Добрая фея - Вадим Проскурин

– Хорошо, – сказал Огурец. – Удачи!

– К черту, – ответил Чарли и отправился к начальству на ковер.

С той памятной пятницы прошел без малого месяц. Этот месяц был нервный и напряженный, пожалуй, самый напряженный за последний год. Информация о том, что новые детекторы из-за технических неполадок не обнаруживают НЛО, вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Чарли не знал, какие выводы были сделаны и чьи головы в результате полетели, но то, что чьи-то головы полетели, он не сомневался. Ни разу еще он не писал столько отчетов, рапортов и служебных записок по одному конкретному случаю, не исключено, что какие-то из этих документов читал сам председатель комитета, а то и президент. Это был самый большой провал управления, если не считать великого прорыва НЛО прошлой весной. Но тот прорыв был форс-мажорным обстоятельством, тогда просто сил не хватило, а то, что случилось сейчас – не форс-мажор, а раздолбайство, при Лаврентии Павловиче за такое расстреляли бы в момент. Хорошо, что к оперативно-боевой группе нет претензий, все сделали по инструкции, а там, где от нее отклонились – отклонились в сторону здравого смысла. Специально собранная комиссия оценила действия группы Чарского на «отлично», нервы, конечно, пришлось помотать на полиграфе, но без этого никак, Чарли все понимал и претензий ни к кому не имел.

Оперативно-боевая группа, которую возглавлял Чарли, была преобразована в чисто оперативную. Чарли давно хотел уйти из боевиков в оперативники, но сначала надо было получить подполковника, становиться вечным майором Чарли не собирался. А теперь все вышло как нельзя лучше, новая должность тоже подполковничья, о таком повороте событий Чарли и не мечтал. Больше не придется мотаться по лесам и полям в камуфляже и с автоматом, теперь работа будет чистая, в городе. Автомат, правда, в комплекте снаряжения остается, но только на всякий случай, вряд ли из него когда-нибудь придется стрелять вне полигона.

Теперь Чарли с ребятами колесили на своем «Дефендере» не по пыльным проселкам, а по городским улицам, и задача их заключалась не в том, чтобы бросаться грудью на амбразуру, когда очередной детектор зафиксирует приземление НЛО, а в том, чтобы собирать информацию. Как давно детекторы функционируют некорректно? Сколько драконов, псилонов и анчуток нелегально проникло в столицу за это время? Нет ли признаков объединения чужих в скоординированные группы, осуществляющие противоправную деятельность? Ну, и если вдруг удастся точно определить хотя бы одного конкретного человека, который на самом деле не человек, – это будет вообще замечательно. Но в приказе такая задача перед группой не ставилась, начальство прекрасно понимало, что шансы достичь успеха в таком деле стремятся к нулю. Как ни стараются научники, разрешающая способность НЛОметра очень низка, в городе он определяет присутствие чужих с точностью только до квартала. Точно выявить чужого можно оперативными мерами, но об этом хорошо говорить из начальственного кресла, а на практике, чтобы отличить псилона от обычного бомжа, нужна энцефалограмма. Но не будешь же каждого бомжа по поликлиникам таскать…

– Здравствуйте, Тимофей Борисович, – сказал Чарли, входя в кабинет начальника.

– Привет, Чарли, – отозвался Тимофей Борисович. – Секретную флэшку взял?

– Конечно, – сказал Чарли. – Она всегда при мне.

– Вставляй.

Чарли вставил флэшку в компьютер начальника, дождался, пока система распознает отпечаток пальца, и, услышав одобрительный писк, отступил на шаг.

– Тебе задание, – сказал Тимофей Борисович. – Я сейчас залью архивчик, БП. rar, отвезешь в центр, в башню, отдашь секретарю Коноплева. Он уже в курсе, просто перепишешь ему, и все. Файл потом сотрешь.

– Понял, – сказал Чарли.

Взял флэшку, положил в карман и спросил:

– Разрешите идти?

– Подожди, – сказал Тимофей Борисович. – Есть еще одно дело, короткое, на пять минут. Гриднев Александр Петрович, помнишь такого?

– Знакомая фамилия. Но кто такой, не помню.

– Это плохо, – сказал Тимофей Борисович. – Хорошая память – неотъемлемое свойство оперативника. Даю подсказку: большая анчутка в дачном поселке.

– Вспомнил! – воскликнул Чарли. – Полковник из экономической управы, большой такой, лысый, на «Гелендвагене» ездит. Он тогда как раз на дачу только приехал, нас сразу срисовал…

– Правильно вспомнил, молодец, – сказал Тимофей Борисович. – Зайди к нему, я тебе сейчас напишу, в каком кабинете он сидит… Вот, держи. Короче, зайди к нему и поспрашивай, не появилось ли в его окружении субъектов с явными признаками… Признаки-то помнишь?

– Конечно, – кивнул Чарли. – Лицо женского пола, молодого возраста, с дефектами речи, постоянно сопровождает контактное лицо, избегает контактов с посторонними, ну и так далее.

– Забыл одно важное слово, – заметил Тимофей Борисович. – А точнее, два слова: как правило. Не все признаки проявляются у всех анчуток, она может изображать юношу или…

– Да знаю я, – отмахнулся Чарли. – Приходилось лично общаться не раз.

– Вот и хорошо, – сказал Тимофей Борисович. – Вряд ли она связана с этим полковником, он опер матерый, давно бы уже распознал. Но на всякий случай спросить надо. Обычную процедуру запускать не будем, а то срисует наблюдение, обидится, начнет руками махать… Да и смысла нет время тратить, лучше прямо спросить, все-таки наш человек. Если вдруг даст наводку – проинструктируй обязательно, чтобы сам ничего не предпринимал, это не его забота. Осознал?

– Осознал, – кивнул Чарли. – Тогда я сегодняшний маршрут проложу, чтобы мимо башни проехать, ребята меня довезут и покрутятся неподалеку, пока я буду дела делать.

– Давай, – согласился Тимофей Борисович. – Вопросы есть?

– Если он не захочет со мной разговаривать, разрешите дать ему ваш телефон?

– Давай. Тот, который секретный. Еще вопросы есть?

Чарли отрицательно помотал головой.

– Вот и хорошо, – сказал Тимофей Борисович. – Как закончишь с ним, сразу отзвонись. Можно на мобильник, но без подробностей.

– Понял, – сказал Чарли. – Разрешите идти?

– Иди. Удачи тебе.

2

Обычно рабочая неделя Саши Гриднева начиналась с совещания у Серова, но сегодня сам Серов пошел на внеплановое совещание к председателю, и еженедельное убийство времени перенеслось на три часа дня. Войдя в свой кабинет, Саша заварил крепкий кофе, взял ручку и лист бумаги и стал размышлять. Через час лист был густо исчеркан кружками, стрелочками и двух-трехбуквенными пометками. Саша удовлетворенно улыбнулся, в последний раз пробежал глазами схему мероприятий и скормил лист шредеру. Хорошая получилась схема, можно смело приступать к реализации. И очень простая, куда проще, чем он изначально предполагал. Бывают ситуации, когда нет нужды плести сложные интриги, а нужно рубить сплеча. Как говорил легендарный прапорщик, трясти надо.