Мистер Монк и «синий грипп» - Ли Голдберг

Тело офицера Кента Милнера растянулось на бетонном полу рядом с черно-белой патрульной машиной, припаркованной перед полуразрушенной кирпичной стеной механического цеха. Свет проникал внутрь через разбитые окна. Среди стропил под высоким и остроконечным, как в церкви, потолком, летали птицы.

Казалось, вокруг тела толпилось гораздо больше полицейских, чем необходимо, но понять причину их присутствия нетрудно. Убили одного из их коллег.

Войдя, Монк закрепил значок на пиджаке на случай, если кто-нибудь не знал о его назначении капитаном отдела убийств. Толпа офицеров и экспертов расступилась перед нами, давая дорогу. Мы увидели капитана Стоттлмайера, сидящего над телом, и лейтенанта Дишера, вносившего заметки в блокнот.

Капитан быстро взглянул на нас, лишь слегка кивнул, и снова повернулся к телу.

Монк присел напротив Стоттлмайера по другую сторону трупа. В центре лба Милнера зияло пулевое отверстие, глаза широко раскрыты от изумления.

Я отвернулась. Хоть к виду трупов незнакомцев я уже кое-как и привыкла, но смотреть на знакомого, пусть и не близко, человека было очень трудно.

Но я все же снова повернулась. И чем дольше смотрела на него, тем меньше он становился похожим на Милнера. Он не мог быть офицером Милнером, с которым я разговаривала еще вчера; это было какое-то восковое подобие со стеклянными глазами и дыркой в голове.

Я на мгновение почувствовала ту холодную профессиональную беспристрастность к смерти, с которой относились к ней Монк, Стоттлмайер и Дишер.

Уж не знаю, гордиться или пожалеть себя.

— Что Вы здесь делаете, капитан? — осведомился Монк.

— Свою работу, — буркнул тот.

— А как же Ваш грипп?

— Монк, убит полицейский, — прищурился капитан, — а это все меняет.

— Откуда узнали об убийстве? — поинтересовался Монк.

— Я вроде как следил за работой полиции во время болезни, — процедил сквозь зубы Стоттлмайер, словно ожидал от нас подколок. Их не последовало.

— Я знал его, — Монк указал на тело.

— Офицер Милнер, Потреро-хилл — его участок, — кивнул Стоттлмайер. — В парке он охранял место преступления и одолжил тебе бинокль.

— Мы снова видели его вчера в гавани на месте другого убийства, — присоединилась я. — Он сказал, что работает по всему городу, набирая сверхурочные.

— У него остались жена и двое детей, — сообщил Дишер, не отрываясь от своих записей. — Четырех и шести лет.

Монк указал на кобуру покойного. — Он не вытащил оружие. Даже не расстегнул кобуру. Не ожидал неприятностей.

— Эти доки патрулируются собственной службой безопасности, — размышлял Стоттлмайер. — Находиться здесь у него не было никаких причин, если только он не увидел что-нибудь подозрительное или решил вспугнуть шайку бездомных. Но он сообщил бы об этом. Поскольку он ничего и никому не доложил, значит, встречался со своим информатором. Либо стукач сам застрелил его, либо кого-то навел.

— Не сомневаюсь, что стрелок выбросил пистолет в залив, — конспиративно не глядя на меня и Монка, предположил Дишер. — Может, стоит отправить ныряльщиков проверить дно?

— Хорошая идея, — кивнув, похвалил Стоттлмайер. — Направить сюда группу дайверов.

— Милнер совсем молодой полицейский, — Монк встал и направился к патрульной машине, — не рановато ли ему еще встречаться с информаторами?

Стоттлмайер склонил голову набок. — Может, он оказался более хорошим полицейским, чем мы думали. Может, напал на след крупного преступления и глупо понадеялся на свои силы, не доложив начальству.

— Может, он считал, что вытащит счастливый билет на повышение, — добавил Рэнди.

— Слишком много «может», — заметил Монк, открывая переднюю дверцу патрульной машины со стороны водителя. На пассажирском сиденье лежали туристические брошюры и автомобильные журналы.

— Поохотимся на «может». Для большинства из нас детективная работа к этому и сводится, — отрубил Стоттлмайер. — Что бы ни случилось с Милнером, мы это узнаем. Будем работать по двадцать четыре часа семь дней в неделю, пока убийца офицера Милнера не окажется за решеткой или в морге.

Меня раздражало, что Дишер не смотрит на нас, поэтому я встала перед ним и прижалась щекой к его блокноту. — Рэнди, что тебя беспокоит?

— Ты консолидировалась с врагом, — нахмурился Дишер.

— Я уже так долго ни с кем не консолидировалась, что мне понадобятся уроки, прежде чем научусь снова.

— Монк продал нас из грязной корысти, — выдавил лейтенант.

— Во-первых, он ни к чему грязному в жизни не прикоснется, — возразила я, — А во-вторых, о какой корысти речь?

— Значок, — фыркнул Рэнди. — Разве не ирония судьбы? Он предал нас, чтобы его получить.

Консолидировалась? Корысть? Ирония судьбы? Хм…

Я сузила глаза. — Ты что, записался на курсы углубленного английского языка?

Он ошеломленно заморгал. — Как ты узнала?

Бог мой, я постигла дедукцию! Мог ли Монк засвидетельствовать сие достижение? Нет, он занимался осмотром патрульной машины Милнера. Стоттлмайер крутился позади, старательно делая вид, что не заглядывает через его плечо.

— Просто предчувствие, — ответила я в стиле телевизионных копов. В телешоу никто не раскрывает преступления, все говорят: «Просто предчувствие», поэтому я наслаждалась возможностью ввернуть к месту хлесткую фразочку.

— Поскольку у меня появилось свободное время, я решил, что стоит, наконец, начать работу над романом, который уже давно зреет во мне, — поделился Дишер. — Поэтому записался на курс Яна Ладлоу — Льва Толстого злых улиц.

— Не знала, что в тебе есть роман, — удивилась я.

— Во мне чего только нет, — улыбнулся Рэнди. — Я переполнен всякой всячиной.

Монк сел в патрульную машину Милнера, взял в руки журнал «Мотор Тренд» и начал листать.

Стоттлмайер отбросил все попытки изображать деятельность и просто ждал, что обнаружит Монк.

Дишер долго смотрел на своего непосредственного начальника в ожидании приказов, но их не последовало, поэтому последовал его примеру. Тоже стал ждать.

— Для записи, «Золотоворотский Душитель» — паршивое прозвище для Чарли Геррина, — рассуждал Дишер. — «Ножная Нечисть» звучало бы лучше, там есть аллитерация.

— Это тебе поведал Толстой злых улиц? — съязвила я.

— Он хорошо приспособлен к дикому сердцу городской пустыни, — кивнул Дишер. — Как и я.

— Странно, — пробормотал Монк. — Офицер Милнер загнул уголок на статье о немецких автомобилях класса «люкс».

— Знаю, ты находишь привычку загибать уголки отвратительной, — сказал Стоттлмайер, — но многие люди делают так, когда хотят запомнить место, чтобы потом прочитать статью.

— Но он не мог позволить себе купить «БМВ», — Монк отогнул уголок и расправил страницу. — А еще он рассматривал гавайские туристические брошюры и журнал с объявлениями о продаже новых домов в округе Марин.

— Ну, любил человек помечтать, — развел руками Стоттлмайер. — У меня в ванной лежит журнал о круизе по Средиземному морю. Мне нравится представлять себя на борту корабля, потягивающим тропический коктейль. В последнее время я особенно часто это себе представляю.

— Офицер Милнер вел себя как человек, собирающийся потратить кучу денег, — резюмировал Монк. — Считаю это крайне странным для человека с самой низкой зарплатой в отделе, который, рискуя заработать презрение сослуживцев, сверхурочно работает во время забастовки.

— Ты намекаешь, он брал взятки? — нахмурился Стоттлмайер.

— Я лишь говорю о том, что не вяжется, — обронил Монк.

Я пошевелила плечами за мгновение до того, как это сделал босс. Не уверена, виноваты ли затекшие плечи или я бессознательно подражала тому, что он собирался сделать. Заставила себя остановиться, лишь когда мы в тандеме с Монком начали качать головами из стороны в сторону, но до того, как Стоттлмайер заметил.

— Мы проверим его банковский счет, — пообещал капитан, — но сомневаюсь, что обнаружим нечто необычное.

— Хорошо, — босс вышел из машины и жестом попросил у меня салфетку. Получив ее, вытер руки. — Думаю, мне пора домой. Позвоните, если я понадоблюсь.

— Ты не можешь поехать домой, — не согласился Стоттлмайер. — Твое назначение еще не закончилось

— Но Вы же вернулись.

— Ты все еще капитан.

— Правда?

— Пока мэр не скажет обратного, — подтвердил Стоттлмайер. — У тебя четыре открытых убийства, которые нужно закрыть, и отряд детективов, ждущих указаний. Поскольку я первым оказался здесь, то займусь убийством офицера Милнера, а ты — остальными.

— Есть, капитан! — козырнул Монк. — Вы же начальник.

— Монк, ты тоже капитан. У нас одинаковые звания. Ты не работаешь на меня. Я попросил тебя как коллегу.

— Но это так неправильно, — вырвалось у Дишера.