Дракон цвета любви - Галина Дмитриевна Гончарова

и тогда ты становишься эсом, равенцем, и получаешь право учиться в академии. Или я сама тебя усыновлю. Это тоже возможно.

– Ты ведь женщина? Так можно?

Флоранс пожала плечами:

– Женщина. Но я еще и драконарий, а у нас, оказывается, есть свои права. Если король их подтвердит, мне будет намного легче.

Замуж она после предательства не хотела. Совершенно. А мальчишка… Было в нем что-то такое. Родное. Вот как есть – младший братик.

– Я согласен, – выдавил из себя Али. Горло перехватило…

Вот у дяди не плакал. И на дереве не плакал, и потом, когда в Равен летели, а сейчас накатило, и больно стало, и вообще…

Фло это почувствовала и притянула мальчишку к себе поближе.

– Ты поплачь, солнышко. Все будет хорошо.

– Правда?

– Правда. Все будет хорошо.

3

Они парили в толще воды.

Если бы кто-то их заметил, он бы пришел в ужас, настолько противоестественными были эти создания. Плоть множества погибших морских тварей слилась в них, соединилась воедино, и получился монстр, размером с синего кита. Или даже нескольких китов.[9]

Страшный.

Чудовищный…

Непредставимый воображению.

И таких в океане было много…

Им не требовалась пища – они могли жрать, но могли и не жрать. Они поглощали мертвечину, но и только, живые существа старательно обходили их стороной, даже планктон как-то умудрялся менять свое направление движения. Неразумные микроорганизмы? И что же? Они не думали, они просто ощущали чудовищную, давящую ауру смерти, которая исходит от созданий Аласты, – и старались избежать соприкосновения с ней. Живым не место рядом со смертью.

А создания гнева и боли богини были мертвы. Давно и надежно.

Им не требовалось ничего. Море хранило их, море носило их, море поддерживало их в рабочем состоянии, пока…

Пока издалека до них не донесся отзвук божественной силы.

Отзвук силы Аласты.

И химеры, а это были именно они, встрепенулись. Безмозглые, они чувствовали и ползли к своей хозяйке.

Им было все равно – куда.

Им было все равно – как.

Они зашевелились и начали двигаться.

Они ползли к несчастному Анмеру.

Санторин, Ларана, Маройт, Алоэт – химер это не интересовало. Им было неважно, что рядом другой континент, Нарес, их не волновали людские игры, границы, территории, войска – это все глупости.

Важна только сила Аласты.

Только то, что зовет их вперед.

Они уже идут…

Равновесие, которое так старалась удержать Даннара, все-таки нарушили.

Глава 5

Чувствовала я себя отвратительно.

Голова болела. И подташнивало слегка. И воняло что-то, вовсе уж безбожно. Я попробовала разлепить глаза и оглядеться. И ахнула:

– Лиез?!

Матиас Лиез, который что-то выцарапывал ножом на полу, посмотрел на меня даже с возмущением:

– Ты уже очнулась?

– А не должна была? – Головная боль постепенно уходила. А вот раздражение просыпалось. Это что за е-мое?! Почему этот баран так со мной поступает?!

Что тут вообще происходит?! И почему я связана, и на полу лежу, и вообще… хоть бы ты, зараза, рогожку подстелил! Нет?

Гр-р-р-р-р!

– Должна. Но лучше бы попозже, когда все будет готово к ритуалу. Ладно, мне уже недолго осталось, так что ты полежи, а я сейчас все доделаю – и приступим.

У меня аж голова болеть перестала.

– Какой, епт-компот, ритуал?!

Меня тут что – жертвоприносить собрались? Да я тебе, паразиту, сейчас все принадлежности в такое место засуну, что они век света не увидят! Убью, сволочь!!!

– Плодородия. Этого… женского, – разъяснил Лиез, дорисовывая какую-то замысловатую загогулину на полу. – Чтобы ты сразу забеременела, ну… с первого же раза. А то вы, бабы, говорят, только со второго-третьего залетаете.

Не лежала б я, так точно бы упала.

– Лиез, ты дебил?!

– Чего это? – даже не оскорбился Матиас. – Все продумано. Я тебе замуж предлагал? Предлагал. Ты отказалась? Значит, выйдешь замуж с ребенком в пузе, на таких условиях в храмах кого хочешь соединяют, и будешь, как приличная баба, сидеть дома, с детьми. Думаю, трое-четверо в самый раз будет!

Мне аж дурно стало.

Насчет родного мира я не сомневалась, там ты хоть обколдуйся. Можно плясать с бубном, можно бить в бубен, можно даже биться бубном об стену – не поможет. А тут как? На Фейервальде?

Есть тут такие ритуалы – или нет? В принципе, лохов везде дурят, но боги-то здесь есть? И химеры, и драконы… может, и такое тоже есть? Недаром же на Руси было принято на полях того… заниматься. Чтобы женщина была плодородной, как поле.[10]

– Ты одурел, что ли? Да будь у меня хоть трое детей от тебя, я все равно за тебя не выйду! – рыкнула я. Жаль, не подействовало. Матиас был непрошибаем.

– Выйдешь, куда ты денешься. Кому ты еще будешь нужна с моим-то ребенком?

– Выйду, – согласилась я. – Денька на два. Потом овдовею – и буду жить дальше, как захочу.

Матиас и на это не отреагировал. Хотя я и не шутила.

– Так… нож, руны, свечи, теперь настойка… не могла ты еще полежать спокойно! Поди влей в тебя эту гадость… Ну ничего. Не сопротивляйся – и получишь удовольствие. Я хороший любовник, мне не раз об этом говорили.

Я тоже сказала. Немного другое, отчего Матиас поморщился, но не успокоился. Положим, далеко удрать я со связанными руками и ногами не могла. Но надеялась, что к началу процесса с меня хотя бы часть веревок снимут.

Ну хоть ноги развяжи, гад!

А там уж мы с тобой поговорим как полагается, я тебе подробно расскажу, почему в каратэ есть целый раздел ударов ногами.[11]

Куда там!

Матиас попросту уселся на меня сверху и попробовал нажать мне на челюсть, чтобы влить содержимое пузырька.

Руку он отдернул вовремя, а то бы парой пальцев у него меньше стало.

– Знаешь что… я тебя сейчас и кляпом обеспечу! – возмутился Лиез.

Встал с меня он очень удачно. Я крутанулась – и стерла ногой штук шесть рун. И руками еще добавила, хоть и связанными, но расположены они удобно, над головой. Свеча улетела в дальний угол.

– Ах ты…

Я злобно ухмыльнулась:

– Только подойди, гад!

– И что ты мне сделаешь? – Лиез отмерил что-то в стакан, подумал, поставил его на стол и примерился. Я напряглась, готовясь сопротивляться.

С треском вылетела входная дверь.

Я подумала, что таран, ОМОН и взрывчатка – это вчерашний день. Дракоша бежала, хвостиком махнула… белым таким. И влетела дверь в домик, вместе с косяком. Хорошо еще, меня по дороге не прибила. А вот столу писец пришел.