Триумф Боло - Линда Эванс

повыше, к самой башне. Боло был в длину вдвое больше, чем в ширину, и так плотно зажат в воротах, что даже атомным взрывом вряд ли его можно было бы высвободить.— Мистер Хиксон говорил, что флот даже не стал уничтожать твой командный центр. Денг сделали это сами. Двести лет назад. Нехорошо это — искать членов бригады «Динохром», чтобы поджарить их мозги. Несправедливо по отношению к ветеранам.— Она погладила щербатый корпус.— Может быть...— она вздохнула,— может быть, лучше, что ты погиб в бою.

Калима оглядела территорию компаунда. Сверху было хорошо видно, что все здания разрушены, выгорели, практически стерты с поверхности планеты. Наверное, здесь не оставалось даже скелетов колонистов.

— Жаль, что ты умер, шесть-семь-ноль. Хорошее было здесь местечко, пока не пришли Денг.

Суфи взвизгнула и бешено залаяла, привлекая ее внимание. Сначала Калима не поняла, что так взволновало ее няньку. Потом она почувствовала содрогание корпуса. Землетрясение? С расширившимися глазами она схватилась за скобу, чтобы слезть вниз, прежде чем на нее рухнули ворота и стены.

Ее оглушил скрежет металла, как будто гнулась арматура. Она обернулась, ища источник звука...

«Хеллборы» поворачивались.

Они двигались рывками, задерживались, снова прыгали на два дюйма. Где-то в глубине изуродованного Боло рычала машина. От этого звука Калима затряслась, уцепившись за верхнюю, скобу.

— Он вовсе не мертвый! Он не мертвый. А я здесь застряну...

Если она попытается спрыгнуть, он может открыть огонь из противопехотной пушки или включить экран. Что если она теперь никогда не сможет слезть? Никто не сможет ее спасти, не сможет даже подойти близко...

Тут она услышала звук, от которого волосы на ее голове встали дыбом.

Боло заговорил...

5

Воспринимаю солнечный свет и звук работающих двигателей за ближайшей грядой, не далее следующей долины. Враг вернулся!

Затем слышу человеческий голос. Мой командир мертв уже много лет. Может быть, наконец у меня появился новый командир? Голос раздается совсем близко. На моем боевом корпусе человеческая рука. Сенсоры впереди функционируют. Это человек, маленький человек, с другим существом, которое я должен знать, но не знаю. Слишком велики потери в банках данных.

Маленький человек карабкается по корпусу, приближаясь к башне. Я не откроюсь, пока не получу кода доступа. Правда, мне кажется маловероятным, даже в моем теперешнем состоянии, что новый командир так долго будет помнить код. Прошло очень много времени... Роюсь в остатках памяти и нахожу голос любимого командира, затерявшийся из-за моих многочисленных повреждений.

— Шесть-семь-ноль ГВН, твое имя будет Гавэйн. Это отличное имя, согласен?

— Согласен. Гавэйн был доблестным воином, он достоин места в рядах бригады «Динохром».

Сенсоры ощущают раскаты хохота моего командира.

— Мне так и кажется, что кто-то ввел чувство юмора в твой комплекс самоанализа. Но вот что, Гавэйн, мы должны еще определиться с нашим личным кодом. Как насчет чего-нибудь в рифму с моей фамилией?

Я обдумываю вопрос.

— Думмер. Рифмы — шумер, нумер, зуммер, умер...

— О! Умер! Это мне нравится. Это, знаешь ли, очень скоро можно будет сказать о нас с тобой. Думмер уммер — звучит? Хотя... мы еще посмотрим, о ком это скажут.

— Фиксирую слово «Уммер» как личный код моего командира.

— Фу ты, какой бесстрастный! Тебе ведь и самому понравилось...

Маленький человек карабкается на мой корпус и снова заговаривает.

— ...что ты Уммер, шесть-семь-ноль...

Искры сыплются в командном центре. Я встрепенулся. «Хеллборы» медленно, с трудом двигаются. За 9,7 секунды поворачиваю башни на 7 дюймов.

Строевая машина шесть-семь-ноль ГВН к бою готова, хочу я произнести.

Такой речевой сигнал направлен в динамики командным центром. Сенсоры, однако, воспринимают мой голос, среди треска произносящий:

— ...Уммер, Уммер, Уммер, Уммер, Уммер...

В течение 0,027 секунды пытаюсь определить причину. Доступная мощность питания критически мала. Работаю от аварийных батарей. Реактор синтеза уже остыл. Если я попытаюсь функционировать без подзарядки в течение ближайших 3 дней, мне конец. Внутренняя диагностика ошарашена невообразимым беспорядком, путаницей сломанных плат и сетей ниже и левее командного центра.

Я в состоянии нормально мыслить, но не в состоянии выражать свои мысли. Усугубляется чувство стыда за то, что я подвел бригаду и уже подвожу нового командира. Отчаянно пытаюсь сообщить о потребности в энергии. Фраза «строевая единица шесть-семь-ноль ГВН запрашивает о немедленной перезарядке и ремонте всех энергетических систем» слышна из динамиков как «солнце... солнце... солнце...».

Маленький человек, принявший командование, спускается на землю. Командир оставил надежду связаться со мной. Дальнейшие попытки бесполезны, потому что энергии не хватает. Скоро придет забытье. Опускаю «Хеллборы» и отворачиваю их в сторону от удаляющегося командира. Это единственный салют, на который я способен. Командир удаляется.

6

Скрип башен отбросил Калиму в ближайшую воронку. Она обхватила руками голову... но Боло не стрелял. Суфи прижалась к ней, слабо и сдавленно повизгивая. «Давай уйдем», — означал этот звук.

Калима медленно подняла голову. «Хеллборы» смотрели не на нее. Боло отвел их в сторону. Она нахмурилась и села.

— Почему он не стрелял?

Суфи все торопила с уходом.

— Погоди, Суфи. Это странно. Надо подумать. Она сказала какую-то чушь, трудно даже вспомнить что, и Боло ожил. Что он говорил? Умер, умер, умер... Он повторял то, что сказала она. Одно слово. Потом он бормотал о солнце. Осеннее солнце слабо грело ее плечи.

— Почему он говорил о солнце?

Она глянула в небо и нахмурилась. Зачем ему солнце через двести лет? Самый простой ответ — сдурела машина. Но если сдурела, то почему бы ей сдуру не выпалить в нее? Может быть, истощен боезапас? Нет, она даже не пыталась. Ни стволом не шевельнула. Солнце... солнечный свет...

Калима поднялась на ноги — Боло не шелохнулся. Единственным свидетельством того, что он вообще оживал, было несколько иное направление стволов главного калибра. Она отряхнула волосы и спортивный костюм, бросила последний тревожный взгляд на боевую машину и направилась домой. О ее приключении не свидетельствовало ничто, кроме синяков, но она больше не думала ни о каких Боровах и их идиотских вызовах.

Она столкнулась с подбитым Боло и осталась в живых. Этого приключения уже хватит на всю жизнь.

Двумя днями позже, возвращаясь из школы, Калима заметила группу колонистов у здания Совета. Она подошла поближе и услышала оживленный разговор.

— ...нельзя отремонтировать? Если через десять часов эта силовая установка не заработает, резервные генераторы откажут.

— У нас нечем работать с реактором синтеза. Придется ожидать прибытия судна.

— Но госпиталь!

Кто-то с краю группы заметил:

— А что если солнечная установка?

— Это древняя технология!