Леди ведьма - Кристофер Сташеф

Вот так она рассуждала, совершенно еще не зная девушку.

Вот они мелькнули сквозь листву на лесной дороге! Но юноши не обратили на Корделию ни малейшего внимания, а девица тем более. Что ж, тем лучше, подумала Корделия и, оставив их за спиной, полетела туда, где дорога сворачивала к реке и тянулась по широкому лугу. Корделия решила, что они не пропустят столь замечательное место для привала, ведь солнце было уже совсем низко. Она приземлилась в лесу, неподалеку от кромки леса, прислонила помело к дереву и принялась ждать.

Они появились на лугу из вытянувшихся на траве длинных теней деревьев: золотой рыцарь и черный рыцарь, а между ними белокурая красавица. Смеясь и болтая, они выехали из леса, и оба юноши казались страшно довольными собой. Скрытая листвой, Корделия помедлила еще несколько минут. Юноши выглядели в высшей степени оживленными; оба разрумянились, глаза их блестели. То же можно было сказать и о женщине: она то и дело краснела, опуская взор — так жеманно, так притворно, так расчетливо! Корделия возненавидела ее с первого взгляда, и не только за эти золотистые локоны и кукольное личико — в конце концов, бедняжечке вряд ли стукнуло восемнадцать, — но, главным образом, за вполне сознательное манипулирование мужскими сердцами. Неужели эти олухи ничего не замечают?!

Нет. Конечно же, нет. Они наслаждаются сверх всякой меры.

А что хуже всего, Корделия впервые в своей жизни ощутила себя какой-то блеклой — по крайней мере, в сравнении с этим эталоном миловидности.

О, что за коварная тварь! Высокий воротник будто подчеркивает скромность и невинность, но при этом облегающая ткань буквально обнажает девку, причем во всех отношениях. Бесстыжая, наглая! Надо выяснить, как она добивается такого эффекта.

Вспышки румянца, кокетливые взгляды, по-собачьи подобострастные глаза, устремленные на Алена, продумано каждое движение, каждый смешок и, можно не сомневаться, подобрано каждое слово, хоть Корделия их и не слышала. Она просто кипела от злости, но одновременно испытывала бездонное отчаяние. Да как же покончить со столь искусной обольстительницей?

В конце концов она все-таки признала, что женщина эта необыкновенно привлекательна.

На мгновение сердце ее дрогнуло, но лишь на мгновение.

Затем она увидела, как мужчины торопливо спешиваются, состязаясь за право снять госпожу с насеста. Смеясь, она выбрала Алена — ну, разумеется! — руки его сомкнулись на ее талии и опустили девушку на землю. Она, конечно, соскользнула чуть неловко, чуть-чуть не туда, так что оказалась прямо у него на груди. Он застыл на миг, удерживая ее в воздухе, а потом с натужным смешком поставил на землю. Она тоже засмеялась, потом, отвернувшись, зарделась — каждое движение точно рассчитано, голова склонилась именно так, как нужно. Корделия вся бурлила, но не могла не залюбоваться истинным артистизмом этой девчонки.

Что ж, придется научиться играть с распутницей в ее игру!

Нет, только не в ее, тут же решила Корделия — если пытаться покончить с этой женщиной на ее условиях, поражение неизбежно. Сильными сторонами Корделии оставались целомудрие, честность и прямолинейность без нахальства. Она должна как-то использовать эти свои качества, и она сделает их козырями!

Она вышла из-под деревьев и неторопливо приближалась, ожидая, когда ее заметят. Первой на нее взглянула женщина, раз, другой — и уставилась в изумлении. Мужчины проследили за ее взглядом и тут же прекратили смеяться. Джеффри смотрел так, будто увидел мышь, прогуливающуюся по дну речному, однако настоящее удовлетворение Корделия получила, заметив, как побледнел Ален. И сразу побагровел, как свекла, и тут же отвернулся — и поделом ему, безжалостно рассудила Корделия.

А сама при этом улыбнулась как можно уверенней:

— Ну, братец! Наконец-то я тебя отыскала!

— Да что ты! Рад встрече, сестрица! И зачем ты меня искала?

Он прекрасно знал, кого она искала!

— Я устала от домашних хлопот и подумала, что раз ты отправился на поиски приключений, почему бы мне не присоединиться.

— Женщина в поисках приключений? — уставилась на нее хитрая сучка, казалось, донельзя шокированная. — Это же так неприлично!

Да уж кому, как не ей, знать это!

— Совершенно верно, — согласилась Корделия. — Если женщина одна, но в путешествии с родным братом, нет абсолютно ничего неподобающего.

Она осталась довольна, заметив пробежавшее по лицу девицы смятение, хотя та тут же скрыла его. Но еще больше удовольствия ей доставил восторг, которым вспыхнула физиономия Алена, правда, тоже пропавший так быстро, что Корделии осталось только гадать, а в самом ли деле она видела его. Ее кольнуло раскаяние: как же она обидела Алена, что при виде нее он не смеет выказать радость?

— Что ж, мы очень рады, — улыбнулся забавлявшийся ситуацией Джеффри. — И ты как раз вовремя — мы собираемся ужинать. Ты, конечно, составишь нам компанию, ведь так, друзья мои?

— О, конечно, конечно, — закудахтала вампирша, сладкая, как сироп. Ален невнятно пробормотал что-то, похожее на согласие, и отвел взгляд.

«Еще бы ему глаза не прятать», — со вспышкой ярости подумала Корделия, но усилием воли сдержала гнев, для себя самой неожиданно.

Впрочем, сейчас ей хватало переживаний и помимо терзаний принца Алена. Она приблизилась к троице, изо всех сил стараясь походить на кошку, крадущуюся за добычей.

— Может быть, джентльмены отправятся за дичью, а мы пока разведем костер? Поглядим, что можно сделать, чтобы разжечь пламя пожарче, не так ли, девица?

— Как это? — Распутница испуганно вздрогнула, но тут же улыбнулась в радостном предвкушении.

Джеффри с подозрением перевел взгляд с одной на другую. и пожал плечами. Хм, защищать Корделию от другой женщины?

Все равно что защищать рысь от котенка! Кроме того, он приблизительно представлял себе дальнейшие события.

— Ну ладно. Миледи, это моя сестра, леди Корделия. — Он чуть не сказал «Гэллоуглас», но какое-то внутреннее чутье подсказало ему промолчать. В конце концов предполагается, что они здесь инкогнито. — Корделия, это леди Далила де Февр.

— Очень приятно, — мурлыкнула Далила.

— И мне не менее приятно, — заверила Корделия, предусмотрительно воздержавшись от уточнения, что именно доставило ей такое удовольствие.

— Вперед, за дичью, Ален! — Джеффри повернул коня в сторону леса. Ален, нерешительно оглядываясь, поскакал за ним.

На поляне воцарилась тишина, только птицы пели да шелестел ветерок, а женщины с одинаковыми улыбками разглядывали друг друга. Корделии сейчас хотелось только одного: чувствовать себя такой же уверенной, как была она с виду. Ну ладно, уверенность заменит ярость, а ярости-то у нее сейчас хватило бы на троих!