Туманы Эвернесса - Джон Райт

Пирамида нависала над безжизненной водой. На зубцах башен, торчавших из каждого бастиона, извивались тела; вонючий красно-коричневый поток крови стекал к пирамиде и лился дальше в залив.

Десантная команда успешно установила несколько бочонков с порохом у основания портовой башни, и Ворон взорвал их ударом молнии; башня наклонилась и едва стояла на полуразрушенном основании. Из нее катились шары отравленного клея, которыми она раньше вела огонь, и лилась светло-зеленая масса; дымящиеся ядовитые потоки, текущие от основания башни к морю, образовали целую паутину каналов.

Ветры Ворона отбросили назад гарпий и воющих вивернов, но жидкий металл, струя за струей, лился из железной башни на правый борт, выпускаемый какой-то неземной машиной. Как только ударял гром Ворона, прицел у машины сбивался, и расплавленное железо попадало куда угодно, только не в корабль; но когда судно палило из пушек, потоки вновь находили его, как если бы неземные артиллеристы стреляли на звук.

Многие сэлки прыгнули в море, спасаясь от огня.

— Позовите этих трусов обратно, мой капитан! — крикнул штурман, стоявший рядом с Вороном. — Сейчас эхвиски выпустят угрей из подводных ворот!

Внезапно палуба накренилась направо, и Ворону пришлось схватиться за поручни. Моряк с мушкетом, стоявший рядом с ним, поднял подзорную трубу и приставил ее к глазу.

— Море волнуется, Капитан! — закричал он. — Наверно эхвиски натравили на нас какого-то монстра! О…

И сэлки превратился в камень. Статуя, на лице которой навсегда застыл ужас, перевалилась через перила рядом с Вороном и упала в море.

— Не глядите вверх, — прошипел штурман. — Это василиск. Капитан, время делать ласты, и не важно, что там говорит Ворон!

Ворон пришел в ярость. Он посмотрел на штурмана, надеясь увидеть то мгновение, когда тот поменяет кожу и ускользнет, но сэлки оказался слишком ловким. Ворон так и не заметил, когда произошло изменение. И совсем не имело смысла спрашивать у сэлки, который теперь выглядел как штурман, где настоящий капитан; скорее всего он указал бы на самого Ворона.

Ворон оперся о перила. Окно на корме, ведшее в каюту капитана, конечно разбито. И сундука с вещами сэлки в нем нет. Но кто же из плывущих сэлки или из десантной команды этот проклятый капитан?

Спустя несколько мгновений Ворон уже летел на парашюте над серым, заваленным пеплом берегом. Далеко под ним черный корабль горел уже по ватерлинию, появившиеся угри кусали плывущих сэлки, воздух наполнился криками тюленидов.

Вокруг него лежали кратеры и пыль: сломанные куски безводного берега Луны. Он успокоил ветер, чтобы сохранить следы на песке.

За ним молнии били в железный зиккурат и башни, к черному лунному небу поднималась вонь от сотен невидимых монстров, убитых электричеством и зажарившихся в металлических стенах. Ворон знал, что Галена держат не в этом странном крепости-городе. Теперь, когда бессмысленная на первый взгляд атака достигла своей цели, он не видел причины разрешать продолжать жить слепым монстрам. Этот город не Ухнуман, конечно, Ворон даже не допускал мысли, что это он. Хотя бы потому, что он не на плато.

Вот: цепочка следов тюленя, следы более глубокие, чем у остальных, хотя, судя по размеру шага, это невысокий человек. Да, точно, невысокий человек с грузом, скорее всего с пропавшим из каюты сундуком со шкурками.

Местами глубокие следы перекрывались более мелкими. Значит глубокие появились первыми. Скорее всего, сэлки — капитан, штурман или кто-нибудь другой — сбежал с корабля немедленно после начала битвы.

Ворон поспешил за ним по изломанному ландшафту, молча и быстро; его черный плащ сливался с резкими тенями и выходами вулканического обсидиана: с камня на камень, от одного кратера к другому.

Нельзя было потерять ни секунды. Сэлки мог идти только в одном направлении, Ворон должен был его опередить.

И Ворон помчался вслед за сэлки, к Галену.

9

Город Пыток

I

След прошел над твердым камнем и почти исчез, но Ворон увидел каплю крови, оставшуюся на остром конце выхода обсидиана.

Здесь, на песке, стоял морской сундук. Устав от тяжести ноши, сэлки порезал ногу и открыл его, чтобы надеть новую кожу.

На песке лежали белые, черные и красные шкурки, для всякого климата и для любой человеческой расы. Очевидно, сэлки был так богат, что не мог унести все.

Сэлки не мог отдать эти шкурки кому-то другому, потому что знал, что Ворон охотится за Жезлом Моли и, значит, не мог доверять никому из своих товарищей. Искушение абсолютной власти над сородичами оказалось слишком сильным. Ворон даже засмеялся: его план сработал, и очень хорошо!

Рядом с человеческими Ворон увидел шкурки животных и птиц, точно также брошенные на песок. И дальше вел один единственный след — след копыт.

Ворон нахмурился. Этого он не ожидал. Он вскарабкался на вершину следующего холма и внимательно осмотрел местность: заостренные пики, пропасти, искореженный ландшафт. У сэлки нет особого выбора: эта местность не для лошадей, а чем ближе к горам, где, по видимости, находится плато, тем больше будет крутых холмов и пропастей. Он наметил себе единственный путь, по которому мог проскакать конь.

И побежал.

Очень скоро, среди холмов, он действительно нашел следы копыт. Они вели в узкое ущелье. Здесь Ворон нашел яму, которую сэлки вырыл и заполнил шкурками животных. И без всякого сомнения отметил свое сокровище на карте, которую нес с собой. Но у него не было времени, потому что сэлки не сомневался, что враг пойдет за ним.

Вокруг места кружили человеческие следы, и Ворон нашел камень, которым сэлки рыл, как грубой лопатой. В какой-то момент камень сломался, и дальше на стенках ямы виднелись следы барсучьих лап. Ворон с удовольствием заметил, что в пустыне была жизнь: неподалеку он нашел гнездо ядовитых насекомых, окруженное следами муравьеда. Сэлки остановился, чтобы поесть.

Дальше шли следы волчьих лап. Совсем свежие. Он недалеко. Очевидно, волк не в состоянии нести столько же шкурок, сколько лошадь.

II

В горах сэлки превратился в горного козла, и Ворон почти потерял его след. Но все-таки там, где огромная пропасть прорезала черные пики, он нашел то, чего так опасался: следы крылатого создания, огромной летучей мыши.

В этом месте земля была мягкой, и Ворон легко обнаружил, что мышь летала четыре раза, каждый раз неся с собой очередную шкуру, которую тащила по земле, потому что сил нести по воздуху не были. Наверно шкуру тюленя, волка, козла… и что еще? Человека? Самого сэлки? Кого-нибудь другого?