Любовь на Женевском озере - Делла Сванхольм

А я еще говорила Катрин, что доверяю ему как самой себе. И что никто и ничто не разлучит нас. Ха! Наивная дура! Появилась богатая вдовушка – и Паскаль тут же сбежал. А еще врал, что у него срочная командировка. Какой подлец! Я его ненавижу! Правду говорят, что от любви до ненависти один шаг. Да, я его ненавижу!

Дениза встала и подошла к зеркалу. Посмотрела в него и ужаснулась. Глаза у нее были очень печальные и какие-то серые, щеки бледные, без кровинки. А волосы, ее роскошные волосы, где они? Вместо гривы пышных волос висели какие-то тусклые пряди.

Я постарела на сто лет и за одну ночь стала уродиной. Ну и пусть. А для кого, собственно, быть красивой?! Я теперь не верю в любовь. Особенно в любовь красивых мужчин. Да и тюльпанные деревья ненавижу.

Она прошла на кухню, приготовила кофе и посмотрела на часы. Ого, уже час дня.

Так и не дотронувшись до кофе, она вернулась в комнату и включила телефон. Тут же раздался звонок.

– Сестренка! Ты дома? Уж не заболела ли? – послышался взволнованный голос Катрин.

– Да, я больна. Паскаль бросил меня. Он оказался подлецом. Катрин, я не хочу жить, – за-плакала Дениза.

– О боже! Так я и думала. Уж слишком быстро и благополучно развивался ваш роман. Так в жизни не бывает, – заключила Катрин.

– Извини, но я не могу с тобой разговаривать. Я хочу спать, – сказала Дениза и повесила трубку.

Она вернулась на кухню и снова приняла снотворное. И через полчаса уже качалась на волнах забытья.

Из этого состояния ее вырвал телефонный звонок.

– Дениза, это ты? – сквозь треск и помехи раздался далекий голос Паскаля. – Я с трудом смог дозвониться до тебя. Рация вышла из строя и…

– Извините, но я сплю. Забудьте мой номер и не звоните больше. Никогда, – мертвым голосом произнесла Дениза и медленно положила трубку. Вот и все. Прощайте, доктор Паскаль. Она зарыдала. Эти слезы отняли у нее последние силы. Она положила голову на подушку и уснула.

Звонил телефон, стучали в дверь, но она спала. Вторая порция снотворного сделала свое дело.

– Если ты не откроешь дверь, мы вызовем полицию и взломаем ее, – услышала она под утро голос сестры.

Заспанная, с заплаканными глазами, Дениза с трудом поднялась и, проклиная все на свете, поплелась к двери. Голова у нее раскалывалась.

Она открыла. На пороге стояла Катрин и ее муж Антуан. Они подхватили Денизу и бережно посадили ее в кресло, распаковали какую-то вкусную еду, принесли горячий кофе.

– Ешь и пей! – приказал всегда деликатный Антуан. – А то на тебя без слез смотреть невозможно. Краше в гроб кладут.

– Пусть меня положат в гроб, я не хочу жить! – зарыдала Дениза.

– Да у нее истерика! – воскликнула Катрин. Она подскочила к сестре и влепила ей пощечину.

Дениза замолчала, потрясенно глядя на сестру.

– Ты спишь уже почти сутки. Не отвечаешь на звонки. И, видимо, ничего не ела. Я права? – строго спросила Катрин.

Дениза молча кивнула.

– Это никуда не годится, сестренка! Тебе всего девятнадцать лет. У тебя все еще впереди. Тебе надо жить, надо поступать в институт. У тебя есть мечта, наконец. Как тебе не стыдно?! Подумай, что бы сказали мама с папой, если бы были живы. Ты бы их очень огорчила таким поведением.

– Прости меня, сестричка, но Паскаль нанес мне такой удар… – И Дениза снова зарыдала.

– Да расскажи же толком, что случилось! – потребовали хором Катрин и Антуан.

– Он подослал ко мне убийц, которые попытались утопить меня в озере, – начала Дениза и задрожала. Кожа ее покрылась мурашками. – Но меня спас Клод, наш старший официант. Он вытащил меня из воды, а потом догнал одного из бандитов – другой сбежал, – схватил и заставил говорить. И тот во всем признался.

– Но зачем доктору Паскалю убивать тебя? – удивился рассудительный Антуан. – В наше время, если любовь проходит, люди просто расстаются. Без крови, без убийств…

– Дело в том, что ему подвернулась богатая вдовушка и он боялся, что я могу помешать их свадьбе, шантажируя его нашей… нашей близостью.

– Какая-то странная история! Чтобы человек с такой репутацией, как доктор Авениль, пытался убить кого-то… Не верю! – воскликнул Антуан. – Здесь что-то не так.

– А я верю, – заявила Дениза. – Он подлец, из-за денег способный на многое. Да, он мог подослать убийц!

– Душевная боль захватила тебя до такой степени, что ты на себя не похожа, сестричка. Распрями спину, борись, Дениза! Нельзя видеть жизнь только в черном свете, – решительно произнесла Катрин. А мужу шепнула: – Пусть она немного успокоится. Видишь, как она расстроена и обвиняет его невесть в чем.

Раздался телефонный звонок.

– Я не могу говорить, ответь ты, – попросила Дениза.

Катрин взяла трубку.

– Дениза, Дениза, это я, Паскаль! – услышала она взволнованный голос. – Что случилось? Почему ты бросаешь трубку?

– Простите, месье, но это не Дениза. Это ее сестра, Катрин. А Дениза… – Катрин увидела, что та отрицательно машет головой. – Видите ли, она больна. А вообще-то она не желает разговаривать с вами, – жестко добавила Катрин.

– Но в чем дело, Катрин? Разве я ее чем-то обидел? Если бы вы только знали, с чем мне здесь пришлось столкнуться…

– Ничем не могу помочь, месье. Разбирайтесь сами, вдвоем. Это тот самый случай, когда третий лишний. Вот вернетесь и поговорите с Денизой. Всего доброго. – И Катрин повесила трубку.

– Думаю, девочки, вы не правы, – вступил в разговор Антуан. – Человек пытается что-то объяснить, а вы не желаете его выслушать и бросаете трубку.

– Я трубку не бросала, а аккуратно положила ее, – обиженно поджала губы Катрин. – А вообще-то мне кажется, что ты, Антуан, просто проявляешь мужскую солидарность с этим лягушатником.

– Ну вот, он уже и лягушатник, а не доктор Авениль… – протянул Антуан.

– В первую очередь он убийца! – вскричала возмущенная Дениза. – О чем мы спорим – лягушатник, доктор… Не забывай, Антуан: он заплатил большие деньги, чтобы убить меня! Я своими ушами слышала, как убийца в этом признался.

– И все же я остаюсь при своем мнении: надо хотя бы выслушать Паскаля и во всем разобраться. К тому же, Дениза, ты недавно рассказывала нам о его благородном поступке, когда он отдал все свои сбережения – подчеркиваю, все – уцелевшим жителям островка в Индийском океане. Значит, он великодушный человек и готов скорее расстаться с деньгами и совершить доброе дело, чем кого-то убивать ради денег. А уж тем паче – любимую женщину. Постарайся успокоиться и посмотреть на ситуацию именно под этим углом. – Он подошел к жене и шепнул: – Может, поедем домой? Дениза упряма как осел.

– Никуда я не поеду! Моя сестра страдает, и я остаюсь с ней, – решительно сказала Катрин. – А ее слова… Ну, это же юношеский максимализм. Он пройдет так же быстро, как проходит юность. Неужели ты забыл, Антуан, какой я была в девятнадцать лет?!