Киндер сюрприз для миллиардера - Амелия Борн

важным еще по ряду причин. Я, конечно, был уверен, что последние результаты анализов относительно генетических аномалий были отрицательными на девяносто девять и девять десятых процентов, но… А если Славик еще чем-нибудь заболеет и ему срочно понадобится донор? Черт, надо будет заняться своим здоровьем вплотную. Бросить пить окончательно, начать бегать и снова пойти на джиу-джитсу. Или шахматы. Отлично развивают мозг и логику, которые у меня в последнее время, похоже, хромали. 

- Ну? - потребовала от меня ответа Марина, когда я, с конвертом наперевес, где лежали результаты анализов днк, заявился к ней посреди ночи. 

- Что - ну? Дай хоть дух перевести, - буркнул я. - И кофе налей, что ли. 

Меня трясло. От понимания, что я могу открыть сейчас сраный конверт и обнаружить, что не я отец Славы, внутри все холодело. 

- К черту кофе, Самохин! Открывай немедленно! - скомандовала Марина. Ее бы таланты, да в армию. 

- Ладно, - сказал я и все же открыл конверт. Жадно вчитался в строки, которые расплывались перед глазами. Б*я! Я что - и взаправду отец Славы? 

Отпустив конверт, в который мертвой хваткой вцепилась Марина, я подскочил на ноги и заходил по гостиной. Я - отец? Нет, не так. Я - ОТЕЦ! Черт бы все побрал! Сейчас, когда не просто чувствовал это, а знал досконально, все чувства обострились до предела. 

Этот развитый не по годам смышленый пацаненок был моим сыном! Вот же… бывает такое! 

- Самохииин! Мне точно нужен коньяк! - выдохнула сестра, после чего метнулась к бару. - А я ведь знала это сразу! И никаких днк не нужно! - сказала она и налила себе бокал янтарного напитка. 

Знала она! 

Впрочем, говорить что-либо Марине я не стал. Да и не мог. На лице, сама по себе, расплылась довольная улыбка. 

- И что теперь делать будешь? - потребовала ответа сестра, вырывая меня из размышлений о Славке. 

- Ничего не буду, - подернул я плечами и сел обратно за стол. 

Марина задала тот вопрос, который я считал основным. Поехать к Виктории и рассказать ей, что тайно сдал анализы на днк, означало обострить то, что и без того по вкусу напоминало табаско. Сейчас мы с ней находились в тех отношениях (которых и не было, по сути), когда любое слово могло привести к чему-то непоправимому. Если уже не привело. Хотя, я предпочитал думать, что не все потеряно. 

- Как не будешь? 

- А вот так. - Я посмотрел на сестру настолько выразительно, чтобы она поняла: расспрашивать больше ни о чем не стоит. 

- Ладно, я не лезу. - Марина поджала губы. Ну точь-в-точь, как это недавно делал Славик. 

- Без обид только, хорошо? - примирительно сказал я. - Мне время сейчас нужно. Чтобы ничего не натворить. Хотя, кажется, дальше уже просто некуда. 

- Без обид конечно. - Сестра подошла ко мне и положила руку на плечо. И от этого жеста стало легче. - И все нормально будет, вот увидишь. У меня на такое глаз наметан. 

Я с сомнением посмотрел на Марину, но спорить не стал. Хотелось бы, чтобы ее «наметанный» глаз видел те вещи, которые точно сбудутся. Но от меня теперь уже мало что зависело. 

На следующий день Победова на работу не вышла. Это было ожидаемо. Не скажу, что испытал разочарование, но что-то изнутри царапнуло. Поэтому предпочел сделать то единственное, что пришло в голову - погрузился в дела по самое не могу. И даже не заметил, как пролетело время рабочего дня. 

Все давно разошлись, а уборщица пошла намывать офис по десятому кругу, когда я, наконец, поднялся из-за стола и повел плечами, подспудно желая сбросить с них груз лежащих проблем. 

Осмотревшись, забрал пиджак и телефон, и все это время ловил себя на мысли о том, что хочу найти повод остаться здесь. Сказать уборщице, чтобы шла домой, сесть обратно в кресло, от которого уже ломило шейные позвонки, и остаться в офисе. 

Но вместо этого я ушел, чтобы отправиться туда, где меня никто не ждал. Домой. В безликие серо-белые стены. В окружение из дорогущей дизайнерской мебели. 

Как оказалось - ошибся. В том, что меня не ждали. 

Только завидел хрупкую фигурку, в которой без труда распознал Победову, как сердце застучало в сумасшедшем ритме. 

- Что-то со Славой? - хрипло выдохнул я вместо приветствия, выскочив из машины и подлетев к Виктории. - Он снова пропал? 

Вместо ответа она помотала головой и спросила: 

- Мы можем… поговорить? 

Я всматривался в ее лицо так долго, что молчание, установившееся между нами, стало ощутимым. После чего кивнул на подъезд. 

- Можем. Если не боишься идти в мою берлогу. 

В «берлоге» мы оказались через несколько минут. Я не знал, куда девать себя. Подозреваю, что Победова испытывала те же самые чувства. 

Гадая относительно того, что же привело ее сюда, я пытался засунуть куда поглубже совершенно неуместную радость от того, что Вика все же пришла ко мне. Только бросал на нее взгляды искоса, отмечая на автомате тот факт, что она безумно красива. Особенно вот такая - растерянная и пытающаяся собраться с мыслями. 

А еще представлял ее здесь, в моем доме, полноправной хозяйкой. И мне эта картина, черт бы все побрал, нравилась!  

- Может, уже скажешь, что случилось? - спросил я, ставя перед Победовой чашку кофе, которого она совсем не просила. 

- Мы снова перешли на «ты»? - склонила она голову набок, и в голосе ее послышалось столько всего, что у меня крыша поехала окончательно. Впрочем, Вика быстро взяла себя в руки и выдала скороговоркой: - Я вижу, что Слава тянется к вам… а вы - к нему. Поэтому… предлагаю перемирие. Будем видеться все втроем. Я, вы… Ты, точнее, и Славик. Когда будет удобно всем нам. Как вы… - Она опустила голову и усмехнулась. А потом подняла глаза на меня и спросила уверенно: - Как ты на это