Очень узкий мост - Арие Бен-Цель

Так в текущих делах прошла неделя, затем другая. Все шло к тому, что можно было бы начать сворачивать всю деятельность. Оставалось получить зеленый свет от коллег в Кишиневе на перевозку беженцев-репатриантов. За это время Нахман достаточно скоро и неожиданно вернулся в Киев. Возможно, это было связано с бурным романом, завязавшимся между ним и одной беженкой. К сожалению, роман этот стал темой для сплетен.

Рафи тоже отличился. Секретарь Арта – интересная, высокая брюнетка – пожаловалась Кфиру, что, оставшись с ней наедине, Рафи стал, как она выразилась, ее «жать»… Однако, не встретив взаимности и оказавшись мстительным человеком, он потребовал от Арта ее увольнения, мотивируя это якобы грубостью с ее стороны. Тогда бедняжка, боясь потерять свое место, в надежде на поддержку Кфира, рассказала ему эту историю. Кфиру было очень неловко, и он извинился за коллегу. Интересно, как она вспоминает этот эпизод своей биографии, став впоследствии преуспевающим адвокатом в Штатах.

Да, судя по всему, войска действительно должны или воевать, или готовиться к военным действиям, но ни в коем случае не простаивать.

Примерно в это время в Одессу прибыл чрезвычайный посол для особых поручений Росс Тополь. Это был человек удивительно легкий и приятный в общении. Будучи профессиональным дипломатом, начавшим свою карьеру еще в США, откуда он был родом (корни у него были прибалтийские), он не отличался чванством, которое было так свойственно многим «случайным дипломатам». Короче, они с Кфиром сразу нашли общий язык.

Кфиру с Россом предстояло осуществлять перевозку потенциальных репатриантов-беженцев из Одессы в Кишинев. К тому времени в Кишиневе уже была создана база для этой цели. На ней уже находились в ожидании репатриации те беженцы, которым удалось бежать из района конфликта с другой стороны фронта. До приезда в Одессу Росс уже побывал в Кишиневе и, можно сказать, владел ситуацией. Они обсуждали план переезда, его детали, пытались предвидеть трудности, которых можно было ожидать.

Перевоз группы около тысячи человек требовал хорошо разработанного контроля и координации действий.

Понадобилось восемнадцать автобусов. Такая колонна могла растянуться во время движения, как минимум на полкилометра. Тот или иной автобус мог сломаться или отстать. Нельзя было всего предвидеть. Рафи сказал, что он через «свои связи» достанет рации, и на самом деле, через несколько дней из Московского посольства прислали десять аппаратов «воки-токи». Кфир был против использования израильских переносных радиостанций. Во-первых, их не хватало для всех автобусов, а во-вторых, он утверждал, что могут возникнуть проблемы с местными властями из-за несанкционированного использования эфира. Рафи с сарказмом относился к такой осторожности. Он настаивал на использовании раций. У Кфира было чувство, что ему очень хотелось, чтобы контроль осуществлялся именно по его плану, так как это могло подчеркнуть его особый вклад во всю операцию.

У Кфира было более примитивное, но достаточно практичное предложение. По его плану они должны были четко ограничить скорость колонны, расстояние между автобусами и дать шоферам четкие инструкции по поводу наблюдения за последующим и предыдущим автобусами. Кфир с Россом на легковой машине должны были постоянно выходить во главу колонны, а затем, давая себя обогнать, отходить в ее хвост, тем самым осуществляя контроль за всеми автобусами. Рафи настоял на своем.

В каждом автобусе был назначен ответственный из одесских ребят-добровольцев. Некоторым из них выдали рации, предварительно обучив, как ими пользоваться. Каждый доброволец, получивший рацию, был обязан наблюдать за автобусом, в котором рации не было. Естественно в первом и последнем автобусе рации были, а у остальных, более или менее через один. Была еще масса нюансов, влияющих на принцип заполнения автобусов и их мест в колонне. Все было сделано с тем, чтобы обеспечить максимальную безопасность и контроль.

Отъезд колонны, конечно, прошел с опозданием. Во время посадки внимание Кфира, проходящего мимо автобусов, привлек один из добровольцев, которого он раньше не встречал. Это был очень серьезный молодой человек, небольшого роста, слегка полноватый, внимательно и несколько авторитарно читающий имена пассажиров из списка вверенного ему автобуса. На вопросы Кфира он объяснил, что был взят на работу в группу, которую создал Нахман. Звали его Илюша. После того, как Кфир с Россом обошли все автобусы, растянувшиеся вокруг целого квартала, и убедились, что все на месте, колонна тронулись в путь.

Несмотря на то, что активные военные действия прекратились, было решено не ехать напрямую, обычным путем. Путь лежал в объезд района, где проходили военные действия. Это означало не только удлинение пути, но и более низкий уровень дорог, хотя казалось, куда уж хуже.

На границе Украины и Молдовы колонна была остановлена пограничниками. Чтобы не забивать границу, всем автобусам пришлось встать в стороне. Этот маневр занял массу времени. Затем начались формальности, расспросы и проверки автобусов. В общем, в этом не было ничего нового. Все это Кфир и его люди не раз проходили, когда ездили в Приднестровье, но не с таким количеством автобусов и не с такой массой людей. Солнце было в зените, стояла ужасная жара. Естественно, в автобусах не было кондиционеров. Люди стали выходить на воздух. Сидеть было негде. Некоторые отходили в поле подальше по нужде. Это была одна из тех непредвиденных ситуаций, которых опасались во время планирования переезда. Ответственные за автобусы срывали голоса, пытаясь контролировать смешавшихся и разбредавшихся пассажиров.

Через некоторое время Кфир с Россом потребовали на заставе, чтобы процесс был ускорен. Они мотивировали это наличием стариков и детей, страшным солнцепеком и быстро сокращающимся запасом воды (в каждом автобусе было по несколько ящиков с бутылками). Только после более плотного общения с пограничниками Кфир понял, что ситуация нестандартная. Ему сказали, что скоро кто-то подъедет, и тогда займутся «вашей проблемой». Застрять где-то в захолустье, на границе едва определившихся стран, одна из которых в состоянии гражданской войны, с восемнадцатью автобусами и тысячью беженцев, это не шутка.

К Кфиру то и дело подходили ответственные за автобусы и говорили, что они уже не в состоянии что-либо контролировать. Беженцы постоянно спрашивали, когда же их, наконец, отпустят, жаловались на жару, беспокоились о состоянии стариков и детей. Все это приходилось переводить Россу, а также его вопросы пограничникам, и их ответы. Ситуация становилось сложной.

Часа через два после того, как они достигли границы, к заставе подъехал УАЗик, из которого лихо выпрыгнул немолодой офицер. Этот подполковник пограничных войск, худой, высокий, седой усач, был прекрасно осведомлен о происходящем на одном из пунктов вверенного ему участка границы. Пригласив Кфира с Россом в помещение, он довольно строго перешел к делу.

– На каком основании вы используете несанкционированные рации на территории Украины? – Объяснения Кфира он довольно резко перебил, сказав, что отлично знает, кто они и чем занимаются, а затем еще раз повторил свой вопрос. Кфир понимал, что номер наивного дурака здесь не пройдет. В этот момент, представляя себе Рафи с его самодовольной улыбкой, он с трудом сдерживал гнев. Переводя Россу все, сказанное подполковником, Кфир сверлил его глазами, как бы укоряя в том, что он хоть и пассивно, но все же поддержал план Рафи.

– Господин подполковник! – обратился Бен-Гай, в очередной раз игнорируя его вопрос и пока еще не зная, как на него ответить.

– Мы допускаем, что нами было допущено неумышленное нарушение, за которое мы готовы понести ответственность. Однако в данный момент под солнцем изнемогает от жары тысяча человек, половина из которых старики и дети, – сказал он, показывая на улицу, – давайте сначала решим, как поступить с ними, а потом поговорим о нашем нарушении.

В подполковнике, несмотря на зловещие усы, ощущалось нечто человечное, что-то хорошее было в том, как он говорил. Он встал и пригласил их выйти к беженцам, которые начали собираться у входа в помещение. Выйдя на улицу, он как бы желая удалиться от людей, отозвал Кфира с Россом в сторону.

– Вы знаете, что ваши действия привлекли к себе внимание пяти различных ведомств? – спросил он уже почти дружеским тоном. Кфир сразу же понял, что их вопрос вполне разрешим при соблюдении некоторых формальностей протокола.

Подполковник попросил сдать все рации. Ответственные за автобусы через несколько минут доставили их Кфиру, а он соответственно передал их сержанту, приставленному специально для этого. После этого подполковник разрешил колонне продолжить путь. Затем Кфир с Россом, отдав кое-какие распоряжения ответственным за колонну, вернулись в помещение, как на суд. Кфир знал, что с подполковником они договорятся. Его беспокоило то, что тысяча человек едет как бы сама по себе, и нет при них кого-нибудь, кто бы мог в случае проблемы, имея достаточный вес, решить ее. Оставалось только надеяться, что оставшаяся часть пути пройдет гладко.