Дело чести - Максим Шторм

говаривать, что на пенсии отдохнёт. Вот тогда он как следует отоспится, на зависть всем медведям и суркам.

В зевающем человеке, наблюдающим за гигантскими причальными мачтами никто не опознал бы старшего инспектора Империал-Ярда. Джентри ничем особенным не выделялся. Всего лишь ещё один человек из толпы. Высокий, с хмурой худощавой физиономией, в длинном плаще и шляпе с чуть изогнутыми полями и прямой тульей. Плащ скрывал вложенный в заплечную кобуру револьвер и приколотый к жилету значок полисмена.

Постепенно серое небо стало наливаться жёлто-алым светом. Заря разгоралась, пронзая торопливо убегающую ночь лучами встающего солнца. Моргнули и пропали последние звёзды, на несколько биений сердца в посиневшем небосводе зыбким призраком замерла горбушка надкушенной луны, но вот исчезла и она. Небо налилось синевой, солнце ярко вспыхнуло из-за горизонта, и торжествующее утро с триумфом вступило в город.

Мимо Джентри, вяло переругиваясь, промаршировал взвод крепких парней. Ребята обступили ближайшую к зданию небопорта причальную мачту. С верхушки вознёсшейся на сотню футов металлической башни безвольно свешивалось с дюжину тросов. Джентри рассмотрел на самой верхней площадке деловито копошащиеся возле причального узла фигурки. Забравшиеся на поднебесье удальцы были готовы взяться за лебёдку, чтобы подтянуть швартующийся дирижабль к мачте. Всё было готово для приёма воздушного судна. Значит, «Бабочка» уже на подходе. Или подлёте. Как правильно сказать, Джентри не знал. Зато прекрасно знал, что гонору и самодовольства у воздушных пилотов ничуть не меньше чем у моряков. Что для лётчиков, что для матросов все пешеходы были сухопутными крысами.

Ага, а вот и он. Джентри задрал голову, сдвигая шляпу на затылок. Вдалеке, едва заметная с земли, в небе возникла чёрная точка, увеличивающаяся с каждой секундой. Огромный корабль на таком расстоянии казался мелкой букашкой, исторгнутой бескрайними просторами насыщенных густой осенней синевой небес. Джейсон прищурился, разгорающееся солнце начало больно колоть глаза. Скучающие у мачты парни взялись за концы тросов. То, что Джейсону казалось невероятно сложной и ответственной работой, для них давным-давно превратилось в ежедневную рутину. Кто-то из работяг громко травил анекдоты, кто-то умудрился закурить, не выпуская из рукавиц гайдропа, никто из них не подавал и признаков беспокойства или нервозности. На причальной площади властвовал полный штиль. Не единого дуновения ветерка. Многочисленные, усеивающие молниеотводы флажки бессильно обмякли, флюгеры замерли в безмолвном ступоре. Отсутствие ветра значительно упрощало работу швартовочной команды, и облегчало приземление воздушного корабля.

Джейсон не заметил того плавного, но неуловимого для глаз наблюдателя перехода, когда маленькая чёрная точка превратилась в могучего великана, зависшего почти над крышей здания небопорта. Разумеется, это был оптический обман. Сказывалась близость к зданию порта первой причальной мачты, у макушки которой застыл, покачиваясь на воздушных потоках дирижабль. Посадочные и проблесковые огни корабля были погашены. С наступлением утра в них отпала всякая необходимость. С брюха гондолы длинными тянущимися по земле змеями свешивались, издалека похожие на тонкие волоски, заранее сброшенные причальные тросы. Корабль отбрасывал на площадь продолговатую тень, накрывшую швартовочную команду. Джейсон с немалым интересом наблюдал за слаженными действиями наземной бригады и экипажа «Бабочки». Небесное судно мастерски удерживалось в одном положении. Широкие лопасти пропеллеров замерли, электромоторы остановились, трескучие мотогондолы затихли. Теперь огромный корабль, управляемый закрылками и несущими плоскостями, слушался только штурвала в опытных руках капитана. Ребята сноровисто вязали тросы корабля с гайдропами причальной мачты. Когда с тросами было покончено, один из команды махнул двумя красными флажками. Где-то на верху башни, заработала лебёдка и связанные воедино канаты начали потихоньку, с трущимся скрипом, натягиваться, поднимаясь над землёй.

Гайдропы размеренно вбирались вглубь башни, наматываясь на барабаны лебёдок. Дирижабль начал опускаться всё ниже и ниже, тросы тянули его к причальному узлу, куда он спустя некоторое время уткнулся носом жёсткой сигарообразной оболочки. Стыковочный узел тут же неспеша заскользил вниз, уходя к земле по направляющим мачты, как лыжи по накатанной в снегу колее. Швартовочная бригада, рассыпавшись, помогала спуску корабля, то натягивая, то ослабляя не задействованные при стыковке с мачтой тросы. К опускающемуся дирижаблю уже спешили толкающие перед собой тележки носильщики и подоспевшие к моменту приземления встречающие. Однако дальше определённой линии никому заходить не разрешалось, пока воздушный корабль не будет надёжно закреплён и обездвижен. Площадь загудела от возбуждённых людских голосов.

Внезапно под сводами громадного здания Небопорта ожили громкоговорители. Усиленный электричеством приятный женский голос сообщил, что в Главный Небопорт Столицы согласно расписанию прибыл дирижабль класса «Альбатрос» «Бабочка», посему просьба всем встречающим… Джейсон в сотый раз зевнул и поднял воротник плаща, нахлобучив шляпу по самые уши. Засиявшее не небосводе солнце нисколечко не грело. Осень как-никак, земля уже успела остыть, и жары больше не предвиделось вплоть до следующего года.

«Бабочка» распласталась у земли, зависнув в считанных футах над плитами причальной площади. Растяжки надёжно зафиксировали небесного гостя, и к гондоле подали трап. С такого расстояния дирижабль казался огромным, выброшенным на берег китом. Громадная туша, возвышающаяся над людьми пятиэтажным зданием. Когда дирижабль поднимут наверх к верхушке мачты, его размеры перестанут быть столь угрожающими. Джейсон не спешил подходить ближе. В любом случае Гордон Крейг направится к распахнутым вратам Небопорта и мимо Джейсона уж точно не проскользнёт. Крейгу было известно, что его встретят, так что никуда он не денется. К тому же отсюда у старшего инспектора открывался прекрасный обзор на опустившийся дирижабль и обступающих его людей. Особенно Джейсона интересовали люди. От его цепкого ищущего взора не ускользнуло незамеченным ни одно лицо. Ни один из встречающих «Бабочку» не был обделён самым пристальным вниманием Джентри. Джейсон вполне отдавал себе отчёт в том, что любой из этих десятков людей может оказаться Невидимкой. Так же Джейсон не питал радужных иллюзий в плане того, что сможет опознать террориста номер один. Разумеется, нет, поскольку них не было ни одной фотографии этого человека и ни малейшего описания его внешности. И вряд ли чтобы на лбу у Невидимки было написано его прозвище.

Правда Джейсон сильно сомневался, что Невидимка решится убрать прибывшего в столицу учёного прямо сейчас. Как и вообще сомневался в намерениях преступника. Невидимка был именно что террористом, а не наёмным убийцей. Конечно, ему ничего не стоило шлёпнуть Крейга. Вопрос только в том — зачем? И почему где-то наверху решили, что именно убрать? И зачем кому-то понадобилась смерть рядового учёного? И почему для этой работы наняли именно Невидимку? Достаточно дать заказ опытному киллеру и дни Крейга были бы сочтены в тот момент, когда эта идея пришла бы голову таинственному нанимателю. У Джентри не было ни одного ответа ни на один из