Во благо государства (СИ) - Кун Сергей

— Знаешь, у меня есть идея на счёт тебя! — начал он. — Дело в слишком тяжёлом клинке, он тормозит твои удары. Ты слышала про Молнию Айсун’нэ?

— Это кто?

— «Демоны Ар-Най’котта», не помнишь? Та пара знаменитых воинов. В городке, где я вырос, все дети мечтали стать похожими на них. Так вот, в здании Круга Достойных хранится меч Молнии. Если бы у тебя было что-то подобное…

— Но у меня его нет, верно? — резко оборвала Нарин’нэ. — Может быть, устроим ещё один поединок, без оружия, только дар?

Понятно, хочет взять реванш. Жаль только, Хиссан это не объяснить… А вот идею с новым оружием для Нарин’нэ стоит развить. Заказать точную копию клинка Айсун’нэ вышло бы не по средствам, но просто что-то похожее по длине и весу было бы неплохим подарком.

— Не сегодня, хорошо? — сказал Кель’рин, отвечая на высказанное Нарин’нэ предложение. — Видишь? — он поднял руку, демонстрируя серебряный браслет. — Исан’нэ подарила. С ней поединок легко превратится в настоящий. Насмерть. Прости.

— Это та вещь для защиты от вмешательства в разум, которую я просила сделать для тебя? При чём тут она?

— Защиты от вмешательства, говоришь? Думаю, не стоит делать из этого тайну… Наша почтенная соратница, похоже, не так всё поняла. Она сотворила для браслета очень необычную сущность. Познакомься, её зовут Хиссан, с ней можно общаться, а больше всего в жизни она любит сражаться и убивать. Я до этого никогда в жизни не имел дела с таким разумным оружием! Даже не представляю, сколько она может стоить.

— Рада, что тебе понравилось! Госпожа Исан’нэ очень ценит тебя, раз решила уделить тебе такое внимание.

— Я не договорил, не всё так замечательно. Хиссан не просто жаждет боя, она всегда ищет возможность его начать. Каждый раз, когда я появляюсь в людных местах, она просит меня разрешить ей отправить кого-нибудь в пустоту. Я даже не всегда понимаю, за что! Когда мы встретились сегодня, я постарался дать ей понять, что доверяю тебе и что ей нельзя тебя трогать ни в коем случае. Но я не могу поручиться, что это поможет. Знаешь, один мой знакомый, одарённый, как-то просто коснулся её нитью, из любопытства. Как думаешь, что произошло? Она напала, немедленно. Я просто не успел её остановить!

— И что с ним сейчас?

— Жив. У него был какой-то предмет, как раз для защиты от боевой магии. Хиссан успела его сломать прежде, чем я заставил её прекратить бой. Мне удалось загладить конфликт, но всё равно, случайное нападение не делает мне чести.

— И ты теперь винишь в этом госпожу Исан’нэ? Поверь, у неё просто не могло быть намерения подставить тебя. Я понимаю, она выглядит равнодушной и жестокой, но это не так! — в этот момент Кель’рину показалось, что обычно искренняя сестра-гвардеец сама не верит в свою последнюю фразу, но он предпочёл сделать вид, что ничего не заметил. — Для своих соратников она сделает всё, что сможет! Вспомни, как она отомстила мятежникам и как позаботилась о мастере Тай’нине! Помнишь, ночью в Нориноме, когда ты сидел в тюрьме, а я вместе с Карланом тебя охраняла? Он, кстати, теперь в гвардии, капитан Синей роты, ты не слышал? Так вот, тогда рядом с нами использовали могущественную магию, потратили просто океан силы. Я узнала, это она провела первый этап лечения мастера. Мне бы такое никогда не удалось, а она смогла, и не один раз, а много. Последний вообще был сегодня, и знаешь что? Об этом пока никому не сообщали, но госпожа Исан’нэ считает, что он полностью здоров, представляешь⁈

Нарин’нэ ещё некоторое время, отбросив всякую сдержанность, возбуждённо болтала, выражая свой восторг и не скупясь на похвалы в адрес Исан’нэ. Можно было подумать, что это не она месяц назад сравнивала ту с молотобойцем, возомнившим себя ювелиром. Впрочем, напоминать ей об этом, пожалуй, не стоило.

— Рад слышать, что в мире ещё случается хоть что-то хорошее! — сказал девушке Кель’рин, когда та наконец замолчала. — Как думаешь, может, стоит это отметить? Пару стаканов хорошего вина за здоровье Регента и моего капитана?

— Прости, но предпочту отказаться. Думаю, нам не стоит проводить время подобно бездарям, — довольно предсказуемо отреагировала на приглашение Нарин’нэ. — Я… Просто если уж и у тебя и у меня свободный вечер и мы уже закончили с этим фехтованием… — произнося последнее слово она скривилась, всем своим видом показывая, как оно ей неприятно. — Может, мне было бы лучше продолжить делиться с тобой своими умениями? Зайдём ко мне?

Несмотря на внешнюю двусмысленность ситуации, он ни на секунду не усомнился, что речь шла о магии и только о ней.

Глава 11. Залы дворца

В назначенный для церемонии встречи северян день Кель’рин явился в большую приёмную Дворца задолго до прибытия регента с принцем-наследником и теперь бесцельно бродил по отполированному до блеска полу, разглядывая постепенно собиравшихся там гостей. Да, с тех времён, когда он входил сюда следом за покойным Владыкой и будучи закован в броню гвардейца, их состав значительно изменился. Если раньше, глядя с помоста около трона на толпу внизу, он видел в основном шёлковые халаты чиновников, расшитые золотом кафтаны помещиков, пышные платья их жён, дочерей и любовниц, а также просторные балахоны с октограммами Гильдии, то сейчас в огромном зале мелькали преимущественно кожаные куртки воинов, изредка разбавленные пёстрыми купеческими одеяниями. Впрочем, маги тоже никуда не пропали — среди гостей без труда удалось найти гильдмастера Парвиса Эвиссона в компании его неизменного помощника и заместителя, а также небольшую группу аристократов из Черногорья.

От скуки Кель’рин принялся разглядывать воинов в поисках свободных от службы офицеров гвардии, с которыми можно было бы скоротать время за болтовнёй, и обнаружил, что слишком многие из носителей мечей ему совершенно не знакомы. Это было странно. Казалось, за время мятежа он успел как минимум запомнить в лицо не только полковников Центральной армии, но и почти всех ротных вместе с боевыми магами. А тут… Трудно было понять, кто вообще все эти люди.

Обыкновенно военные даже в обычной жизни старались привнести в свою внешность нечто, свидетельствующее о принадлежности к своему полку или роте. Лучшим вариантом, которого придерживался и сам Кель’рин, считался выбор одежды, окрашенной в подражание знамени отряда, но в принципе хватало и соответствующих цветов платка, завязанного на рукаве или шее. Наверное, половина из присутствующих в зале воинов такого рода знаков не имели и к тому же зачастую демонстрировали некоторую неловкость в ношении своего снаряжения. Более того, в очередной раз оглядевшись, он обнаружил невдалеке от себя одетую подобным же образом девушку. Это уже вообще ни в какие ворота не лезло. Чего-то подобного ещё можно было ожидать от мало чем уступающих мужчинам уроженок сурового Таёжного Края, которые, по словам того же Урханга, не боялись выходить с копьём или луком хоть против лесных хищников, хоть налётчиков с дальнего севера. Но от хрупкой жительницы Приречья⁈

Заинтересованный, Кель’рин подошёл поближе и принялся рассматривать загадочную незнакомку, и чем дольше он это делал, тем больше обнаруживал свидетельств тому, что никакого отношения к настоящим воинам та не имеет. Первым бросался в глаза новенький короткий меч с украшенной драгоценными камнями рукоятью, столь явно непривычный для своей хозяйки, что она слегка изгибала тело из-за его веса и поминутно поправляла перевязь. Отсутствие какого-либо военного опыта подтверждали и ладони «воительницы», лишённые неизбежных при длительных тренировках с оружием характерных мозолей. Да и чего стоила одна только обтягивающая одежда из тонкой кожи, без единой потёртости от доспехов, демонстративно выставляющая напоказ верхнюю часть груди. Возможно, по мнению владелицы этого наряда, он должен был смотреться весьма соблазнительно, но на вкус Кель’рина серьёзно уступал в этом плане сделанным из тончайшего шёлка полупрозрачным платьям девочек из «Красного дракона» или «Тигровой лилии». Впрочем, достоинств форм незнакомки это не отменяло.