Дракон цвета любви - Галина Дмитриевна Гончарова

И стульям. И стакану – Лиез едва увернулся.

– Виола!

Драконица явно была в гневе. Снаружи раздавалось злобное шипение. Драконы еще и ревут, но почему-то шуметь Виола не хотела. Спустя минуту я поняла – почему. В дом влетел Хавьер и с порога так зарядил Матиасу в челюсть, что только свистнуло.

Лиез улетел в угол.

Нет, это не дешевое кино, где героя только что дверью не лупят по башке, а он потом встает – и гордо в атаку! Хавьер его так приложил, что Матиасу явно понадобится помощь костоправа. Вон я даже отсюда вижу, что челюсть у него как-то странно сместилась. И зубы на полу поблескивают. Выбитые… штук шесть – точно, от души его приложили.

Встать после такого?

Не смешно!

– Он здесь один? – огляделся Хавьер.

Кстати, правильно. Мало ли кто?

– Не знаю. Я только в себя пришла.

– Полежи минуту, я тут все осмотрю. – Хавьер вышел из комнаты.

Я вздохнула.

Ладно, полежу. Все лучше, чем кино. Это когда герой кидается развязывать героиню – и получает выстрел в спину. Или удар по голове. Хотя, казалось бы, кто тебе мешает? Осмотрись да и спасай ее себе спокойно?

Ан нет. Надо кидаться к героине, не думая ни о чем.

Хорошо, что Хавьер не такой.

Кстати…

– Виола, кто из драконов здесь?

– Я и Сварт.

– А где мы?

– В Сан-Эрмо. Где ты и была. Я почувствовала, что тебе плохо, и прилетела.

– И Сварта с собой подбила лететь.

– И что?

– И ничего. Спасибо тебе огромное.

– Вот то-то же.

Вернувшийся Хавьер помог мне сесть, не выпуская из виду Лиеза, потом перерезал ножом веревки у меня на руках и на ногах. Растер красные следы, я поежилась, тоже разминая мышцы. Неприятно. Лиез меня связывал аккуратно, но все равно умудрился пережать сосуды. Гад!

Связывать тоже уметь надо, а то останется ваша жертва без конечностей. Очень даже запросто.

– Цела?

– Самолюбие пострадало. И кажется, меня чем-то по голове огрели.

– Покажи…

Чуткие пальцы пробежались по моей макушке, спустились на виски.

– Нормально. Даже шишки нет. Чуточку кожа ссажена – похоже, тебя чем-то вроде мешка с песком оглушили.

– Козел. Лиез, в смысле. Зрачки у меня посмотри, сотрясения нет?

Хавьер послушно проверил мои глаза на рефлексы.

– Все в порядке. Сотрясения точно нет.

– Фу-у-у-у… а то сегодня лететь…

– Ничего. Завтра полетим, а денек ты на всякий случай отдохнешь. Заодно и этого допросим…

– Можно не допрашивать, он просто идиот, – отмахнулась я.

– Он успел что-то сказать? – заинтересовался Хавьер, отрываясь от меня и спутывая Лиеза.

– Вполне. У него, видишь ли, непереносимость отказа открылась.

– Чего?

Я вспомнила, что мужчины и женщины мыслят по-разному, и объяснила проще:

– Я его пару раз послала с предложением руки и сердца, так он решил меня напоить зельем, поиметь, чтобы я сразу забеременела, – и в храм. А потом чтобы я дома сидела и детей ему рожала.

– Обнаглел, щенок.

Я кивнула.

– И чего его так разобрало? Даже не представляю! Шесть раз бы уже на ком женился, если так приспичило… вот что теперь с ним делать?

– Прибить, – предложил Хавьер.

– А Мариса? Она расстроится.

Про Марису мужчина не подумал, но вспомнил и помрачнел.

– Да, не хотелось бы. Свадьба отложится, Орландо огорчится… но и просто так его оставить? Он же снова попробует тебя похитить.

– Когда зубы вылечит. И челюсть.

Хавьер ласково посмотрел на свой кулак.

– Кажется, я чуточку перестарался.

Я подумала пару минут.

– У меня есть неплохая идея. Скажи, здесь дома призрения нет? А где-нибудь неподалеку?

– Хм-м-м… кажется, дальше по побережью…

– Если я попрошу Виолу, она эту тушку отнесет на хребте. А если заплатим, он там прекрасно, просто восхитительно поживет годик. И пусть орет, что он эс Лиез, – надо полагать, там еще и не так орут. И не о том!

Хавьер обдумал мою идею, явно одобрил и прищурился:

– Пожалуй, так мы и сделаем. А ты пока нас тут подождешь?

Спорить я не стала.

– Я пока тут полежу. И голова как раз пройдет.

– Вот и отлично, – согласился Хавьер. – Сейчас погружу его на Виолу, и полетим…

– Вот еще! – возмутилась моя дракоша. – Всякую пакость на себе таскать! Сожрать – и хватит!

– Виола, ну ты же все слышала!

– Слышала. Так и быть, я его отнесу, куда скажете. Но с тебя за это сильно причитается. Поняла?

Я и не сомневалась. Еще как причитается.

* * *

– Каэтана, я просто сама себе не верю! Матиас… он что – вообще обезумел!?

Мариса выглядела просто убитой. Да уж, подкузьмил братец.

– С чего это он обезумел? Да он здоровее всех здоровых… будет, когда челюсть вылечит, – даже слегка обиделась я. – По-твоему, меня в храм только с диагнозом повести можно?

Смысл Мариса поняла.

– Каэ, нет. Ты прости, но… что на Матиаса нашло?! Ведь мог бы и по-хорошему, и ухаживать, и… он ведь красивый! И все бы у вас сложилось!

Только через труп Матиаса. Еще мне мелкого говнюка в мужьях не хватало. Тогда уж лучше Баязет, там хоть масштаб есть. Но эту здравую мысль я придержала при себе. И решила чуточку вдаться в психологию:

– Мариса, у него просто синдром обиженки.

– Что?

– Он привык, что он лучший, что он уникальный, что девушки перед ним падают ниц… ну и результат! Первая, кто отказал, а это получилась именно я, стала идеей фикс. Кстати, я бы с ним точно не смогла. Никак.

– Почему?

Я едва не сказала, что Матиаса ни один дракон не выберет, но вовремя прикусила язык. Мариса-то драконарий, а Орландо – нет. Но у них другая ситуация, Орландо поумнел с возрастом. А Лиез?

Да я с ним столько не выдержу, раньше овдовею!

Пришлось искать более подходящий вариант:

– Потому что Матиас – копия твоего отца. Ты себе представляешь меня на месте своей матери?

Мариса прикрыла глаза. Представила. И от всей души выдала:

– Спасибо, что не убили дурачка!

– Пожалуйста, – вежливо ответила я.

– А что с ним теперь будет?

– Побудет в доме призрения годик да и вернется. Ты маме скажи, что с ним и как, чтобы та не волновалась. А в остальном… Хавьер чуточку перестарался. У Матиаса челюсть сломана, шесть зубов выбито, еще три шатается… в общем, ближайшие месяца три говорить он просто не сможет.

– Ага…

– Не переживай, мы хорошо заплатили, за ним присмотрят и вылечат, но условия будут совершенно другие. Не для избалованного маленького принца, а кровь, грязь, боль, простая жизнь простых людей. Вдруг его это да исправит?

Второй вариант я