Триумф Боло - Линда Эванс

за решетку Боло и прижала руку к взмокшему лбу.

— Кислород, — дважды сказал металлический голос Боло.

— Кислород, — повторил Брэдли. — Что это значит?

Она задумалась над смыслом слова и сразу почувствовала себя лучше.

— Кислород — газ... Ты его не видишь, но жить без него не можешь. Не видишь? Конечно! Это значит, что все чисто. Он сказал, что все чисто.

— Кислород, — повторил Боло, подтверждая догадку. — Держать. Держать.

— Отличная работа, шесть-семь-ноль ГВН. Продолжай удерживать позицию. Сообщай о любой активности противника.

— Держать. Держать. Держать.

— Ух-х-х... — почти беззвучно выдохнул Брэдли.

Тут Калима заметила, что у него порван теплый зимний комбинезон ниже плеча. Она потянулась, чтобы посмотреть на прореху, и испугалась.

— Черт! Не смотри туда!

— Стой! Ты же ранен!

— Ничего не ранен, — проворчал он сердито. Тогда как же... — И тут она замолчала.

Синяки и рубцы были недельной давности, ничего не имея общего с упавшей стеной.

— Твой отец?

Он смотрел в сторону.

— Брэдли...

— Он мне не отец.

Она открыла рот и снова закрыла. Надо было догадаться.

Брэдли покраснел. Он смотрел в сторону:

— Мать умерла до того, как вы сюда прибыли... Он не знал, что она его обманывала направо и налево. Он думал, что я его сын. Помнишь, мы проводили в школе генетический опыт? Ну так вот, я не его сын. Он и всегда-то был со мной неласков, мягко говоря, а тут...

Несмотря на ледяную почву, она села рядом.

— Я не знала. Извини.

— Чего там... Я всего лишь свинья Брэдли. — Встав, он засунул руки в карманы и отвернулся. — Я пошел.

— Подожди.

Он остановился, не поворачиваясь.

— Хочешь посмотрим пассажирское отделение?

— Я... — Он чуть помолчал, глядя в землю, потом очень тихо сказал: — Позже.

— Конечно.

Он припустил бегом.

— Сера, — один раз сказал металлический голос над головой.

Сера. Она немного подумала и сказала:

— Ну да, Уммер, ты прав.

Как бы она хотела спросить Боло, что ей теперь делать.

10

Брэдли месяцами избегал встреч с Калимой Теннисон. Он сам не понимал, почему ему было стыдно, но был благодарен ей за то, что она молчала и не приставала к нему. Он хотел поговорить с ней, спросить о Боло, но трусил. Им уже исполнилось по четырнадцать, она была симпатичной, даже красивой, Боло считал ее командиром... а он?

Он избегал и своего дома, насколько это было возможно.

Много времени он проводил с собаками-няньками, которых разводила мать Калимы. Работа с животными нравилась ему. Одна из молодых самок, родившаяся на судне, до прибытия Калимы с матерью в Мир Думмера, недавно ощенилась, и у него появилась возможность работать с новорожденными щенками. Они развивались медленнее, чем обычные щенки, дольше оставаясь в том возрасте, когда собаки легче усваивают новое, быстрее обучаются. К весне щенки-недоростки уже владели «языком», с помощью которого общались со своими подопечными, детишками.

Почти все свободное время он проводил теперь в детском саду, наблюдая собак, которые следили за детьми. Ему нравилось играть и с теми, и с другими. Старшие братья и сестры малышей перестали называть его свиньей, охотно слушая рассказы о войне с Денг и о последней битве колонистов.

Значительно улучшилась успеваемость Брэдли по истории и биологии.

Его «отец» по-прежнему не упускал возможности ударить его, но такая возможность возникала очень редко, так как дома Брэдли почти не бывал.

Весна перешла в раннее лето, и высокая трава покрыла изрытые воронками поля, когда Калима появилась в детском саду.

— Брэдли!

Он удивился, услышав ее голос:

— Да-а...

— М-м... Потолкуем?

— Конечно. — Он кинул мяч маленькому Джои Мартину и сказал Ганеше:

— Я пошел. Поиграй теперь ты.

Собака с энтузиазмом бросилась за мячом, изображая «собачку».

— Ну, что случилось?

Ничего не ответив, она повела его через рощу, вывела на гребень, отделявший новую колонию от старой, разрушенной, и направилась к Боло.

— Калима!

— Я думала, почему ты больше не просишь провести тебя внутрь. Ну и решила предложить сама.

— Серьезно? Ты не шутишь?

Она взглянула на него:

— Я никогда не шучу относительно Боло шесть-семь-ноль ГВН.

— Я хотел сказать — спасибо.

Молча они подошли к рухнувшей стене, под которой чуть не погибли.

— Я слышала твои рассказы о нем, — нарушила она наконец молчание.

Он покраснел и уставился под ноги:

— Я читал кое-что.

Понимаю. У тебя хорошо получается. Малышам нравится. Мне тоже нравилось слушать.

Брэдли не мог припомнить, чтобы кто-то хвалил его. А тут Калиме понравилось что-то, что он делал. Ему даже стало жарко.

Подойдя к разбитым воротам, они посмотрели на Боло.

— Он больше, чем мне казалось.

Она перевела взгляд на него:

— Ты больше сюда не приходил?

— Ты же сказала, что он меня не знает. Я ведь не тупой...

— А вот что ты тупой, я никогда не говорила. Пошли, — Она схватила его за руку, и они подошли ближе. — Шесть-семь-ноль ГВН, это Брэдли Долт. Он мой друг.

Громадные «Хеллборы» шевельнулись. Брэдли еле сдержался, чтобы не удрать, но пушки тут же остановились.

— Это салют, — прошептала Калима.

— А-а...

Он неловко высвободил свою ладонь из руки Калимы и приветственно поднял ее:

— Брэдли Долт, сэр. Очень приятно познакомиться. И э-э... благодарю вас за то, что вы спасли мне жизнь прошлой зимой, помните...

— Кислород.

Все ясно.

— Да, сэр. Спасибо, сэр.

— Шесть-семь-ноль ГВН, я поднимусь на борт с Брэдли Долтом для наблюдений.

— Держать. Держать.

Брэдли ухмыльнулся:

— Спасибо, сэр.

Они полезли вверх, Калима — первая. Люк открылся плавно, без скрипа.

— Ты работаешь над ним.

Она кивнула:

— Любую свободную минуту. Читаю, что могу найти. Отец оставил много литературы, в библиотеке есть кое-что. Но бóльшая часть засекречена. Он в очень плохом состоянии, я не могу всего исправить.

Они залезли в башню, и у Брэдли захватило дух.

Внутри Боло выглядел не так, как он ожидал. Ему казалось, внутри будет обширное пространство, мигающие огни, консоли и панели индикаторов и инструментов. На самом же деле внутри было очень тесно, только протиснуться. Маленькая каютка для пассажира в центре, под башней. Лазы доступа для передвижения ползком. Даже в глубине Боло были видны следы разрушений: почерневшие выгоревшие платы, вырванные с корнями разъемы, свисающие кабели. Дневной свет просачивался сквозь эксплуатационный лаз, упиравшийся в пробоину.

— Да-а. Здорово ему досталось. Не зря его наградили.

Калима приютилась у выхода из лаза, предоставив ему место в кресле наблюдателя.

— Шесть-семь-ноль ГВН, активируй экраны наблюдения.

Замигали, засветились два экрана. На одном видна была долина в полном цветовом