Счастливчик - Хелен Миттермейер

— Ты чувствуешь себя виноватым, потому что не был там в ту минуту, когда это случилось.

— Что-то вроде того.

— Мне понятно это чувство вины. Я тоже испытала нечто подобное после смерти Гилберта, хотя здравый смысл подсказывал мне, что я ни в чем не виновата.

— Ты права. Мне тоже это известно. Но почему Берто? Убили ли его те, кто крал деньги из казино? Не знаю, но я должен это узнать.

Дэмини сжала его руку:

— Я это тоже понимаю.

Пирс прижал ее к себе.

— Мне стало легче после того, как я рассказал тебе о Берто. Мне необходимо было сделать это, — Пирс посадил Дэмини к себе на колени. — До того, как ты появилась в моей жизни, поиски убийцы Берто были главной целью моей жизни. Но теперь ты для меня стала самым главным. Я собираюсь сказать своим друзьям, что прекращаю поиски. Единственное, что мне нужно теперь — заботиться о тебе и знать, что ты в безопасности.

— Звучит прекрасно. Я постараюсь, чтобы ты всегда был занят.

— Не думаю, что ты причинишь мне много беспокойства, — Пирс внимательно посмотрел на Дэмини, заметив в ее глазах тревогу. — Сомневаешься в наших чувствах?

— Нет, просто размышляю, не отказаться ли и мне от своих поисков? Гилберта уже не вернешь… а тревога моих родителей за меня, может быть, еще больше причиняет им горя.

— Им известно обо всем, что ты делаешь?

Дэмини кивнула:

— Не все, конечно. Но они знают, что я ищу Барнаби Эко.

— Дэмини, любимая, я должен сказать тебе кое-что, — Пирс убрал ее волосы со лба. — Я выяснил, что «Барнаби Эко» — это вид карточной игры, в которую играют в некоторых клубах Англии.

Отразившееся на ее лице разочарование заставило его крепче прижать Дэмини к себе.

— Ты же все равно хотела отказаться от поисков.

Дэмини кивнула, спрятав лицо у него на груди.

— Наверное, сейчас самое подходящее время для этого, — затем снова подняла голову. — Но как быть со снайпером и машиной?

Улыбка Пирса превратилась в натянутую ухмылку, заставив ее вздрогнуть.

— Да. С этим нужно что-то делать.

Глава 8

— Не будь смешным, Пирс, — сказал Бир, наблюдая, как его друг меряет шагами кабинет Винса. — Что может случиться с Дэмини, когда ты выставил целую армию людей вокруг своего дома?

— Мне не нравится оставлять ее одну. К тому же мы ни на йоту не продвинулись в поисках снайпера, хотя прошло уже три дня.

— Винс же сказал тебе, — ответил Бир, — и я с ним полностью согласен, что тот, кто стрелял в вас, успокоился, видя, что ты и твоя леди больше не пытаетесь вытащить грязь на поверхность. Такое случается, ты же знаешь. Последние несколько дней ты ничего не предпринимаешь, может быть, поэтому наш стрелок почувствовал себя в безопасности и отступил.

— Я понимаю, Бир, это логично.

— Но ты не чувствуешь уверенности в Дэмини, — вставил Долф мягко.

— Нет, не чувствую, — Пирс возобновил свое нервное вышагивание по кабинету.

— И у тебя еще что-то на уме, — медленно произнес Бир.

Пирс остановился:

— Полагаю, это не так важно.

— Давай, Пирс, выкладывай, — сказал Долф. — Нам ты можешь сказать.

Пирс помедлил, потом пробормотал.

— Дэмини уверена, что я зарабатываю на жизнь, играя в карты.

— Так ты говоришь, Дэмини не знает, что ты еще к тому же преуспевающий бизнесмен?

— Ей известно о казино, но ничего о моем действительном положении, — буркнул Пирс, пожав плечами. — Кто бы мог предположить, что мы с Берто сделаем так много денег? Мы были всего лишь отчаянными парнями.

— Любой, кто знает вас, не был бы удивлен, — сказал Бир. — Вы с Берто были словно суперкомпьютер. Возможно, именно поэтому он оставил тебе свою долю в бизнесе.

Пирс кивнул:

— Мы всегда считали, что в целях защиты наших интересов должны именно таким образом подстраховать друг друга.

— После смерти Берто ты становился временами похож на буйнопомешанного, вспоминал Долф. — Когда ты заключил пари на ту автогонку в пустыне и сам повел машину, я был уверен, что ты проиграешь. Но ты снова выиграл.

— У меня была информация, что человек, взорвавший Лондонский клуб, был одним из механиков, обслуживающим гонку, — Пирс покачал головой: — Его я не нашел, но зато я выиграл пари.

— Вести машину следовало мне, — сказал Бир угрюмо. — Ты мог бы разбиться.

— Но ты же поставил на меня, — напомнил ему Пирс, настроение его немного улучшилось.

— И с тех пор ты начал играть, и деньги сами липли к твоим рукам.

— Правильно. К тому же игра — хорошее прикрытие, когда идешь по следу. И гонка была одним из таких следов, — Пирс нахмурился. — Рустам Девер в этой гонке проявил себя, как первоклассный гонщик.

Долф внимательно посмотрел на друга.

— Ты все еще считаешь, что он замешан в убийстве Берто, не так ли?

— Я уверен в этом, но у меня против него нет никаких улик.

Бир покачал головой:

— Не думаю, что Девер настолько глуп, чтобы впутаться в это дело. Он же знает, что ты заподозришь его первого.

Пирс кивнул:

— Все равно, я думаю, он как-то причастен к смерти Берто. Когда-нибудь я докажу это.

— Дэмини знает о Девере и о твоем отношении к нему? — спросил Долф.

— Она догадывается, — Пирс вздохнул: — Но Дэмини не знает, что я…

— Что ты глава весьма преуспевающей корпорации? — закончил за него Бир.

— Да, — Пирс снова начал мерять шагами кабинет. — Никто из нас не предполагал, что это случится со мной.

— Ты всегда беззаботно относился к деньгам, — сказал Долф. — Когда ты начал покупать те захудалые заведения на Карибских островах, даже Берто смеялся над тобой.

Пирс улыбнулся:

— Но он все равно был со мной в доле. Берто говорил, что я чертовски сглупил, сделав такое приобретение, но тем не менее поддержал меня.

— Тем хуже, что его нет сейчас с нами. Он бы порадовался такими успешными результатами того, что он называл «проектами кроличьих мозгов».

— Да, — Бир огляделся вокруг. — Винсу тоже пора расширять свои владения, он потрудился здесь на славу.

Пирс пожал плечами:

— Я говорил ему об этом, но Винс ответил, что пока не готов.

— Берто частенько был недоволен его работой в Лондонском клубе, но сейчас, я думаю, он мог бы гордиться Винсом и его успехами.

— Пирс, я думаю, тебе следует рассказать Дэмини о твоем бизнесе. Женщины ничего не имеют против богатых мужчин.

Его ироничный тон заставил Пирса повернуться к Долфу.

— Долф, не суди обо всех женщинах по поступкам только некоторых из них.

— Я стараюсь не делать этого, — ответил Долф спокойно.