Гарри Поттер и Вторая Великая Война - Ольга Чернышенко

— Ты прав, Рон, — согласилась Гермиона. — Кстати, нам нужно не забыть прийти в четыре часа к бывшей лавке Зонко.

— Бывшей? — Гарри удивлённо взглянул на девушку. — Почему? И зачем нам приходить?

— Теперь там находится магазин близнецов Уизли, они летом заключили договор с владельцами «Зонко» на совместную реализацию своих изобретений. И потом, насколько я помню, Фред и Джордж собирались кому-то поставить памятник…

Поттер даже поперхнулся:

— Но это ж была шутка! Они просто пошутили, ведь так?

Его собеседник скептически покачал головой.

— Не уверен, от моих братьев всего можно ожидать. И если они обещали памятник, значит… — Рон только руками развёл.

— Посмотрим, — Гермиона попыталась быстро сменить тему разговора. — Как вам Защита от Тёмных искусств?

— Во всяком случае, лучше, чем в прошлом году, — уверенно заявил Гарри. — Порой, даже очень интересно.

— Ну да, особенно когда Грюм посадил за нашими спинами двух вампиров и сказал, что это работники Департамента образования, — вдохновенно начал Уизли. — А после того, как они набросились на нас, долго читал лекцию на тему: «Постоянная бдительность». Замечательный был урок…

— Профессор всего лишь проверял нашу реакцию! — возмутилась Гермиона. — Это необходимо!

— Кто спорит? Конечно! А те пять оборотней, запертые в кабинете ЗОТИ на третьем занятии, когда Грюм в коридоре сказал нам самим занять свои места, а сам ушёл пить чай с Дамблдором? Кстати, Невилл тогда отреагировал быстрее всех. Ты научил его отличному щитовому заклятию, Гарри, вот только проходившую мимо первокурсницу от обморока это не спасло. Хорошо, что заикание у нас быстро лечится.

— Да уж, — признала староста Гриффиндора. — И, думаю, с затеей левитировать в класс несколько десятков детёнышей Арагога одновременно с сотней пикси Грозный Глаз явно погорячился…

— От его уроков, безусловно, есть польза, — признал юноша с зелёными глазами. — Вот только как быть с Пожирателями смерти? Кроме ребят из ОД никто даже Патронуса вызвать не сможет, а дементоры сейчас на стороне Вольдеморта…

Друзья серьёзно задумались.

— Давайте рассуждать логически, — предложила лучшая ученица. — Чему научиться для нас важнее всего? При встрече с Пожирателями на равных сражаться с ними не получится, придётся убегать, но вот как…

— Всё ясно, — подвёл итог Поттер. — Учимся аппарировать!

— Точно! — поддержал его Рон.

— Мальчики, о чём вы! Это ж очень опасно! Да как вам в голову пришло такое! — возмущённо начала Гермиона, приятели же смущенно опустили глаза. — Вы… Вы… Нужно специальное разрешение Министерства, потом занятия на курсах в присутствии, как минимум, троих инструкторов. Плюс согласовать действия с бригадой Экстренных Магических Манипуляций, которые в случае необходимости оперативно вышлют специалистов. Ещё для несовершеннолетних колдунов необходимы разрешение родителей или опекунов, согласие директора школы и подпись его первого заместителя. Потребуется заказать учебные пособия по каталогу для каждого, поскольку в библиотеке Хогвартса книга лишь в одном экземпляре. Затем регулярные тренировки с предоставлением отчёта для комиссии… Мерлин! Так чего же мы ждём? Давайте возьмём и научимся этому сами!

Гарри и Рон мигом повеселели. Всё-таки подруга у них такая же отчаянная, как они сами.

— Отлично! Вот только где? — поинтересовался Гарри Поттер.

— Линия, за которой можно аппарировать, проходит по Запретному лесу. Нужно пройти достаточно далеко… И ночью…

— Ночью? Страшно… И потом, это же запрещено.

— Что я слышу? — насмешливо взглянула на рыжеволосого юношу мисс Грейнджер. — Сам Рональд Уизли против нарушения школьных правил! А ведь он прав, если нас поймают, то точно исключат из Хогвартса…

— А если не поймают, мы научимся чему-то очень важному, — заметил Гарри. — И так, решено! Гермиона, когда начнём?

— Завтра в полночь.

К четырём часам у нового филиала магазина «Всевозможные Волшебные Вредилки» собрались не только старшекурсники, но и жители деревни, их дети, практически все преподаватели Хогвартса, репортёры, отряд мракоборцев. Гарри с трудом воспринимал торжественную речь близнецов и лишь внимательно рассматривал высокую статую. На каменном пьедестале стоял бронзовый Гарри Поттер, в развевающейся мантии, правая рука вытянута вперёд ладонью вверх, левая опущена, в ней волшебная палочка. Мальчика легко толкнула Гермиона и кивнула в сторону Фреда. В наступившей тишине Фред Уизли чётко произнёс заклинание:

— Ривелис Иммортус Инфламо.

На ладони статуи загорелся магический огонь. Возглас удивления раздался в толпе. Джордж же сообщил следующее:

— С именем Гарри Поттера связано очень многое в нашем мире. Для нас оно стало символом надежды, веры в победу в этой страшной великой второй войне с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Чудовище… Воплощение абсолютного зла… И мой друг виделся с ним не раз, но всегда возвращался живым. Гарри Поттер помешал дьяволу получить философский камень, одолел его василиска, выжил в дуэли на кладбище и уцелел после встречи в Министерстве Магии. Он здесь сейчас передо мной, а в руке его бронзового воплощения горит пламя… Это Пламя Надежды. Оно будет гореть до тех пор, пока жива надежда, пока жив Гарри Поттер.

Волшебники всех возрастов пристально смотрели на пылающий огонь. Помолчав немного, Джордж предложил каждому взять у него по амулету — черному кристаллу с искрой Пламени Надежды внутри.

— Завтра такие медальоны появятся у всех светлых колдунов Англии, — прошептала Рону Гермиона.

Сам герой не знал, как ему на всё реагировать. Он никогда не желал такой популярности, а уж тем более не стремился увидеть памятник себе. Многое изменилось со дня получения первого письма из Хогвартса. Все эти годы Гарри старался жить, как обычный мальчишка, что с переменным успехом ему удавалось. Но теперь, глядя на огонёк в бронзовой ладошке статуи, он понял: больше у него это не получится никогда. Он всё-таки стал героем, единственной надеждой волшебного мира. Пламя Надежды — такими, несомненно, завтра будут все заголовки газет для магов…

Гарри сильно зажмурился, затем быстро промокнул рукавом две слезинки, сползавшие по щекам. Теперь он не может казаться слабым на людях. Его выдвинули вперёд, как знамя победы — это было предопределено. Мальчик взглянул на небо, представляя, что где-то там его родители и крёстный. Мама… Папа… Оттуда вы смотрите на меня, — думал он. Ведь так?.. Я не один, мама. Вы не могли оставить меня одного, я знаю… Я знаю, вы со мной — на небесах, в моей душе, в моём сердце, но вы со мной… Мне вас так не хватает…