Клад Стервятника - Александр Зорич

Поэтому вот уже второй час мы сидели с Гордеем в моей избушке и обсуждали перспективы предстоящего похода в Агропром. Комбат к тому времени обговорил что нужно с Костей-Тополем и тоже вернулся, явно почуяв запах пива. Теперь он присутствовал на этих странных двусторонних переговорах в качестве наблюдателя от сталкерского сообщества, самозванно присвоив себе этот дурацкий чин.

Впрочем, пиво лилось ручьем, Комбат иногда отлучался по неотложным делам, и почему-то именно в эти минуты наш ученый диспут разгорался ярче и жарче. Даже пиво не брало участников концессии; азарт, алчность и жажда наживы пополам с непременными новыми научными открытиями захватили нас полностью.

Между тем я все отчетливей понимал, насколько сложной может оказаться наша экспедиция на Агропром, уже начиная со способа передвижения.

— Костя обещал связаться с Завалом по твоему делу, — туманно заявил Комбат. — У тебя, Гордеич, как я понял, есть собственный стрекозел?

— Геликоптер, — поправил его Гордей. И будучи педантично точным, прибавил: — Пока не собственный. Я взял его в краткосрочную аренду.

— Тогда до Завала мы доберемся без помех и очень быстро, — пообещал легендарный сталкер.

— Какого еще завала? — строго спросил очкарик.

— Это имя собственное, — пояснил Комбат, демонстрирующий сегодня прямо с утра удивительные филологические познания. — Того чувака, который теперь сидит на всяких хитрых вещичках вместо покойного Лодочника. Оружие, усиленное артефактами Зоны. Защитные шлемы последних марок. Тоже усиленные. А уж насчет патронов или аптечек у него всегда полный ажур — выбирай любые.

— Ясно, — вздохнул Гордей. — Тогда надо не забыть разжиться у него еще и жизнями — штук десять, думаю, хватит. И здоровьем. А то заколебался я собирать эти дурацкие крестовые яшички. Ты как думаешь, Гош?

— Думаю разное, мой боевой друг. А что, если этот Завал и впрямь такой крутой, может, купить у него парочку «FLY», по одному на нос?

— Скажу тебе как на духу: против кровососа подойдет хороший, прозрачный и широкий «NOCLIP». Тогда хватит одного на двоих, товарищ, — задумчиво пробормотат Гордей.

Комбат медленно перевел взгляд с моей физиономии на Гордеев нос и обратно. После чего сочувственно вздохнул.

— Если уж выбирать наверняка, то вам обоим, думаю, прежде всего нужен бесплатный абонемент на «GOD» — чтобы на все уровни Зоны и до самого краха вашей экспедиции. И еще плюс-минус трое суток.

Он распахнул дверь, направляясь опять в малинник к моему замаскированному нужнику, но обернулся и показал нам здоровенный кукиш, лоснящийся от пивной рыбной закуси.

— Я, между прочим, тоже когда-то играл в «DOOM», сопляки, — презрительно процедил он. — Только без всяких ваших гребаных кодов и «бессмертий». Поэтому, может быть, до сих пор и не гробанулся в Зоне. Чего и вам желаю, лузеры.

После чего хватанул дверью так, что я всерьез забеспокоился за косяк.

Мы переглянулись с Гордеем и церемонно пожали друг другу руки. Именно в эту минуту я понял, что черная кошка, которая пробежала между нами в Болотах, давно сдохла, и хвост ее облез.

А кто нашу дружбу впредь нарушит — тому ее и съесть, стало быть.

Еще через час, в течение которого пришлось умиротворять уязвленного Комбата дополнительной порцией пенного, бизнес-план нашей с Гордеем предстоящей второй экспедиции в Зону был в общих чертах намечен и утвержден.

Завала и выход на него через Тополя боярин Владимир Сергеевич милостиво брал на себя. А жалкие холопы Гошка с Гордейкой обещались предоставить транспорт, посильную финансовую базу и беспрекословное — слышите, сопляки, бес-пре-ко-слов-но-е! — подчинение старшему по сталкерскому званию.

Мы не возражали.

Однако дальше все обстояло гораздо сложнее.

Молодой ученый все последние дни времени зря не терял. Размышляя над загадкой Слоновьей зыби, карты и отрезанной руки, Гордей параллельно трудился над своим воздушным судном. И сделал, как он выразился, грамотный апгрейд.

— Теперь там могут поместиться целых три человека с относительным комфортом. Плюс — большое количество оборудования. При условии, конечно, разумного и эффективного складирования.

В переводе на понятный всем язык это значило, что он выкинул из салона и кабины геликоптера все лишнее. Наверное, вплоть до навороченной МР5-магнитолы, прежде хулигански вмонтированной в приборную панель, точно это не винтокрыл, а братковская тачка. А также хищной пасти сабвуфера. Расположенного, помнится, где-то на полу, за сиденьем пассажира.

— Но воспользоваться мы им сможем только вначале, — тотчас честно признался очкарик. И я догадывался, в чем причина такого серьезного облома.

Вертолет Гордея мог домчать нас, уже вооруженных до зубов Завалом, только до района старой радиоактивной Свалки. К востоку от них воздушные пути для нас были перекрыты. Вот уже третью неделю над Свалкой и Агропромом нависал кромешный свод «каменного неба».

— Судя по прогнозам Синоптика, эта зараза и не думает сниматься с нужного нам района. И прилегающих к нему тоже, — сказал Гордей. — Так что придется оставлять машину и продвигаться пешком.

— Ты что, бросишь вертолет на произвол судьбы? На Свалке?

— Нет, конечно. Я уже позаботился об этом. Геликоптер примет один надежный человек. У него обширное хозяйство, и там легко отыщется место для воздушного судна таких малых габаритов.

Я понятия не имел, где в этих горах ядовитого мусора и радиоактивных отходов можно разместить большой транспортный ангар. Но Гордею, конечно, виднее.

Глава 13. Хорошая компания — успешная кампания!

Take care of those you call your own

And keep Good Company.

Молодец все-таки Гордей. Как он умудрился охомутать всю военную администрацию этой части Периметра — наверное, известно только Богу, самому Гордею да еще, возможно, Черному Сталкеру. Думаю, у Черного вполне может быть давний приватный договорчик с очкариками «Янтаря» на предоставление им эксклюзивных административных услуг.

По одному звонку Гордея в штаб нам через четверть часа пригоняют дежурную машину, довозят до места, проводят под ручку через все препоны, заслоны и спаренные пулеметы. Да еще при этом отдают честь, прикиньте?

— А зачем они отдают тебе честь? — поинтересовался я, в то время как Комбат инстинктивно поеживался. Он всегда недолюбливал большие скопления военных. Особенно если он не ночью, не под кустом и в руках нет его легендарного АК-47 на боевом взводе.

— Они козыряют, а не отдают честь. Честь у них пока сдана в каптерку, чтоб не прокисла до дембеля, — пробурчал Гордей, вежливо улыбаясь очередному дежурному капитану, вытянувшемуся за стеклянным окном у длиннющего модульного коммутатора.

Удобная вещь, между прочим. Как в некоторых фирменных студийных микшерах: вынул модуль — и сразу выключил из сети целый блокпост или группу охранения. Сформировал отряд прочесывания — кодируешь его, все цифровые данные помещаешь в модуль. И потом загоняешь этот модуль — тр-р-рах! — в свободную ячейку. Готово.

Вот если бы можно было вставлять и вытаскивать из головы, когда заблагорассудится, кое-какие воспоминания. И мысли! И женщин!

Ну и похмелье, конечно.

Мы уже шагали в направлении летного поля по подземному коридору, напоминавшему вокзальный выход к поездам дальнего следования. Но вскоре нас догнал запыхавшийся посыльный.

— Товарищ Гордеев, ваш вертолет заправлен, площадка свободна, ваш взлетный коридор — ноль восемь. Разрешите идти?

— Спасибо. Свободен, — кивнул Гордей.

— Есть!

Однако посыльный, рыжий веснушчатый солдатик, замялся, явно желая сказать что-то еще.

— Ну, что там у тебя?

— Товарищ Гордеев, ваш ассистент очень нервничает и просит, чтобы вы поторопились.

— Кто-о-о?

— Ваш ассистент, — совсем смешался посыльный. — Она, правда, немного другие слова говорила… Но мне повторять неудобно.

— Посыльный, — грозно прикрикнул Гордей, — тебя кто прислал на мою голову? А?

У него сейчас были такие страшные глаза, что солдатик невольно попятился.

— Дежурный по аэродрому, майор Хорошков.

— А при чем здесь мой ассистент? И почем ты знаешь, что ассистент — она? В смысле, женщина?

На всякий случай посыльный вновь отдал честь. И вытянулся по струнке. Он чувствовал, что где-то залетел, но как и в каком месте, не мог взять в толк.

— Ты лучше не думай, а говори скорей, — посоветовал Гордей. — Думать вредно, умным можно стать.

От моего внимания не ускользнуло, что Комбат тем временем медленно опустил руку в глубокий и вместительный правый карман куртки. Я знал, что там всегда размещался его большой автоматический пистолет неизвестной мне системы.