Киндер сюрприз для миллиардера - Амелия Борн

Вот значит как. Что ж, независимо от того, правда это была или нет,  у меня не было иного выбора, кроме как расставить все по местам раз и навсегда. Как это стоило сделать уже давно. 

- Посмотри на меня, - сказала я сыну твердо. 

Славик поднял свои заплаканные глаза, но я подавила внутреннюю дрожь и заставила себя сказать то, что должна. 

- Этот человек - не твой отец, - сказала я ровным тоном. - Зато я - твоя мама. Я тебя родила. Я тебя воспитала. И думала, что сделала это хорошо. Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Ты понимаешь, что я испытала, когда мне сказали, что ты пропал? 

- Мама, прости… - пробормотал Славик, всхлипывая. 

- Ты заставил свою маму бегать несколько часов по морозу и сходить с ума от беспокойства, - продолжила я. - Ради постороннего нам человека. Он, - я указала на Самохина, - нам никто! И твоим папой никогда не будет! 

- Я бы не был столь однозначен, - тихим, почти угрожающим тоном ввернул Самохин свою коронную фразу. 

Но я не хотела его слушать. Я имела полное право злиться. Я имела полное право не допускать ребенка до общения с ним, даже если когда-то он и подрочил в стаканчик ради того, чтобы Славик появился на свет! Но на этом его заслуги заканчивались! 

- Иди к себе в комнату, - холодно сказала я сыну. - Ты наказан. 

И когда Славик, растирая глаза кулаками, убежал, подняла взгляд на Самохина. 

- А я буду однозначна. Все это зашло слишком далеко. Поэтому я увольняюсь и больше не желаю с вами пересекаться, Андрей Михайлович.

Часть 26. Андрей

Первым делом я усадил Славика в свое кресло и потребовал ответа: 

- Ты как здесь оказался? 

Он тут же насупился, но посмотрел на меня твердо. И я понял, что внезапно уехавшая из офиса Победова совсем не в курсе того, что наш сын здесь. Да и вряд ли была иная причина для ее раннего отбытия кроме той, что Слава пропал. 

Моя рука потянулась к телефону. Не представлял, что сейчас испытывала Вика. Даже для меня, который только-только обрел сына (хоть всего лишь и в своих мыслях), подобное казалось кошмаром. Что чувствовала Виктория, я даже боялся предположить. 

- Я к тебе приехал. Мама не очень рада, когда мы с тобой встречаемся. 

Он поджал губы и тяжело вздохнул, когда понял, что я собираюсь звонить Победовой. Но ни слова не сказал. Видимо, ему было достаточно хотя бы этих крох общения со мной. Черт! И почему все это настолько сложно, что материться хочется? 

- Я это уже понял. Но сбегать все равно нехорошо. Как ты вообще добрался сюда один? 

Пока Славик рассказывал, я налил ему сока и поставил перед ним чашку. В параллель набирал номер Вики раз за разом, но она сбрасывала звонки.

Окей, ладно. Значит, повезу Славу к ней домой. 

- Слушай, Слав… давай как мужик с мужиком, - сказал я, когда пацан завершил историю про свои «подвиги». Присел напротив него и, положив на стол руки, сцепленные в замок, посмотрел на Славика. Тот хмурил брови, но взгляда не отводил. - Ты же понимаешь, что твоя мама сейчас с ума сходит? 

- Понимаю, - кивнул он. - Но я очень хотел к тебе. 

И тут у меня внутри все перевернулось. Это было что-то новое, чего я никогда раньше не испытывал. Даже запекло как будто где-то глубоко-глубоко. Несколько слов от ребенка, который может оказаться совсем не моим, а меня словно наизнанку вывернули. 

- И я очень хотел с тобой увидеться, - кивнул я. - Но у нас с тобой есть твоя мама. И она очень дорога нам обоим. И нам с тобой нужно ее беречь. Это главное, понимаешь? 

- Понимаю, - снова повторил Славик и поерзал на стуле. 

И я, поднявшись из-за стола и протянув парню руку, сказал твердо: 

- Поедем скорее к ней. 

Конечно же, мы собрали все мыслимые и немыслимые пробки, а дома у Победовой нас ожидала бурная встреча, но другого я и не ждал. Хотя, меня и коробил тот факт, что Виктории я был настолько неприятен, что она даже не соизволила взять трубку. Но что поделать - наверно я это заслужил. 

Когда Слава удалился в свою комнату после тирады Вики, я заложил руки в карманы пальто и сказал: 

- Если вы закончили, то я продолжу. 

Слова Победовой остро полоснули по нутру. Она не желала со мной пересекаться… что ж, это ее право. Навязываться женщинам и бегать за ними я не привык. И не собирался привыкать к этому впредь. Не потому, что это меня как-то унижало… нет. Просто сейчас понимал, что все и взаправду дошло до той черты, за которой нас не ожидало ничего хорошего. 

- Я понимаю, что вы пережили, Виктория, - намеренно ставя границы, произнес я. - И мне очень жаль, что все получилось так, как получилось. Но если вы думали, что это я украл вашего сына, то должны, наверно, скостить мне срок вынесенного приговора, просто потому, что я сам лично доставил его вам. Как только понял, что произошло. - Невесело усмехнувшись, я развернулся, чтобы уйти, но на полпути обернулся. - И мне очень жаль, что у нас с вами… с тобой все вышло именно так. 

А больше меня здесь ничего не держало. И никто не держал. Кроме маленького мальчика, который был готов проехать половину города, лишь бы только увидеться с тем, кто стал ему дорог. 

И для кого и он стал бесценным. 

Как и его мама. 

Тест днк я все же сделал. Долго думал над тем, отдавать ли на анализ чашку, из которой пил Славик, но все же решился. Узнать про то, являюсь ли отцом, теперь было