Любовь на Женевском озере - Делла Сванхольм

– Ну не знаю, там видно будет… – нерешительно произнесла Катрин и поспешно добавила: – Я тебе еще позвоню.

Она вернулась за стол, но мысли ее были уже в Лозанне. Конечно, она разбаловала Антуана. Но мужчины такие беспомощные существа!

Дениза пристально посмотрела на сестру.

– Я вижу, ты беспокоишься о муже. Возвращайся в Лозанну. Не надо жертв! Я справлюсь сама, честное слово! Пожалуйста, возвращайся…

– Какие жертвы? – возмутилась Катрин. – Просто Антуан такой неприспособленный…

– Вот видишь! Я не хочу мешать вашему семейному счастью. Ну правда, мне уже лучше. Я, кажется, постепенно иду на поправку. К тому же и Клод может прийти… В общем, я не буду совсем одна.

– Нет, я так быстро не уеду. Вот приготовлю тебе обед и тогда, может быть… – согласилась Катрин.

– Я же вижу, что ты разрываешься между мной и Антуаном. Обещаю: со мной будет все в порядке! Поезжай!

Зазвонил телефон. Дениза взяла трубку.

– Привет, Клод. Да, ты можешь навестить меня сегодня. Вот провожу сестру и… Да, в шесть часов мне удобно.

Придя на работу, Антуан Дюамель первым делом прошелся по отделам «Гранд пассажа», проверил по списку ассортимент новых товаров, которые должны были завезти накануне, и надолго задержался в отделе парфюмерии. Сегодня там должна была состояться презентация новых духов от Паломы Пикассо. Сама Палома, к сожалению, приехать не могла, но ожидалась ее племянница. Эта девушка, по образованию химик, непосредственно участвовала в разработке новых духов, к тому же она была весьма привлекательна.

– Надеюсь, наши женщины это оценят, – пробурчал Антуан. – И купят хотя бы сотню флаконов новых духов при открытии стенда.

– Я почти не сомневаюсь в этом, – заверила его Изабель Дюкло, менеджер отдела парфюмерии. – Вы только вспомните, какое столпотворение было у нас, когда приехал Карл Лагерфельд. Сколько сбежалось народу! Одних фоторепортеров было больше десяти, и все они, нимало не стесняясь, фотографировали знаменитого мэтра на свои мобильники. А его духов вообще не хватило – их пришлось срочно заказывать экспресс-почтой прямо из Парижа. Хорошо, что они успели прибыть до закрытия магазина, иначе мы бы опозорились!

– Но племянница дочери Пикассо – это все же не всемирно известный мэтр моды…

– Зато она гораздо моложе, свежее и… – Изабель Дюкло заговорщицки понизила голос, – не замужем. А это всегда добавляет молодой женщине шарма и очень хорошо для рекламы, месье Дюамель!

– Понятно. – Он как-то странно посмотрел на нее. – Хорошо, Изабель, готовьтесь. Я обязательно приду к вам на открытие стенда с духами.

Он поспешил в свой кабинет. Для презентации новых духов от Паломы Пикассо все было готово. Никаких других дел на ближайшие два часа больше не намечалось, разве что случится что-то экстренное. Оставалось надеяться, что не случится…

Антуан Дюамель проконсультировался со своей электронной записной книжкой и набрал служебный номер Кристиана Рушона. Как и он сам, Рушон находился на работе.

– Полиция Лозанны слушает, – отозвался официальный женский голос.

– Пожалуйста, соедините меня с Кристианом Рушоном, – попросил Антуан.

– А кто его спрашивает?

– Антуан Дюамель.

Через несколько секунд в трубке раздался голос Рушона:

– Привет, Антуан. У тебя проблемы?

– Почему сразу – проблемы? Просто захотелось встретиться и поболтать.

Кристиан крякнул.

– Понятно. И где ты хотел бы поболтать?

– Недалеко от полицейского управления есть кафе «Ле труа флер». Как насчет того, чтобы встретиться там за чашечкой кофе через полчасика, скажем?

Рушон несколько мгновений думал, потом коротко бросил:

– Хорошо. Через полчаса в кафе «Ле труа флер».

Антуан пришел в кафе первым. Выбрал удобный столик, попросил официанта принести ему свежую газету, но так и не стал ее читать – просто замер, уставившись в стену перед собой, нервно разглаживая края газеты руками.

Ситуация была деликатная. Честно говоря, он и сам не представлял, о чем будет говорить с Рушоном. Когда он звонил ему, у него в голове были какие-то идеи, но сейчас они все исчезли куда-то. Может, лучше вообще было отменить эту встречу? – запоздало пронеслось у него в голове. Но в этот момент большой, шумный Кристиан Рушон ввалился в кафе.

– Ах, Антуан, сколько лет, сколько зим! – Он дружески стиснул его в крепких объятиях. – Признаюсь, я частенько вспоминаю тебя. Твои спортивные успехи в школе, то, как ты выиграл приз Вильгельма Телля в стрельбе из лука, как плавал стометровку в нашем бассейне и всех побеждал. А ты меня?

– Ну конечно, Кристиан, – соврал Антуан. – И довольно часто.

– А почему не звонил?

– Дела. – Антуан развел руками. – Проклятые дела. К тому же я женился. А молодая жена, как известно, требует особого внимания.

– Не знаю, – улыбнулся Рушон. – Сам я так и не успел попасть в это рабство.

– Почему ты называешь это рабством? – Блеснув голубым огнем глаз, Антуан улыбнулся. – В любом случае это исключительно приятное рабство.

– Ладно, Антуан, ты ведь пришел сюда не для того, чтобы поболтать об этом, так? – Рушон пристально посмотрел на него. – Что у тебя стряслось? Что бы ты ни говорил, я ни за что не поверю, что ты позвонил мне в полицейское управление просто потому, что вдруг почувствовал ностальгию по школе и школьным друзьям.

– Ты прав, – после небольшой паузы отозвался Дюамель. – Кое-что случилось. Нет, слава богу, не со мной. И не с моей женой. – Он откинулся на спинку стула. – Но это все равно затрагивает близкого мне человека. Сестру моей жены, Денизу.

– Я слушаю тебя. – Рушон посерьезнел.

– Дениза живет в Женеве. Одна. Может быть, ты слышал, что родители моей Катрин и ее сестры погибли в страшной авиакатастрофе над Боденским озером несколько лет назад. С тех пор девочки остались одни. Ну, Катрин теперь не одна, но Дениза долгое время жила совершенно одна. Впрочем, это ее не тяготило – она очень серьезная, целеустремленная девочка с четкими жизненными планами. И она последовательно их реализовывала – пока не влюбилась.

– Стандартная история, – хмыкнул Рушон.

Антуан поморщился.

– Нет, это не так просто. Она влюбилась не в какого-то прохвоста, или жиголо, или в какого-то подонка, умеющего соблазнять женщин смазливой физиономией и сладкими речами. Ее избранником оказался очень серьезный и на первый взгляд исключительно порядочный человек. Доктор Паскаль Авениль, сотрудник ВОЗа. Известный ученый, врач-эпидемиолог. Но вот потом случилось следующее… – Антуан замер и лишь после длительной паузы и призывных взглядов старого друга решился заговорить.

Когда он закончил, Рушон задал ему один-единственный вопрос: