Земля Ханаанская. Родина иудаизма и христианства[The Land of Canaan] - Айзек Азимов

Карфагенский флот под командованием Гамилькара доставил громадную армию на базы Восточной Сицилии и направил ее к Гимере, безработные вожди которой просили о помощи. С противоположной стороны туда подошли греческие войска из самого могущественного греческого города Сиракузы.

Было ясно, что решающая битва на суше произойдет у Гимеры и примерно в то же самое время, что и решающая битва на море у Саламиса. Впоследствии волнующие рассказы греков об этом событии утверждали, что оба сражения произошли в один и тот же день — предположительно 20 сентября 480 г. до н. э.

Что же произошло? На востоке персидский флот подошел незаметно, чтобы атаковать и разгромить греческий флот, на почетном правом фланге впереди шли финикийские корабли. Но, как и при Марафоне десять лет назад, персы просчитались. При такой узкой линии фронта на море количество кораблей не имело большого значения, многочисленные персидские корабли мешали друг другу. Кроме того, греческие корабли оказались более маневренными, а греческие воины лучше вооруженными.

Афинские моряки выбрали в качестве жертвы финикийцев. Двигаясь быстро, они ловко отрезали их от остальной боевой позиции и вынудили прижаться к берегу. Греческие корабли выиграли по всей линии фронта, и этот день закончился для них великой победой. Персидский флот — финикийские корабли и все остальные — был уничтожен.

На западе, согласно рассказам греков, Гамилькар решил накануне битвы принести жертву богам своих греческих врагов, чтобы заставить их лишить поддержки своего народа. Он послал за группой дружественно настроенных греков, которые должны были проследить, правильно ли он проводит церемонию жертвоприношения. Власти Сиракуз откликнулись на эту просьбу, и группа сиракузских всадников отправилась в лагерь карфагенян под видом тех, кто должен был помочь с приношением жертвы. Сиракузцам позволили войти в лагерь, и у самого алтаря, где предполагалось осуществить жертвоприношение, они убили Гамилькара, устроили панику и подожгли карфагенские корабли. Это стало сигналом к началу сражения, сражение у Гимеры закончилось абсолютной победой греков.

Так что ханаанские «клещи», охватившие Грецию с суши и моря, не защелкнулись. Греки оказались теперь независимым и процветающим народом и создали такую цивилизацию, какой доселе мир никогда не видывал.

Можно было бы предположить, что после победы греков у Гимеры всех карфагенян выгонят и с Сицилии, но этого не произошло. Как всегда, греческие города не смогли договориться, поэтому карфагенянам удалось удержать свои крепости на западе Сицилии. Но почти семь лет они только этим и довольствовались, и, бросив все силы на море, карфагеняне заменили восточных хананеев из Тира в роли великих морских авантюристов того времени.

Существует предание, что они посылали экспедицию за Гибралтарский пролив под командованием адмирала Ганно, который, возможно, был сыном Гамилькара, погибшего в сражении у Гимеры. Целью Ганно были исследование и колонизация западных берегов Атлантики. Вполне возможно, он прошел мимо Канарских островов и добрался до Гвинейского залива. Видимо, он направился на восток вдоль южных берегов Африканского континента, предполагая, что вернется в Красное море. Когда в районе Камеруна выяснилось, что они вновь двигаются на юг, он бросил эту затею и вернулся в Карфаген. Другой карфагенский флот под командованием Гимилко исследовал Атлантическое побережье Испании, и в некоторых преданиях рассказывается, что он продвинулся далеко на запад в тот район, который мы сейчас называем Саргассовым морем.

Пока Карфаген благоденствовал, греческие города на Сицилии продолжали враждовать. У западной оконечности острова такая же ситуация, в которой когда-то оказались Акрагас и Гимера, сложилась теперь между Селинусом и Сегестой. Первый город находился на северном берегу, а второй — на южном. Близость карфагенских баз не мешала им непрерывно воевать. Сегеста, будучи слабее, искала помощи извне.

Она обратилась к Афинам, обладавшим в то время самой большой морской мощью в Греции и ведущим борьбу не на жизнь, а на смерть со Спартой. Афинам показалось, что победа на Сицилии и создание там опорных пунктов обеспечит им важные источники снабжения. Но для этого надо было одержать победу над Сиракузами, поддерживавшими Спарту. В 415 г. до н. э. афиняне отправили свои экспедиционные силы воевать против Сиракуз. Афинские войска потерпели поражение, и Афинам уже не суждено было оправиться.

Положение Сегесты ухудшилось. Афины ее бросили, и Сиракузы, поддерживаемые Спартой, стали ее врагами. Не было ни одного греческого города, к которому Сегеста могла обратиться, поэтому в 409 г. до н. э. она попросила о помощи Карфаген. Одним из главных карфагенских лидеров в то время был Ганнибал, внук Гамилькара, погибшего в Гимере. Под его влиянием Карфаген согласился помочь.

Экспедиционные силы карфагенян высадились в Мотии, хорошо укрепленном пункте, который они организовали на самой западной оконечности Сицилии. Оттуда они двинулись к Селинусу и застали город врасплох. После нескольких дней уличных рукопашных боев (помощь из Сиракуз запаздывала) город был захвачен и разрушен, население вырезано или взято в рабство.

Это не все, что сделал Ганнибал. Из Селинуса он повел своих людей на Гимеру, расположенную в шестидесяти милях к северу. Три четверти века назад там погиб его дед, и ему хотелось отомстить. Положение у него, конечно, было невыгодное, так как, в отличие от Сиракуз, он не имел флота (флот остался у Мотии). Но сиракузский флот находился в греческих водах, помогая спартанцам в борьбе против слабеющих Афин. Его призвали на помощь, и какое-то время казалось, что он сможет снять осаду с Гимеры. Но Ганнибал нанес отвлекающий удар в сторону Сиракуз, и греческие корабли поспешили на восток, чтобы защитить свой город. До того как они вернулись, Гимера была захвачена и уничтожена. Согласно позднейшему греческому преданию, Ганнибал, чтобы успокоить душу своего деда, принес в жертву по всем правилам религиозных ритуалов три тысячи пленников на том самом месте, где погиб Гамилькар.

Выполнив свою задачу, Ганнибал вернулся в Карфаген. Однако успех кружит голову, карфагеняне захотели большего. В 407 г. до н. э. Ганнибала вместе с кузеном Гимилко опять посылают на Сицилию. Самым западным греческим городом, который все еще держался, был Акрагас, расположенный в 45 милях юго-восточнее развалин Селинуса. В 406 г. до н. э. Акрагас оказался в осаде, и во время этой осады Ганнибал умирает.

Дальше вся осада свелась к вопросу снабжения сиракузскими кораблями граждан Акрагаса и карфагенскими кораблями осаждавшей его армии. Спустя девять месяцев победили осаждавшие, и Акрагас был взят. Следующей целью была Гела, тоже на южном берегу Сицилии в 40 милях восточнее Акрагаса. Она была захвачена в 405 г. до н. э., а вместе с ней и Камарина в 20 милях от нее.

Непрерывная череда побед карфагенян вела к росту недовольства среди жителей Сиракуз, которые уже почти поверили, что их военачальники либо бездарные, либо продажные, либо и то и другое вместе. В обстановке такого брожения умов во главе инакомыслящих встал некий Дионисий, гражданский чиновник и пользовавшийся успехом оратор. Вскоре путем интриг ему удалось отправить этих военачальников в отставку и занять высший пост.

Предотвратить потерю Гелы и Камарины Дионисий не смог, но он понял, что нужна передышка, и в 405 г. до н. э. подписал договор с Карфагеном, признав его завоевания и отдав ему западную треть острова. Карфаген, естественно, был удовлетворен и угомонился. Именно на это Дионисий и рассчитывал: за видимость капитуляции он получил необходимое ему время.

Дионисий построил укрепления в гавани Сиракуз и сплотил своих приверженцев. Он заставил замолчать всех недовольных в городе и взял в свои руки управление соседними городами. Он набрал наемников, создал армию, отдельные части которой обучались координации боевых действий, и первым использовал катапульты, изобретенные, кажется, на его верфях. Катапульта могла метать крупные камни на большие расстояния и оставалась самым смертоносным артиллерийским орудием до изобретения пороха. А это означало, что Дионисий мог вести осаду крепостных стен гораздо эффективнее, чем другие. С такой армией и флотом, выросшим численно и качественно, Сиракузы стали самым сильным городом в греческом мире.

В 398 г. до н. э. Дионисий был готов. Во главе самой большой греческой армии, которую когда-либо видела Сицилия, — 80 тысяч пеших воинов и свыше 3 тысяч всадников — он двинулся на запад, заставляя карфагенян быстро отступать в свой самый дальний опорный пункт Мотию. Вокруг Мотии греческая армия развернулась и организовала позиции для ведения осады.