Первая проекция - Кирилл Вячеславович Туров

Я готов сотрудничать. Приношу свои извинения. Моё сознание было перенесено случайно в этот мир или в проекцию, в другой принятой нами терминологии! Если вам будут понятны мои слова, я попаданец. Готов содействовать любыми возможными способами, я не несу никакого вреда и не являюсь внешней угрозой!

— Объяснение принято. Идёт обработка. Обработка завершена. Сотрудничество подтверждено. Операция над сознанием субъекта, проводимая оператором Александром Заряновым разрешена.

— Подождите, пожалуйста. Вы легко вычислили то, что моё сознание — инородная энергетическая структура. Нам нужна помощь. Можете ли вы считать мои воспоминания и убедиться в том, что этой проекции угрожает опасность в виде нейтронного нагнетателя? Есть ли способ остановить его?

— Обработка запроса. Успешно. Остановить нагнетатель не представляется возможность, поскольку это устройство меняет нейтронно-устойчивый баланс в окружающем пространстве. Такое происходит в первый раз за всю историю, записанную в память системы. Расчёты показывают, что активация устройства на пятидесятипроцентную мощность произойдёт через два часа десять минут, после чего в мире начнут происходить необратимые изменения. Изменения вызвали цепную реакцию в нейтронной стабильности мировой системы. Стопроцентная активация устройства произойдёт через восемьдесят дней. Прогнозируемые последствия — уничтожение проекции вселенной.

— Как уничтожение вселенной? Полное?

— Недостаточно входных данных. В связи с этим прорабатывается самый негативный вариант. Вывод — полное уничтожение мира.

— Есть ли какой-то способ остановить худший вариант?

— Судя по потокам электромагнитных полей и оценки потребления мощности системы, нагнетатель производит намного больше энергии, чем потребляет, что физически возможно только при рассмотрении концепции множества вселенных. Получаемая энергия выкачивается откуда-то из другой вселенной. Необходимо найти источник и уничтожить объект, подпитывающий систему. Или совершить иное подобное действие. Судя по вводным данным, полученным от вас, вы прибыли как раз из той проекции, которая поставляет энергию нагнетателю в этой. Необходимо возвращение в исходную позицию и уничтожение источника нестабильных частиц.

— Проблема в том, что и в той проекции я также был попаданцем! Я уже неделю мотаюсь по разным проекциям ежедневно и не могу остановить запущенный нагнетатель!

— Новые вводные данные. Нагнетатели объединены в одну сеть. Невозможно существование одного нагнетателя без предоставления частиц от другого нагнетателя. Условия, необходимые для запуска — существование в другой проекции уже запущенного устройства. Пересчёт математической модели показал, что необходимо найти первоочередной источник энергии. Либо конечный источник, который использует избыток нейтронов в своих целях. Вероятнее всего, это нагнетатель, который был впервые запущен в мультипроекционном континууме. Субъекту необходимо оказать всё возможность содействие для выполнения задачи по отключению первородного нейтронного нагнетателя. Вносятся необходимые корректировки в гиппокамп субъекта.

Я почувствовал резкую головную боль, перед глазами замелькали тысячи картинок, меня начало выворачивать наизнанку. Я вновь переживал все свои путешествия, но на этот раз они проматывались словно ускоренная плёнка. В ушах появился шум, гомон, сотни голосов. Меня разрывало в вихре событий, а затем швырнуло обратно в комнату к Александру и Эдику.

Я обнаружил себя трясущимся на полу, за ноги и за руки меня держали Александр и Эдик, я попытался успокоиться и, кажется, тряска конечностей прекратилась. Товарищи обратили на это внимание, а затем я услышал голос Эдика.

— Александр, что вы с ним сделали?! Мозги спекли? Он тут сейчас в овощ не превратится?

— Я клянусь, Эдуард, я ничего не успел сделать. Всего лишь направил поток, чтобы исследовать его подкорку, также, как и вашу. Никакого вмешательства!

— Что с ним происходит тогда? Хватит врать!

— Он не врёт. Это обелиски. Они… оно говорило со мной. Точнее она. Система защиты.

Александр округлил глаза. Кажется, он был удивлён не меньше меня.

— Этого не может быть! Обелиски ещё никогда ни с кем не разговаривали! Ты ничего не путаешь? Точно?

— Точно. Они даже дали мне немного пищи для ума. И, возможно, помогли с гиппокампом. Но это неточно.

— Что они тебе сказали?

— Вам это не понравится. Обелиски рассчитали, что нейтронный нагнетатель через пару месяцев уничтожит данную проекцию. А остановить его можно, только остановив тот нагнетатель в другой вселенной, который даёт энергию в этой. А тот, в свою очередь можно остановить, только остановив предыдущий. И так до самого первого. Нужно искать первый нагнетатель.

— Неужели, наш нагнетатель самый первый?! Два месяца назад мы его запустили!

— Возможно. Но не думаю. Обелиски сказали, что условием для запуска нагнетателя на полную мощность может являться только появление в другой вселенной источника энергии, способного подпитывать нагнетатель в этой. А, поскольку в нашей вселенной, как ты говоришь тоже нагнетатель, а не какой-то другой источник энергии, то это значит, что, либо в нашей вселенной существует такой источник энергии, либо наш нагнетатель в точности также получил свою порцию из другой.

— И как мы это выясним?

— Пока не знаю. Но кажется, что правильным решением будет найти всех причастных и синхронизировать гиппокампы. В этом случае, где бы мы ни оказывались, то будем вместе, что даст нам хотя бы какие-то шансы. Придётся искать дальше, несмотря на инцидент с Марко Поло. Где-то застряла Марина и Фёдор Геннадьевич. Как минимум, мы должны попытаться их найти. А дальше будем думать.

— А больше ничего обелиски не сказали?

— Нет, как только они начали вмешательство, меня выкинуло из «комнаты связи». Не знаю, может быть, уже и не получится связаться. Будем надеяться на свои силы. И на то, что в других мирах тоже есть адекватные защитники, способные поверить в множественность вселенных.

Остаток вечера мы провели за разговорами. Александр рассказывал о своих планах посвятить свою жизнь дальнейшему изучению обелисковых потоков. Мы рассказали о том, как побывали в других мирах. О том, что там видели. Оказалось, что Эдик тоже два раза сталкивался с Мариной, мной и Фёдором Геннадьевичем. Но при этом, у него было гораздо больше возможностей. В первом мире он пробыл почти два месяца, во втором три дня, а в третий прибыл я. Слово за слово, мы все как будто стали близкими друзьями, которые готовятся к долгой разлуке. За пять минут до двенадцати, Александр даже взгрустнул.

— Жаль, что, скорее всего, мы уже никогда не увидимся. Это был увлекательный вечер, который изменил моё представление о вселенной. Друзья, удачи вам. Судя по словам обелисков, от вас зависит будущее не только наше, но и кучи других проекций, если не всех, в принципе. Надеюсь, что когда-нибудь получу от вас весточку. Как минимум, если через два месяца наш мир останется цел, то я буду точно знать, кого благодарить за это.

Глава 14

Оплот

И вновь я проснулся не в своей кровати. Вновь пробуждение встретило