжала Сара, - заложена основа! Уж ты, как строитель, должен понимать всю важность фундамента, на котором покоится все здание!

— Я понимаю, - кротко ответил Лошадкин.

Почему-то он ощущал себя школьником или студентом, которому читали нотацию. Или лекцию.

— Отлично, тогда нам потребуется еще твоя помощь.

— Поэтому меня сюда позвали?

— Не совсем, - с неба спустился Гозье и хлопнул Лошадкина по плечу. - А ты молодец! Держался уверенно и говорил хорошо, молодец!

— А вы так и не явились, - обвинил его Лошадкин.

— А мы