Ты - мой спаситель - Дебора Диксон

— А что произойдет?

— Еще не решила. Но нет ничего страшнее женщины, загнанной в угол. Так давайте, расходуйте время впустую, расследуя случайные пожары из-за загоревшейся сковородки восемнадцатилетней давности, если считаете, что это потешит ваше самолюбие и удержит от глупостей, например, от того, чтобы поцеловать меня еще раз. А я тем временем буду заниматься тем, чем должны бы заниматься вы, если бы так не старались сделать виновной меня.

Бо не стал спрашивать, что она имеет в виду. Он хорошо знал, что кипит в глубине этих голубых глаз, поэтому приказал ей:

— Оставьте в покое Беннета. Только подойдите к нему, Мэгги, и я упрячу вас в тюрьму за нарушение спокойствия граждан.

— Если я оставлю его в покое, он упрячет меня за решетку за поджог. Так что мне терять нечего.

— Рассел! — позвал Бо и скрестил на груди руки, но не отвел глаз от Мэгги. — Иди сюда.

— Бедняжка Бо! Неужели вам необходимо подкрепление теперь, когда я обнаружила вашу ахиллесову пяту? Боитесь остаться со мной наедине теперь, когда я знаю, что вас можно получить почти без усилий?

Он не стал ее разубеждать, так как дверь со стуком распахнулась. Рассел просунул голову в комнату.

— Да, Бо, что такое?

— Я хочу, чтобы ты отвез мисс Сент-Джон домой. У нее было нечто вроде приступа. Она говорит, что у нее низкий уровень сахара в крови, и все еще чувствует себя довольно слабой. Я хочу быть уверенным, что она благополучно доберется до дома. Не стоит ей ходить по улицам.

Или приближаться к Беннету, пока она не остынет. Бо считал, что поездка на машине домой даст ей шанс пожалеть о своем порыве. Мэгги не глупа. Просто она сейчас вне себя, но даже эта мысль его пугала.

Бо улыбнулся, увидев вспышку гнева в глазах Мэгги. Прелесть его плана заключалась в том, что если она будет протестовать против версии о сахаре в крови, то у него не останется другого выхода, как только проинформировать Рассела об истинной причине, побудившей его дать ей сопровождающего до дома. Но Мэгги не стала путать его карты. Она что-то пробормотала и взяла сумочку.

Продолжая улыбаться, Бо прибавил:

— Рассел, пусть Джим едет за вами и привезет тебя назад.

— Да, сэр. — Он исчез, но оставил дверь открытой.

Поворачиваясь к выходу, Мэгги сказала:

— Мы еще не закончили.

— Да. За вами будут наблюдать, Мэгги, поэтому не вздумайте выкинуть что-нибудь не то. Вы опять окажетесь здесь, и глазом моргнуть не успеете.

Она не стала спорить, а спросила:

— Зачем Кэролайн приходила сюда?

— Именно за тем, о чем она вам сказала. Приходила, чтобы сожрать меня за то, что я вас предал.

Когда они уехали, Бо резко выдохнул, сбрасывая с себя остаток напряжения. Он надеялся, что Мэгги поверит в то, что за ней наблюдают. Правда заключалась в том, что у него не было ни людей, ни права на то, чтобы за ней наблюдать. Она жила в другом районе, не подпадающем под его юрисдикцию.

Бо сосредоточенно достал справочник и начал звонить. Он уже позвонил по трем телефонам, когда вдруг вспомнил об их новой игрушке — усовершенствованном факсе, дополненном радиосвязью. Ему требовалось только написать одно сообщение цифровым кодом. Придется все же обзвонить полицейские участки, не имеющие факсов, но это сэкономит массу времени.

А у Бо было ощущение, что его время заканчивается. Если Мэгги виновна, ему надо доказать это до того, как еще кто-то пострадает. Если Мэгги не виновата, ему надо доказать это до того, как она сделает нечто такое, о чем будет сожалеть.

10

— Мой дом вон там, впереди, — сказала Мэгги Расселу и махнула рукой влево.

— Хорошо.

Рассел оказался разговорчивым, но когда они подъехали к остову сгоревшего сарая, он замолчал. Сбавил скорость, чтобы хорошенько рассмотреть его. Мэгги вцепилась в подлокотник и крепко сжала его, пытаясь сохранить спокойствие. Не хватало ей только еще одного допроса. Наконец они миновали сарай и поехали быстрее.

— Здесь! — Она показала на одиноко стоящее здание — никогда еще ей не приходилось так радоваться при виде родного дома. — Мой дом. Вот здесь. Подъезжайте и остановите машину у крыльца.

Мэгги с трудом подавила желание выхватить у него ключи после того, как он припарковался. Ей хотелось только выбраться из машины и чтобы няньки наконец-то убрались восвояси. К сожалению, это было не так просто. Рассел последовал за ней к дому.

Когда они подошли к крыльцу, Гвен подняла яростный лай. Эта собака редко лаяла, но время выбирала безупречно. Она дала Мэгги возможность вежливо избавиться от Рассела.

— Это моя собака. Требуется минут десять, чтобы ее утихомирить и впустить кого-нибудь в дом, так что вам нет необходимости провожать меня дальше. Я знаю, у вас много работы. Надо ловить кого-то. Тушить пожары. Работа важная.

— Я могу и подождать. — Рассел смотрел на дверь, за которой постепенно затихал лай, поднятый Гвен. — Шеф меня по головке не погладит, если с вами что-нибудь случится.

— Со мной все в порядке, не беспокойтесь. Мне просто нельзя было уезжать без завтрака, учитывая все недавние события. Я — медсестра. Мне лучше чем кому бы то ни было должно быть известно, что плохое питание рано или поздно сказывается. — Она пожала плечами — злобный лай Гвен возобновился с новой силой, почти заглушая ее голос. — Подумать только.

— О, я вас понимаю. Не помню уже, когда полноценно обедал в последний раз. Возможно, займусь этим сегодня же вечером. — Он перевел взгляд на сидящего в машине Джима. — Обещаете, что проведете остаток дня спокойно?

— Конечно. Вам не о чем беспокоиться. Я приготовлю себе поесть, как только выпущу погулять собаку, а потом улягусь перед телевизором. Никаких стрессов. — Она перекрестилась и улыбнулась. Затем на прощание помахала рукой Джиму, который ждал в бежевом четырехдверном «форде».

Когда Рассел стал спускаться с крыльца, Мэгги заметила, что его взгляд устремлен на магнолии. Вероятно, он удивлялся тому совпадению, что совсем недавно сгорел сарай по соседству с ее домом. Он снова перевел взгляд на «форд», но Мэгги знала, что ему захочется еще раз взглянуть на сарай.

Мэгги заставила себя забыть на данный момент о пожарах и вставила ключ в замок. По правде говоря, она действительно чувствовала себя ужасно. Если бы ее спросили, что ощущаешь, когда твоя жизнь разваливается на куски, она бы ответила: усталость. То небольшое представление, которое она устроила для Бо, стоило ей последних запасов энергии.

Когда дверь открылась, Гвен начала свой ритуал. Только это слово могло примерно описать сложное приветствие волкодава. Гвен обычно выделывала передними лапами нечто вроде танца, пока открывалась дверь, потом врывалась в гостиную, где Мэгги клала свою сумочку и ключи. Затем один раз гавкала, подавая сигнал, что пора бы обняться.