Королевский шут-2 (СИ) - Лахов Игорь

— Ничего. Пусть сидит, — немного поразмыслив, приказал Ипрохан. — Ты веди своё расследование, а уж я по его итогам и буду казнить или миловать. Отдай поручение от моего имени архимагам Кортинару и Юнолине, чтобы укрепили тюрьму ведьмы, и достаточно этого.

— Слушаюсь! Кстати, на данный момент Веблия временно не имеет дара после схватки с нашей архимагессой.

— Тем более, она сейчас бесполезна. Пусть сидит и мучается от неизвестности — видеть, пока её не желаю.

— И последнее… — немного помявшись, сказал Сыч. — Во время спасения столицы погибло сто шестнадцать военных и стражников. У многих остались семьи, где единственный кормилец…

— Денег нет на всякую ерунду! — раздражённо рубанул ладонью воздух Император. — Были бы порасторопнее — выжили! Так что сами виноваты, и за их ошибки платить не буду! Порасплодятся, понимаешь, а потом бездарно подыхают! Всё! Свободен! Вина мне и девок… фавориток, то есть!

Лишь под утро, невыспавшиеся и уставшие как собаки, мы смогли, закончив все дела в городе, доползти до дворца.

Придя в родные покои, я увидел, что они полны народу: Сыч, казначей, вся наша шутовская братия во главе с Замрудом Хохотуном… Но первое, что бросилось в глаза — Фанни, лицо и руки которой были перебинтованы узкими полосками чистой ткани, а шутовской костюмчик напоминал тряпку, изрезанную психанувшим портным, и был весь в засохших кровавых пятнах.

— Родная! Что с тобой?! — подскочил я к ней.

— Порезалась немножко… — тихо ответила она, неловко обнимая. — Живой вернулся — это главное, а ранки заживут.

— Как ты умудрилась?!

— Тебя спасала… И всех нас, — ответил за неё глава “серых”, и пересказал всё то, что вчера произошло во дворце, в конце добавив: — Думаю, что обсуждение стоит отложить на потом и всем дружно немного отдохнуть. Я же сейчас пойду выслушаю доклад Секретаря и буду ждать пробуждения Ипрохана, чтобы первым донести до него информацию, а то “доброхотов” во дворце много — могут исказить. Вечером соберёмся и поговорим на свежую голову.

Мы остались одни.

Я долго и молча смотрел в глаза жены, которая сейчас в бинтах больше напоминала мумию. Это только в фильмах можно разбить окно собственным телом и, отряхнув пыль от падения, дальше продолжать совершать подвиги, согласно сценарию, а в жизни подобный трюк смертельно опасен и не обходится без глубоких порезов осколками стекла.

— Некрасивая? — первой нарушила молчание она.

— Прекрасная! Всегда ею была и остаёшься!

— Это ты меня без этих тряпок не видел. А волосы… Мне справа их наполовину срезало…

— Как ты, вообще, на такое решилась? Ещё недавно боялась и шагу ступить, зная, что излечение магией больше недоступно, а тут…

— Ты был в опасности. Тебя не станет — меня тоже. Смысл жалеть себя?

— А ребёнок? О нём подумала?

— Неужели ты думаешь, что если бы погиб, оставив меня одну, и если бы у Веблии всё получилось, то она дала бы нам шанс выжить? Нет. Да и ни о чём не думала, если честно, понимая, что поступаю, как должна поступить. Вышло же? Это — главное.

— Знаешь Фанька, что я тебе сейчас скажу? — взяв её за плечи, прошептал я. — Всегда думал, что сильнее, чем люблю, любить больше не смогу, но сейчас понимаю, что нет этому предела! Каждый день, проведённый рядом, делает это чувство намного сильнее! Ты права — все ранки заживут, волосы отрастут, а я всегда… Запомни: ВСЕГДА буду рядом! И когда наш ребёнок родится и подрастёт, то постоянно буду рассказывать ему, как вы с ним вдвоём чуть не укокошили целую ведьму, спасая меня, и какая у него отважная мама!

— Ой! Не говори вот так пока!

— Почему?

— Реветь от счастья начинаю, а солёные слёзы, попадая под повязку на порезы, жгутся. Я вообще сейчас постоянно реву по любому поводу. Жру и реву…

— Слушай… — пришла мне в голову интересная идея. — Раз ты, как и я, местной магии теперь неподвластна, то… Понимаешь, я себя ведь лечить могу! Может, и тебя получится?

— А ты знаешь, как других лечить?

— Спрошу у Кортинара.

— Боязно, но согласна. Не представляешь, как всё ноет…

Я быстро через Черныша связался с архимагом, но он отказался, сославшись на эксперимент, который прервать не может. Жаль… Хотя, может, это и к лучшему! Память свою старый ещё не восстановил и наработок наших не помнит. Есть и другой вариант — Юнолина. Тем более, она при расставании изъявила желание встретиться со всеми шутами, дабы пополнить свои статистические данные. Только может и отказать в обучении… Познакомится, оценит всех и снова голой в ванную со льдом залезет, размышляя о науке — они с Кортинаром помешаны на ней. Правда, это можно использовать и в своих целях.

— Черныш! — попросил я ящера. — Будь любезен переместить меня к Юнолине.

— Хорошо, друг Илий!

И вот я стою в промозглой комнате архимагессы, которая, к счастью, была одета и сидела на промёрзшем камне широких балконных перил, что-то чиркая в небольшую тетрадочку.

— Не упадёшь? Перила скользкие, — первым начал разговор я.

— Нет. Зачем пришёл? Мешаешь.

— Есть интересная идея научно-прикладного характера. Как ты знаешь, я инертен к магии Маллии, имея свою неправильную. Моя жена теперь тоже заразилась инертностью, хотя и не может видеть крупицы сущего. Хочу попытаться провести её лечение, связав две личности в одно целое, но не хватает опытного руководителя и наблюдателя, который сможет понять происходящее, сопоставить полученные данные и направить процесс в нужную сторону.

— Хочешь опять заставить меня работать бесплатно? — тут же “просекла фишку” бездушная.

— Если тебе подобное неинтересно, то настаивать не буду. Как освободится Кортинар, займусь с ним. Просто хотел, в знак благодарности за вчерашний бой, дать тебе возможность первой оценить подобное. Извини, что отвлёк. До свидания и…

— Подожди, — легко соскочив с перил, прервала меня магесса. — Твоя тема, действительно, заслуживает внимания. Я согласна. Когда хочешь начать?

— Прямо сейчас. Не люблю откладывать дела на потом. Заодно приведу не только жену, но и моего друга шута, с которым ты ещё не знакома.

— Ничего не имею против. Жду.

Когда мы вместе с Фанни и Штихом, основательно утеплившись, появились у Юнолины, то я и рта не успел открыть, как Хитрован, невежливо отодвинув меня в сторону, с восторженным воплем ”Ух ты!” вылез вперёд.

— Милейшая архимагесса Юнолина… — начал он, быстро превратившись из носатого тихони в завзятого ловеласа.

Такое ощущение, что в нём живут два человека. Один — спокойный, адекватный Штих, любящий уединение, а второй — неисправимый бабник Хитрован. Стоило только на горизонте показаться какой-нибудь интересной крале, как вторая его ипостась тут же расправляла крылья и, включив немалое актёрское мастерство, начинала “окучивать” объект. Самое странное, что делал это наш носатый с таким успехом, что редкая красотка могла устоять против его чар. Парб Скала не раз жаловался, что Штих спать нормально мешает, частенько приходя поздно ночью в комнату, которую они делили на двоих, весь в помаде и женских духах. На вопрос “где шлялся?” всегда отвечая одинаково: ”Наслаждался совершенством мира!”, не рассказывая каких-либо подробностей. Расставался с дамами он легко и непринуждённо, да так, что оставался с ними в хороших приятельских отношениях, и его очень часто приглашали в гости уже не как любовника, а по-дружески.

— Милейшая архимагесса Юнолина! Вы — лучшее, что я наблюдал в своей жизни!

— Не что, а — кто, — поправила “казанову” бездушная.

— Действительно! Кто может сравниться с Вами? Никто! Какая стать, какие формы! Теперь я вижу, что Ваш отец действительно великий архимаг, если смог помочь родиться на свет такому Чуду!

Минут пять мы выслушивали подобное на тему “Вашей маме зять не нужен?”, пока Юнолина, зевнув, не прервала пламенную речь.

— Молодец. Словарный запас хороший — почти не повторился, но мы здесь для дела. Илий Король Шутов, входи в состояние Шурсы и начинай сканировать свою жену, проговаривая каждое действие. Я, по возможности, буду отслеживать тебя, давая советы. Не торопись, если не хочешь навредить Фанни Колокольчику.