Туманы Эвернесса - Джон Райт

Горный козел для того, чтобы прыгать по горам; слепая мышь, возможно, чтобы приблизиться к городу, который стерегут василиски. Волк — отличный выбор для того, кто хочет найти человека в городе, полном вонючих монстров: его запах почувствуешь издали. Но какая еще шкурка насколько драгоценна, что ее необходимо сохранить?

Пропасть оказалась слишком широкой и длинной, что ее можно было перейти.

Ворон раскрыл парашют и вызвал вихрь. С вершины следующей горы он увидел плато.

Когда-то давно титаническое лунотрясение выдавило наружу огромное плоскогорье, которое поднялось выше всех окрестных гор. На первый взгляд оно казалось грозовой тучей. Но даже отсюда Ворон видел черный металлический купол в середине плато, вокруг которого стояли башни без окон, похожие на обломанные зубы; из них торчали тонкие зазубренные минареты. Акведуки на изогнутых металлических ногах соединяли купол с окружающими башнями и бункерами.

Ворон огляделся и, случайно, нашел место, где летучая мышь опять превратилась в волка.

Он осторожно пошел к городу. Осталась миля, теперь полмили. Ворон уже чувствовал запах крови, похожий на зловоние многих скотобоен. Вдали слышался слабый звук, как будто ветер вопил и выл множеством голосов: рев, мычание, крики, стоны, плач и всхлипывание. Чем-то это напоминало шум толпы на стадионе, тысячи голосов, тысячи разных стадий и оттенков нестерпимой боли.

Шум не прекращался. Каждое мгновение сотни голосов замолкали или их обладатели начинали хрипеть, не в состоянии кричать, а сотни новых, глубоких и пронзительных, превращались из монотонного плача в громкие крики.

Потом Ворон оказался в месте, где волчьи следы удвоились, как если бы волк вернулся назад, ступая след в след. Быть может, сэлки услышал, как Ворон призвал ветер, перенесший его через пропасть на плато. Игрок знал, что за ним идет охота.

Ворон лег на живот и заполз на выпиравший из земли серый камень. Совсем недалеко торчала железная колонна, одна из многих, охранявших город. Ее верхушку обнимали изогнутые кольца змеи, похожей на удава, но с головой, накрытой капюшоном, как у кобры. Капюшон заканчивался петушиным гребнем, красным и прямым.

К счастью Ворон увидел только капюшон: монстр покачнулся и его голова отвернулась. Но в следующее мгновение она начала поворачиваться обратно. Ворон быстро закрыл глаза и соскользнул вниз.

Он не знал, как выглядит василиск, но видел, что случилось с моряком-сэлки на борту корабля, и поблагодарил Бога и Святую Катерину, что не увидел глаза этой твари.

И в этот момент крики города умерли. Эхо от приглушенных вздохов и криков ужаса еще какое-то время металось между камнями, но потом и оно затихло. Тишина. Нездоровая гнетущая тишина.

Ворон почувствовал, как из черного купола наружу вытянулась настороженность, внимательно слушающая, обдумывающая, ищущая.

Он открыл глаза. Он находился в маленьком овраге между двумя черными кряжами. Вдали, за краем оврага, поднималась черная башня, и Ворон отчетливо видел трупы, наколотые на шесты, торчащие из верхушки каждого минарета.

Легкий шорох потревоженных булыжников.

Ворон повернулся и вскочил на ноги.

Какая-то тварь появилась на холме справа, абордажная сабля в одной руке, кремниевый пистолет в другой. Чем-то он походил на сатира с головой волка. Только теперь Ворон сообразил, что сэлки унес перчатки из кожи человека, волчий капюшон и штаны из шкуры козла; его куртка была из непонятной черной материи. Козлиные копыта могли быстро прыгать по горным склонам, и в этой местности он двигался намного быстрее человека. Волчьи ноздри расширились, когда он почувствовал человека и сэлки легко помчался вниз по склону прямо к Ворону.

Ворон поднял руку, призывая спокойствие, которое только и могло призвать за собой силу. Волчья голова зарычала. Тварь подняла пистолет и выстрелила, одновременно огромными скачками прыгая по склону вниз. Кремень ударил по огниву, запахло порохом, но пистолет не захотел стрелять.

Искры побежали по кончикам пальцев Ворона, но он не сумел совладать с нервами: разряд электрического тока ударил в него самого и сбил с ног.

Из-за спины сэлки появились два огромных крыла летучей мыши, он сильно взмахнул ими и взлетел в воздух.

Это странное зрелище спасло Ворона. Он настолько изумился тем, что сэлки может использовать шкурку летучей мыши с крыльями такого размера, что забыл о страхе.

Пока монстр падал на него сверху, размахивая саблей и щелкая волчьими зубами, Ворон вспомнил о Галене и, со спокойным лицом, хлопнул ладонями.

Раздался грохот, громче любого шума на Земле, сэлки потерял сознание и рухнул на Ворона. Оба покатились в грязь.

III

Сэлки пришел в себя, и, несмотря на головокружение, огляделся. Он увидел Ворона, стоявшего спиной к обожженным остаткам змеиного тела и указывающего пальцем за себя. Глаза человека были закрыты.

Из его пальцев одна за другой срывались молнии и били в мертвый кусок мяса. В воздухе пахло озоном.

— Эй, приятель, да он давно дохлый, — крикнул сэлки. — Можешь опустить свою пушку. Вся котла в Ухнумане уже давно услышала канонаду, которую ты тут устроил. Будь уверен, они будут здесь через пару минут. А теперь отдай обратно мои шкурки. Я чувствую себя полным дураком, тюлень в пустыне! — И он ударил ластами по песку и камням.

Ворон открыл глаза. К его поясу было привязано несколько шкурок. Он поглядел на сэлки.

— О! Ты тот самый друг Оберона, у которого, кстати, вообще нет бороды, а?

— Ты придумал эту замечательную фразу, пока гнался за мной? Тогда мало репетировал.

— Ты слишком большой для обычного сэлки. Скорее похож на кита. И, к тому же, прекрасный цвет! Да ты же альбинос, белый как снег. Из тебя получится замечательный плащ для многих женщин, или для одной толстой леди.

— Сейчас здесь будет много толстых женщин, намного больше, чем мне понравится. Огромные, кричащие, жирные, слепые, воняющие, с отвратительными тварями на поводках. Ты убил одного василиска, повезло. Но придет шесть тысяч! Отдай мне шкурки!

Ворон снял с пояса шкуру козла, подбросил в воздух и указал на нее пальцем. В то же мгновение сине-белое копье сожгло ее до тла.

Сэлки закричал от ужаса и боли:

— О, нет! Нет! Нет! — Ворон взял следующую шкурку — кожу белого человека. — Нет, нет, только не эту! Хозяин, прошу тебя. Возьми любую другую, возьми все, но только не эту. В ней моя жизнь! Вся, вся!

Ворон остановился с рукой вытянутой вперед, готовый бросить шкурку в воздух. — Объясни.

— Это лицо и форма Казначея короля Фалькона, высшего придворного офицера. Она мне досталась совершенно случайно, и я никогда больше не найду такую же, проживи я миллион лет. При дворе живут необыкновенные люди: красивые, изящные и богатые. Тебе не понять! Как только я узнаю побольше об этом человеке, я вернусь обратно и выпущу билль о разводе. Выпущу билль, понимаешь?