Добрая фея - Вадим Проскурин

8

– Отлично, – сказал Денис. – Девятнадцать из двадцати – отличный результат, даже не верится. Теперь надо полностью оформить все материалы.

– Именно этим я и занимаюсь, – сказал Костя.

Он еще не решил, как будет вести себя с Денисом. С одной стороны, Олег Дмитриевич прав, большой пользы от Дениса не будет. Он неплохой организатор, но только в одной узкой области, он умеет выбивать деньги из заказчиков, решать мелкие бюрократические проблемы и обеспечивать не слишком жесткую приемку отчетов. В этом деле он достиг совершенства, но сейчас от него требуется другое.

Прежде всего препарат нужно запатентовать. Сейчас его формула представляет ценность только для четырех человек, знающих о том, что позволяет делать этот замечательный белок, но когда информация распространится, только ленивый не начнет синтезировать новое чудодейственное лекарство. От китайских умельцев патент, конечно, не защитит, но кроме китайцев есть еще крупные фармацевтические компании, а они предпочитают не нарушать законы без нужды. Собственно, заявку на патент Костя как раз и писал сейчас. То есть не всю заявку, а только содержательную часть, окончательное оформление документов Олег Дмитриевич брал на себя, как и ускорение процесса их рассмотрения.

– А что это ты пишешь такое странное? – спросил Денис.

Когда Денис вошел в комнату, Костя постеснялся резко свернуть окно ворда, и сейчас Денис стоял за его спиной и смотрел на текст, который набирал Костя. Впрочем, правильно, что не стал убирать окно с экрана, под ним сейчас открыта томограмма Олега Дмитриевича, а ее показывать Денису точно не стоит. По крайней мере до тех пор, пока Костя не решит окончательно, что делать с Денисом.

– Ни фига себе! – воскликнул Денис. – Ты что, патентовать эту штуку собрался?

Костя пожал плечами.

– Ты с ума сошел, – заявил Денис. – Знаешь, сколько времени сейчас заявки рассматриваются? А какие махинации там творятся, знаешь? Костя, черт тебя возьми, что ты творишь такое? Как можно быть таким наивным! Или ты на дочке мэра жениться собрался?

– А при чем тут дочка мэра? – удивился Костя.

– А при том! Чтобы твою заявку оформили в разумный срок, надо или зятем мэра быть, или пару миллионов на откаты потратить. Может, у тебя лишний миллион завалялся? Нет? Тогда бросай эту хрень…

Денис протянул руку, схватил Костину мышь и закрыл ворд. Костя почувствовал, что начинает злиться. Он очень не любил, когда кто-то стоит за спиной и смотрит в экран его компьютера, а когда этот кто-то начинает водить мышью по экрану, не спросив разрешения, – от такого поведения Костя просто впадал в бешенство.

– А это еще что такое? – спросил Денис.

В его голосе звучало неприкрытое изумление, что неудивительно – изумляться было от чего.

Костя ошибся, под окном с заявкой на патент пряталась не томограмма, а документ, который Костя делал до того, как ему позвонил Олег Дмитриевич и напомнил про патент. Это было описание эксперимента, незаконно, но успешно проведенного над Олегом Дмитриевичем. Сейчас на Костю и Дениса смотрели две его фотографии, первая была сделана сразу после выписки из больницы, вторую он прислал по почте сегодня утром.

Денис открыл рот, закрыл, снова открыл и спросил:

– Ты что, на человеке опыт поставил?

Костя молча кивнул.

– Ты одурел, – заявил Денис. – Ты хоть понимаешь, как на этом можно попасть?

– Победителей не судят, – сказал Костя.

Денис нецензурно выругался.

– Кто это такой? – спросил он.

– Чиновник мэрии, – ответил Костя. – Какая у него должность – точно не знаю, но не маленькая.

Денис задумался.

– А он выздоровел? – спросил он и тут же ответил сам себе: – Точно, выздоровел. Извини, погорячился, бывает. На кого у него есть выход?

– На мэра. Пару лет назад племянница мэра умерла от рака, с тех пор он на этом деле подвинулся головой, вроде даже хоспис построил за свои личные деньги. Оле… гм… этот человек говорит, что проблем не будет, мэр лично впряжется в проект и все пробьет.

Костя хотел было добавить, что мэра придется включить в список изобретателей, страсть Юлия Моисеевича к научным регалиям давно стала темой анекдотов. Но Костя не стал произносить это вслух. Потому что тогда Денис начнет требовать, чтобы Костя и его тоже включил в авторский коллектив, а работу оформил как результат исследований института, но Костя не собирался так поступать. Если уж кого и включать в авторский коллектив, так это Инну, но никак не Дениса.

– Дай телефон этого мужика, – потребовал Денис.

Костя достал телефон, открыл адресную книгу и продемонстрировал Денису нужную запись. Возможно, стоило сразу послать Дениса куда подальше, но Костя решил не торопиться. Денис начнет кричать, размахивать руками, работать станет невозможно, а заявку и полное описание эксперимента надо подготовить как можно быстрее. Это сейчас самая первоочередная задача.

9

– Здравствуй, Олег, – сказал Юлий Моисеевич. – А мне доложили, ты заболел, вроде даже в больницу слег.

– Вам правильно доложили, – сказал Олег. – Вот, взгляните.

Мэр быстро пробежал глазами выписной эпикриз, составленный Михаилом Григорьевичем еще до того, как подействовало лекарство. Улыбка сползла с лица мэра, некоторое время он неподвижно сидел, уставившись в бумажку, затем поднял взгляд. Казалось, он стесняется смотреть Олегу в глаза.

– Сочувствую, – сказал он.

Немного помолчал и вдруг выматерился, длинно, многословно и витиевато. Встал с кресла, открыл бар, достал полупустую бутылку «Хеннесси» и два коньячных фужера.

– Юлий Моисеевич, – сказал Олег, – не надо, я вам еще не все рассказал. К тому же я за рулем.

– Сначала выпьем, потом расскажешь, – заявил Юлий Моисеевич. – А насчет «за рулем» не бойся, теперь тебе все можно. Ну что за черт, Олег! Самые лучшие… Нет, не протестуй, давай выпьем.

Они выпили. Олег потянулся к папке за вторым листом, но мэр остановил его руку.

– Значит, так, Олег, – сказал он. – Твое место останется за тобой до самого конца, зарплату получать будешь полную, насчет премии я распоряжусь, и еще подумаю, как… Короче, родственники нищими не останутся, это для меня теперь дело чести. Дела сдай… сам разберешься, кому сдавать, лечись, о делах не думай. Может еще…

– Уже, – мягко сказал Олег и протянул мэру второе врачебное заключение.

В глазах Юлия Моисеевича появилась растерянность. Так с ним никто еще не шутил.

– Это не шутка, – сказал Олег. – Это лекарство от рака. Хорошее, годное лекарство. Один умный мужик из НИИ… где-то название записано… короче, один наш молодой столичный ученый изобрел лекарство от рака. Помогает при всех формах и почти на всех стадиях, нужна только одна инъекция, опухоль сразу рассасывается и больной выздоравливает. Возможно, через год-два потребуется повторить курс лечения, но это уже мелочи. Себестоимость препарата – копейки, производство можно наладить на любом химическом заводе, это займет примерно полгода-год, я тут бизнес-план набросал… Да я не вру, честное слово, Михаила Григорьевича спросите, вы же его знаете, он меня наблюдал и до, и после. Или вот, смотрите, какой я был.