Мы раскрываем убийства - Ричард Томас Осман

проблем. Трудно быть верным, когда много проблем, да?

— Я верен Максу Хайфилду, — отвечает Макс.

— Это моральный парадокс, — говорит Хэнк.

— Спасибо. Слышал, Джефф умер. На самом деле?

— Джефф? — переспрашивает Хэнк таким тоном, будто речь о забытом друге детства. — Джефф меня больше не беспокоит, Макс. Кто воюет мечом, от меча и погибает.

Макс вопросительно смотрит на него.

— Вы имеете в виду мой фильм? «Погибший от меча»?

— Нет, это такая поговорка.

— Ясно, — отвечает Макс. — Так скажите, вы заинтересованы в сотрудничестве со мной?

— В сотрудничестве с вами? Думаю, это разумно. Полагаю, даже наш друг Спиноза одобрил бы это сотрудничество.

— Если мы будем работать вместе, — говорит Макс, — у меня есть определенные требования. Ожидания.

— Полная круглосуточная охрана семь дней в неделю, — отвечает Хэнк. — Телохранителей сможете выбирать сами. А за посредничество заплачу два миллиона в год.

Макс берет книгу с дубового столика возле кресла. «Иран в четырнадцатом веке: вопль неопределенности». Он кладет ее обратно.

— Что-то еще, Макс? — спрашивает Хэнк.

Макс достает из кармана карточку и протягивает Хэнку.

— «Ты труп». Боже правый. Есть мысли, от кого это может быть?

— Нет, — отвечает Макс. — Меня все любят. Даже в журнале «Грация» это написали.

— Посмотрим, что можно сделать, — говорит Хэнк. — Кажется, в «Максимальной защите» о вас плохо заботятся.

Макс снова берет книгу, забыв, что это «Иран в четырнадцатом веке: вопль неопределенности». Он кладет ее обратно.

— Много клиентов Джеффа к вам ушли? — спрашивает Макс.

— Чайки следуют за путником.

Макс кивает:

— А правда, что вы сказали Джеффу, что я неправильно держу пистолет?

— Что?

— В «Погроме-7».

— Что такое «Погром-7»?

Теперь уже Макс усмехается:

— У вас прекрасное чувство юмора, Хэнк.

— Спасибо, Макс.

Макс встает и хлопает Хэнка по спине.

— Подготовьте контракт, и я его подпишу.

— Рад был увидеться, Макс, — говорит Хэнк и снова открывает книгу. — Я прослежу, чтобы вас никто не убил.

Возле двери Макс слышит тихий плач женщины, читающей книгу про горе. Он делает вид, что читает журнал про яхты, а сам незаметно ее изучает. Он никогда не умел плакать на камеру. Если в сценарии предусмотрен плач, он просто заменит его на «разгневанный рев» — рев у него хорошо получается.

Он подходит к женщине, кладет руку ей на плечо и добродушно улыбается.

— Хотите автограф?

Женщина поднимает на него заплаканные глаза.

— Не знаю, кто ты, сынок, но убери, пожалуйста, руку.

Макс медленно кивает. Он все понимает. Горе порой играет с людьми злые шутки.

44

За последние несколько лет Эми оказывалась в смертельной опасности в разных странах, но на таком красивом острове — еще никогда.

— Сент-Люсия — единственное государство в мире, названное женским именем, — говорит Рози.

— А как же Виргиния? — спрашивает Эми.

— Виргиния — не государство, а штат, — отвечает Стив.

Они с Рози переглядываются и закатывают глаза. Эми не уверена, что ей по душе этот альянс.

Они поднимаются по наклонной прибрежной дороге. По одну сторону тянется бескрайняя синева, по другую — бесконечные изумрудные горы. В излучинах дороги приютились живописные деревушки; с деревянных террас открывается вид на Карибское море.

Эми наслаждается видом, но не может не заметить, что Стив всю дорогу сидит, уткнувшись в телефон, и делает это как будто специально.

— Красивый вид, Стив, — говорит она.

— Обойдусь, — отвечает он, не отрываясь от телефона. — Долго еще, Ферди?

Таксист Ферди оборачивается почти на сто восемьдесят градусов.

— Еще два километра в гору и три под гору. Ехать быстрее?

— Да, пожалуйста, — хором отвечают Эми и Рози.

— Нет, спасибо, — говорит Стив. Его взгляд по-прежнему прикован к телефону.

Эми заглядывает в телефон.

— Что ты читаешь?

— Ничего.

Эми смотрит внимательно. Похоже, он не врет. Телефон выключен.

— Почему у тебя телефон выключен?

— Я читал, что за границей очень дорогая плата за роуминг. Один турист поехал на Тенерифе, и ему выставили счет на пять тысяч. Вот я и не включаю телефон.

— Если он выключен, — говорит Рози, повернувшись с пассажирского сиденья, — зачем ты на него смотришь?

— Просто мы… — Стив кивает в сторону окна, не поднимая головы, — мы очень высоко. И я не вижу заградительных барьеров.

Ферди снова поворачивается на сто восемьдесят градусов.

— Со мной вы в надежных руках. Уж сколько я бывал в авариях, но со смертельным исходом — ни разу!

— Включи телефон, — говорит Эми. — Связь по вайфаю будет бесплатная.

— А в отеле есть вайфай?

— В отеле, который входит в десятку лучших отелей мира по версии «Конде Наст»? — произносит Рози. — Да, возможно.

Стив включает телефон, и сообщения сыплются одно за другим.

— Есть что-то от полиции Хэмпшира? — спрашивает Эми.

— Тут в основном от Маргарет, соседки. Шлет мне фотки Бандита.

— Бандита? — услышав это слово, Рози вытягивает шею, как сурикат.

— Это кот Стива.

— Кот Бандит, — произносит Рози. — Мне нравится. Ферди, а почему вам все машут?

— Так меня тут все знают, — отвечает он. — Я же местный политик. Меня иногда показывают в новостях.

— А еще мне выслали информацию по медиаагентству «Вирусный контент» из Реестра компаний, — говорит Стив.

— И?

— Это новое название старой компании, «Фелисити Вулластон и Ко», — отвечает Стив. — Актерское агентство. Представляет актеров театра, телевидения и тому подобное.

— А можно спросить, почему вы такси водите? — обращается Рози к Ферди. — Вы же политик.

— А я ни разу не победил на выборах. — Ферди выкручивает руль за секунду до столкновения с бетономешалкой. — Все время проигрываю.

Детишки машут Ферди с веранды ярко-желтого дома. Он сигналит им в ответ.

— Кажется, вы им нравитесь, — замечает Рози.

— Так это потому, что я проигрываю, — отвечает Ферди. — Если бы победил, они бы меня ненавидели. В политике всегда так.

— Владеет компанией Фелисити Вулластон, — продолжает Стив. — Она родилась восемнадцатого марта тысяча девятьсот пятьдесят первого года.

— Примерно одного с вами возраста, да, Рози? — спрашивает Эми.

— Дорогая, я с Ферди разговариваю, — отвечает Рози.

— Женщина семидесяти с лишним лет в одиночку управляет медиаагентством по работе с инфлюенсерами?

Эми пожимает плечами. Но, кажется, Стив нашел верную зацепку. При чем тут «Вирусный контент»? Будет обидно, если эту загадку решит запрос в Реестр компаний, а не перестрелка.

— Пробьешь эту Фелисити?

Стив кивает:

— Как только будет вайфай.

— Мы почти приехали, — говорит Ферди с водительского сиденья.

У Стива вырывается тихий вздох облегчения.

— Но я должен вас предупредить: последний отрезок дороги — самый страшный.

Стив вцепляется в телефон так, что костяшки белеют. Ну что за душка.

— А вы всех возите в «Изумрудный залив»? — уточняет Рози. — Вы официальный водитель отеля?

— Большинство туристов едут именно туда, — кивает Ферди. — Некоторые берут вертолет: боятся опасной дороги. Или лодку. Это намного безопаснее. Ни одного смертельного случая.

— А эту женщину вы, случайно, не возили? Беллу Санчес? — спрашивает Рози и показывает Ферди фотографию Беллы Санчес.

Тот смотрит на фото буквально секунду.

— Я ее помню, — отвечает он.

— Вы ее возили?

— Нет. Но я ее помню. За ней приезжали на частной машине. Я раньше никогда ее не видел.

— А водителя? — спрашивает Эми.

— Одним глазком, когда они врезались.

— Они врезались? — ахает Рози.

— Тут все врезаются, — отвечает Ферди.

— Кроме вас. — Эми сжимает руку Стива.

— Я тоже врезаюсь только так, — рассказывает Ферди. — Но вы не бойтесь. Последний километр дороги просто жуть: хозяева отеля специально не кладут асфальт, потому что не хотят, чтобы люди пользовались пляжем. Если бы туда было легко добраться, все бы ездили к ним на пляж. Все пляжи на острове общественные.

— Так вы видели водителя?

— Видел, — кивает Ферди. — Я даже машину пытался вытащить. Она метра на два съехала по обрыву и врезалась в дерево. Я остановился и помог им выбраться.

— А можете описать водителя?

— Женщина, белая, — отвечает Ферди. — Длинные рыжие