Прогулка без морали - Наталия Рощина

— А если сказать в двух словах, как бы ты их всех охарактеризовала? — вдруг спросил Вадим, помогая девушке снять полушубок.

Она подошла к зеркалу, поправила примятые волосы, тряхнула головой, отчего ее длиннющая коса закачалась.

— Мне и одного слова хватит — притворщики, — продолжая рассматривать себя в зеркале, сказала она. Вадим стал сзади и положил ей руки на плечи. — Это не означает, что они мне не понравились. Какое право я имею осуждать их?

— Философское заключение. Все равно должен тебе сказать, что ты всем очень понравилась. Даже Наташке, а ей так трудно угодить. Как тебе это удалось?

— Потому что я не собиралась никому угождать.

— Логично и достойно восхищения. — Вадим наклонился и поцеловал ее в шею. Тонкий аромат духов подогрел его желание. — Я хочу тебя.

Он легко подхватил ее на руки и понес в комнату. В этот раз любовная прелюдия была более изучающей, сдержанно-волнующей. Вадим касался самых неожиданных мест ее тела, и оно изнывало от желания соединиться с его плотью. Неяркий свет из коридора создавал приятный полумрак в комнате. Валя настолько погрузилась в свои ощущения, что только и могла прислушиваться к разливающейся по телу неге. Все остальное казалось сейчас таким ненужным, лишним. Только ласки любимого и безудержное желание быть вместе с ним.

Когда, устав от любовной игры, они молча легли рядом, Вадим закрыл глаза. Валя, приподнявшись на локте, смотрела на него. Интересного чем он думает? Спрашивать — нарваться на лицемерный ответ, а впрочем, Белов всегда отличался оригинальностью.

— Какие мысли бродят в твоей голове, мой Дон Жуан?

— Представляю, что каждый день смогу наслаждаться общением с тобой.

— При этом твое лицо ничего не выражает, — грустно заметила Валя.

— Ты неправа. На нем покой и удовлетворение.

— Не знаю, радоваться мне этому или огорчаться.

Вадим улыбнулся и прижал ее голову к своей груди. Он никогда не любил многословия. К чему слова, когда глаза, поступки говорят больше и выразительнее. Женщины все-таки хотят слышать именно эти пустые звуки. Вот ему, к примеру, не нужны ее признания в любви и верности. Он и без них уверен в силе чувства Валентины. Она доверчиво прижалась к нему, обвила руками. Мягкие, пушистые волосы беспорядочно рассыпались по его телу. Непередаваемое, блаженное чувство.

— Ты еще не передумала стать моей женой? — поглаживая русые пряди, спросил Вадим.

— На коварные вопросы не отвечаю. Повтори свое предложение и услышишь ответ.

— Выходи за меня замуж. На идеального супруга я вряд ли похож, но и не самый худший вариант. Предлагаю поставить этот вопрос на повестку дня и поскорее познакомиться с будущей тещей. Давай не будем тянуть до марта, поехали в ближайший выходной?

— К. чему такая спешка? Ты что, боишься передумать?

— Нет, после всех комплиментов, которые я услышал в твой адрес сегодня, боюсь, что это скорее сделаешь ты.

— А где же само признание?

— Знаешь, я столько раз говорил «люблю», что перестал придавать этому понятию значимость. Важнее не говорить, а показывать делами, отношением, каждый день, из года в год.

— Я еще не доросла до такого философского понимания.

— У тебя все впереди, Валюта.

Она посмотрела прямо ему в глаза, пытаясь понять, нет ли в его фразе двусмысленности. Вадим был невозмутим. Пожалуй, он ничего такого не имел в виду. А к маме, действительно, можно съездить в это воскресенье. Вот она обрадуется, соскучилась, поди.

— Ее зовут Степанида Михайловна, — сказала Валя.

— Запомнил, спасибо. А отца?

— Мама растила меня одна. Отец не знал, что я должна родиться. У них был короткий и длинный роман одновременно. После его отъезда мама жила воспоминаниями о том единственном лете, проведенном вместе с ним. Она — однолюбка. В этом я похожа на свою мать.

— Смирнова — фамилия отца? — заинтересованно спросил Вадим. Он понял, что на самом деле ничего не знает о Вале. Так, какие-то мелкие детали, собственные наблюдения.

— Нет, мамина. Его — Нестеров. Она считала, что без его разрешения не имеет права на нее.

— Она у тебя с характером.

— А как же! В деревнях такое не остается без комментариев, да еще каких! Это после стольких лет успокоились — наговорились. Не сломаться мог только сильный человек. Я очень люблю ее.

— В воскресенье поедем. Буду свататься. А сейчас давай спать, половина первого. Завтра рано вставать. Спокойной ночи, — он поцеловал ее, как ребенка, в лоб.

— Вадим, только не смейся, пожалуйста. Скажи, у тебя детей нет?

— Официальных не числится. Об остальных сведения еще более туманные.

— Ты не думай, что это для меня имеет значение.

— Зачем тогда спрашиваешь? А, я понял, для мамы. Можешь спать спокойно, алиментов мне платить некому.

Валя прошептала ему в ответ «доброй ночи». С непривычки она долго не могла уснуть. Белов тут же засопел, а она еще долго смотрела на него, вспоминая, как его руки, губы касались ее тела. Она была счастлива.

Степанида суетилась, накрывая стол неожиданным гостям. Она качала головой, разводила руками, упрекая дочь в том, что та не предупредила о своем приезде.

— Для того и не стала звонить, чтобы ты за пять дней не перевернула в доме все вверх дном, наводя идеальный порядок, и не думала над тем, чем нас угощать, — обнимая маму, объясняла в который раз Валюта. Вадим осматривался по сторонам. Его усадили на кровать и велели отдыхать, пока женщины готовили обед. Уютно, по-домашнему запахло тушеным мясом с капустой, солеными огурцами, вареной картошкой.

Белов переступил порог этого дома, посмотрел в огромные серые глаза Степаниды Михайловны и понял, что перед ним замечательная женщина. Увядающая красавица. Безжалостное время и тяжелый труд делали свое дело. Ее лицо сразу понравилось ему. Он был уверен, что их отношения сложатся легко. Недаром Валя так трепетно отзывалась о своей матери. В ней с первого взгляда угадывалась та внутренняя сила, о которой говорила Валя. Загадочное, волнующее море обаяния. Такая легкая, светлая, она приняла его так, будто знала не первый день. Никакого напряжения. У Белова сразу пропало желание подшучивать над чем-то или кем-то. Он осознал серьезность повода и старался спрятать свою иронию подальше. Сейчас ей здесь не место.

Они были очень похожи друг на друга и внешне, и манерой говорить, смеяться. Наверняка Степанида Михайловна многому научила дочь. Вон как проворно та управляется у плиты. Несмотря на некоторую полноту, Валя была подвижной, легкой, быстрой. Вадим уже понял, что эта девушка создана для спокойной семейной жизни. А о себе он такого сказать не мог. Слишком легко он вступал в брак и расставался с предыдущими супругами. То, что он говорил о необходимом опыте, неудачных пробах, было правдой лишь отчасти. Пленялся внешней красотой, создавал вымышленный образ. Потом быстро разочаровывался, и все начиналось сначала. На самом деле он сам не знал, чего хотел. Осознавая, что многое в судьбе сложилось не так, верного пути пока для себя не видел. Может, с Валей все будет по-другому. Она не собирается переделывать его на свой лад. Принимает таким, какой он есть. При этом Смирнова совсем не бесхарактерная. Просто она хорошо воспитана и умеет выделить настоящее. Она способна на компромисс. Это то, что ему нужно. Со своей стороны он постарается быть как можно более семейным. Конечно, для этого придется поднапрячься. И не только взяв свои плотские желания под контроль. Финансовые проблемы станут неизбежны, если он будет и дальше витать в облаках, бессовестно пользуясь родительской поддержкой. Надо соглашаться на предложение Проскурина о создании компьютерной фирмы. У Кости есть деньги, а у него — идеи, связи, умение общаться с людьми. Нужно будет детально поговорить с ним на будущей неделе.