Петля - Сергей Александрович Арьков

о том, что Кабан внезапно выскочит из своего убежища. Он еще мог открыть дверь, но это отняло бы у него немало сил и времени. А вот если добавить еще три-четыре двери, тогда, скорее всего, людоед окажется навечно замурованным в своем логове.

Андрея охватила какая-то детская радость. Собственная затея привела его в восторг. Уморить людоеда голодом – шикарно! Правда, у него там припасен кое-кто на закуску, но Оля небольшая, и еды с нее немного. Вскоре закончатся и мясо, и вода, после чего Кабану придется несладко. Дней через двадцать можно вернуться и с наслаждением добить подыхающего от голода каннибала, а заодно и обчистить его логово. Андрей решил, что так он и поступит. Если, конечно, сам протянет эти двадцать дней.

Усилив баррикаду очередной дверью, Андрей остановился перевести дух и оценить результат своего труда. Фактически, дело было сделано. Сколь бы ни был силен Кабан, теперь ему дверь не открыть. Но Андрей решил действовать наверняка, и еще немного усилить баррикаду. Сразу же, после небольшого отдыха, который был необходим его измученному организму, как воздух. Времени теперь было вдоволь, а людоед оказался в ловушке. Андрею даже захотелось, чтобы Кабан прямо сейчас попытался вырваться наружу. Бился бы в неприступную дверь плечом, ругался, грозился в бессильной ярости. Вот был бы смех.

Присев возле стены, Андрей сделал пару глотков из бутылки. Вода тут же обострила и без того не дающее покоя чувство голода. Маленькая победа над бандой каннибалов нисколько не приближала его к решению главной проблемы. Он мог перебить на нижних этажах все живое, но сытость от этого не наступит. А бесконечно бродить по лабиринту в надежде на находку очередного контейнера не есть хороший план. В этом случае он навсегда окажется рабом этого места. Да и где гарантия, что ему повезет с контейнерами?

Была определенная надежда на крыс, теоритически населяющих нижний уровень. Но до них еще нужно было добраться, их еще требовалось как-то поймать, то есть преуспеть в деле, в котором у Андрея не было никакого опыта. А проклятый организм, тем временем, хотел кушать, и кушать регулярно.

Как ни поверни, но каннибализм, похоже, оставался единственным способом выживания в лабиринте. Андрей покосился на торчащую из-под баррикады ногу Лося, и невольно сглотнул порцию голодной слюны. Разумеется, он не такой, как эти два изверга. И уподобляться им он не собирается. Если ему и придется питаться человечиной, то исключительно в силу крайней необходимости. Просто потому, что нет иного выбора.

Тут Андрей подумал о том, что парочка людоедов тоже перешла на мясную диету не от хорошей жизни. И решение это едва ли далось им легко. Будь у них в достатке тюбиков, они бы кушали паштет и не охотились на людей.

Андрей вспомнил Колину гипотезу о том, что неведомые строители лабиринта стравливают узников, нарочно создавая нехватку продовольствия. На первый взгляд, в этом не было особого смысла. Неужели все это колоссальное подземное сооружение возвели только с одной целью – понаблюдать за тем, как кучка озверевших от голода людей будет пожирать друг друга? В данном случае удовольствие от зрелища явно не стоило затрат. Да и как вообще можно было построить все это в абсолютной тайне, ведь размеры лабиринта поражали воображение. Оля сообщала, что находила на стенах очень старые надписи. То есть, получается, построили все это давно. Но как давно? И для чего? Лабиринт не был похож ни на бункер, ни на секретный подземный завод, ни на что-либо в этом же духе. Он напоминал то, чем и являлся – гигантский бетонный лабиринт.

Сооружение явно не предназначалось для проживания. Кроме торчащей из разрушенной стены трубы с сочащейся из нее водой, Андрей не видел здесь никаких коммуникаций. Не было ни водопровода, ни канализации. Система отопления тоже, вроде бы, отсутствовала, но при этом в лабиринте царила довольно комфортная температура.

Андрей поморщился, как от зубной боли. Назначение лабиринта явно не та загадка, над которой ему следует биться в настоящий момент. Важен лишь один вопрос – как отсюда выбраться? Он, правда, неизбежно тянул за собой другие, не менее важные. Например, чем ему питаться? И как самому не пойти на корм людоедам? И позволят ли создатели лабиринта покинуть его, даже если удастся отыскать выход?

А вдруг это какая-то игра? Вдруг ее цель как раз и состоит в том, чтобы выбраться живым, не сойдя с ума и не деградировав в неандертальца? Может быть, по итогу еще и приз дадут?

Андрей едва не рассмеялся над этим предположением. Даже откровенно бредовая версия с похищением не существующими в природе инопланетянами звучала убедительнее. Нет, это что угодно, но точно не игра. Хотя бы потому, что в любой игре существуют цель и правила, незнание которых лишает всю затею смысла. Здесь же людей просто бросают в лабиринт и забывают о них, предоставляя полную свободу действий. Эксперимент – возможно, хотя и в это тоже не верится. Но точно не игра.

– Игра или нет, – произнес Андрей, поднимаясь на ноги, – а шевелиться нужно. Мрут тут по-настоящему, вот что главное.

Сняв с петель следующую дверь, он волоком потащил ее к завалу. Установил на баррикаду, обернулся, и вдруг увидел, как в противоположном конце коридора медленно и беззвучно открывается дверь. Грешить на сквозняки не приходилось – их в лабиринте не было нигде. Андрей метнулся к своему копью, в этот момент мимо его правого уха со свистом пронеслась стрела. Она с сухим стуком вонзилась в только что притащенную им дверь.

Подняв взгляд, Андрей обмер – в дальнем конце коридора стоял Кабан, и без суеты тащил из самодельного колчана новую стрелу.

Судя по всему, нехватка питания отрицательно сказалась на его умственных способностях. В противном случае он сообразил бы, что у людоедов, не первый день проживающих в этом логове, наверняка имеется запасной выход, предусмотренный как раз на подобный случай. Он просто обязан был подумать об этом и принять меры. К примеру, подпереть чем-нибудь и второй вход в коридор, дабы никто не смог ворваться в него так внезапно.

Андрей успел схватить копье и юркнуть в комнату с костями прежде, чем следующая стрела вонзилась в дверную раму в сантиметре от его руки. В коридоре послышались тяжелые шаги, вначале быстрые, затем более осторожные. Заскрипела взводимая тетива. Андрей затравлено огляделся по сторонам. Бежать было некуда, а спрятаться негде. Единственный выход из коридора преграждал людоед.

В отчаянии он схватил из кучи ближайший череп и швырнул его