Шепот в стенах - Софи Клеверли

зажатым в пальцах кусочком сахара. – О встречах в потайных комнатах. Множественное число – чувствуешь разницу?

Тут от окна раздачи к нам со своим подносом подошла Скарлет. Она села рядом со мной и сказала, неприязненно покосившись на Ариадну:

– У неё опять фонтан идей, пончики-макарончики?

– Потайные комнаты! – Ариадна взмахнула рукой так, что едва не выронила из руки свой кубик сахара, который мог полететь точнёхонько в нос Джозефине Уилкокс. На всякий случай я отобрала у Ариадны сахар и положила его на стол.

– Выходит, потайных комнат несколько? – заинтересованно приподняла бровь Скарлет.

– Похоже на то, – сказала я и тут же подумала: «Если мы найдём другие потайные комнаты, то, возможно, сумеем выяснить что-то новое о Шепчущих. В том числе, может быть, и о нашей маме».

– Можно, конечно, поискать эти комнаты, – задумчиво протянула Скарлет, – только у нас нет ни малейшей зацепки, с чего начать.

– Хм. Я подумаю над этим, – сказала Ариадна и, взяв из сахарницы новый кубик сахара, с хрустом разгрызла его.

Когда мы со Скарлет шли к себе, чтобы переодеться к занятиям в балетном классе, то в коридоре столкнулись с Пенни. Такие встречи никогда не были приятными, а сегодня Пенни была к тому же злая как чёрт. Сложив на груди руки, она, нахмурившись, стояла, прислонившись к двери кабинета географии.

– Ты что тут делаешь? – спросила Скарлет.

– Должна была встретиться здесь с Вайолет, – резко ответила Пенни, и вдруг её прорвало и она быстро затараторила, то и дело шмыгая носом: – Она впервые за столько месяцев заговорила со мной, а потом вот взяла и не пришла, хотя обещала… А я собиралась её спросить, где это «за границей» она была и в какой такой «закрытой французской школе» обучалась. С Вайолет творится что-то не то, и я хочу выяснить, что именно!

Я охотно пошла бы после этого дальше – ситуация располагала к этому, – но Скарлет… Разве могла она упустить такую прекрасную возможность ужалить своего ненавистного врага! Или вы не знаете мою сестру?

– А я думала, что лучшие подруги всегда и всем делятся друг с другом, – ехидно сказала Скарлет.

– Я тоже так думала, – с нескрываемой печалью в голосе кивнула Пенни, но тут же вспомнила, с кем она разговаривает, ощетинилась и холодно добавила: – Но это не твоё дело.

Я схватила Скарлет за руку и громко сказала, что мы опаздываем и что я не хочу огорчать мисс Финч.

На этот раз она не стала сопротивляться, и мы уже собрались идти дальше, как вдруг…

– Хотя… – начала Пенни, и мы остановились, а она надвинулась на нас. – Хотя, может быть, вы что-нибудь об этом знаете? Вайолет рассказывала вам что-нибудь о себе?

– Нет, – ответила я.

– С какой стати она вообще будет с нами разговаривать? Ты в своем уме, Пенни? – добавила Скарлет.

– Она что-то скрывает. А вы обе выглядите так же подозрительно, как она. Раньше Вайолет никогда меня не избегала!

– Вайолет ненавидит меня, и наше чувство взаимно, – выразительно сказала Скарлет. – Так что я не понимаю, зачем ты затеяла со мной этот разговор о ней – ты же знаешь, что мне совершенно наплевать на неё!

Пенни на глазах преобразилась. Она тут же превратилась в старосту, вытащила откуда-то свою красную книжку и противным тоном завела:

– Если тебе ничего не известно о Вайолет, то, может быть, ты что-то знаешь о кражах? Не хочешь ли сделать чистосердечное признание? Я уверена, что помимо подозрений имеются некоторые доказательства твоей вины, и потому…

– Запиши моё имя в свою книжку столько раз, сколько тебе влезет, Винчестер, только никаких доказательств моей вины это не прибавит – поняла, лошадь крапчатая?! – оборвала её Скарлет и двинулась вперёд, дёрнув меня за собой.

– Ты мне за всё ответишь, Скарлет! И за лошадь крапчатую тоже! Ты ещё пожалеешь, что тогда свалила на меня вину за разбитый тобой рояль!..

Пенни ещё что-то кричала, надрываясь, как малыш, у которого отняли игрушку в песочнице, но мы её уже не слышали. И при этом Пенни оставалась силой, опасность которой не следовало преуменьшать.

В балетный класс мы прибежали как раз вовремя, скатившись в своих трико по подвальной лестнице. В балетном зале было холодно, и я сразу же с тревогой подумала о Розе. Сидит там в темноте, одна, да ещё в такой холодине!

Мисс Финч весело приветствовала нас и даже слегка тайком подмигнула нам со Скарлет.

– У нас здесь опять очень холодно, так что скорее приступайте к разминке, разогревайтесь…

Она подсела к роялю, и мне было очень приятно после всех переживаний последней, совершенно безумной, недели увидеть эту знакомую картину. Я начала разминаться у станка, и моё тело легко, без всякого принуждения выполняло знакомые, привычные упражнения.

Потом в класс влетела опоздавшая Пенни.

– Где вы были, Пенни? – спросила её мисс Финч.

– Я… Я была… – тяжело дыша, начала врать Пенни. – Это…

Учительница ждала, когда же ученица извинится за своё опоздание, но так и не дождалась. Тогда мисс Финч опустила на клавиши крышку, встала, опираясь на неё, и подошла к Пенни.

Я взглянула на Скарлет, потом снова уставилась в зеркало. Само собой, мы делали вид, что вовсе не подслушиваем. И не подглядываем тоже.

– Вы ведь очень хотели вернуться в балетный класс, не так ли? – негромко спросила мисс Финч.

– Да, мисс.

– В таком случае прошу вас относиться к этим занятиям со всей серьёзностью. Не давайте мне повода вновь отчислить вас. Впрочем, если вы предпочитаете занятия каким-нибудь видом спорта… Хоккей с мячом, может быть? Или плавание? Если так, я охотно позволю вам перейти туда.

У меня по телу побежали мурашки, потому что я сразу вспомнила тот ужасный урок плавания, во время которого едва не утонула. Не думаю, чтобы Пенни хотелось барахтаться в ледяной воде школьного бассейна под открытым небом.

– Нет, мисс, – пробормотала Пенни. Ну конечно: вряд ли ей хотелось плавать, да и твёрдым, как камень, хоккейным мячом получать по ногам тоже. – П-простите меня, мисс. Пожалуйста.

– Хорошо, – ответила мисс Финч и пошла вдоль сплошной зеркальной стены, поправляя учениц, а Пенни принялась торопливо завязывать свои пуанты. Увидев, что я смотрю на неё в зеркале, она свирепо поглядела на меня.

Хм, ладно. Я взглянула на собственное отражение – оно было намного дружелюбнее.

Ночью я лежала в постели, радуясь, что ожила небольшая батарея центрального отопления, установленная в углу комнаты номер тринадцать. Не сказать, что батарея была очень горячей, однако температура в нашей спальне стала более или менее