Обрести навек - Эмми Лорин

Однако в мыслях Эндри по поводу Пола произошла существенная перемена. Она перестала с подозрением относиться к этому необычному человеку; наоборот, его странности казались ей все более увлекательными и волнующими.

– Тетя Селия говорила мне, что твои родители – эмигранты, – как-то теплым и потому располагающим к безделью воскресным днем сказала Эндри, проявляя наконец свое любопытство насчет его семьи.

Они разлеглись под старым деревом, почти в той же позе, которую принимали в ее снах. Спина Пола упиралась в шероховатый ствол, а Эндри уютно устроилась меж его бедер, положив голову ему на колеблемую дыханием грудь. Она почувствовала, как смех, перед тем как вырваться наружу, в мягкий осенний воздух, заклокотал в глубине его тела.

– Я думал, ты никогда не начнешь этот разговор, – отозвался он, выписывая пальцем узоры на тыльной стороне ее ладони. – А вообще, Селия права лишь наполовину.

– Наполовину? – спросила Эндри, в ответ на его ласку рассеянно рисуя круги ногтем на его руке. – На какую половину?

– Моя мать родилась в этой стране, – начал объяснять он. – А отец мой был...

Он сделал едва заметную паузу.

– ...незваным чужеземцем, – закончил он спокойно.

– Незваным! – воскликнула Эндри и, обернувшись, удивленно взглянула на Пола. – Ты хочешь сказать, что он прибыл в страну без разрешения?

Пол улыбнулся так, словно вопрос забавлял его, чего Эндри никак не ожидала, учитывая серьезность обсуждаемого предмета.

– О, совершенно определенно без разрешения, – подтвердил он, и торжественность его тона никак не вязалась с безудержным смехом в глазах. – Он пересек границу этой страны в районе национального парка Биг-Бенд, что в Техасе, – добавил он.

Эндри, которая задумалась о сотнях гонимых людей, ищущих свободу и для этого пересекающих Рио-Гранде, не заметила легкого ударения, которое сделал Пол на слове «граница».

– Гм, – произнесла она наконец. – Я думаю, многие чужестранцы проникли в Штаты в этом месте Техаса.

– Верно, – согласился он все в том же веселом расположении духа, – гораздо больше, чем обычно думают люди.

Но Эндри едва ли теперь слышала его слова, тем более смех, сопутствующий им. Все ее внимание было приковано к ощущениям, набиравшим силу во всем теле вслед за движением его руки, медленно и нежно скользившей от ее поясницы к плечу. И уж только затем она сообразила, что и сама гладит ему бедро, непроизвольно возвращая ласку.

– Пол! – жарко шепнула она, едва его пальцы осторожно нащупали ямочку на шее.

– Что, сердце мое? – спросил он, и пальцы двинулись дальше, под воротник шелковой блузки, к скрытым от глаз изгибам ее плеча. – Расскажи мне, что ты сейчас чувствуешь там, в глубине тебя.

Она медленно провела ладонью по его крепкому бедру.

– Тепло, – вымолвила она, – покой и...

– Ну же, – поторопил ее он.

– Негу, – выдохнула она прямо в его раскрытые губы.

– Ты сама – и тепло, и покой, и нега, – прошептал он. – Я буду охранять твои тепло, покой и негу, пока ты жива.

Глубоко тронутая его обещанием, Эндри поднесла руку к его лицу и прижала его губы к своим.

На этот раз поцелуй был иным. Его рот будто изголодался, и прикосновения были полны жадности. Губы затвердели от сдерживаемой страсти. Язык погружался в сладкие глубины ее рта с невыразимой нежностью.

Ощущение всепроникающей теплоты нарастало, обостряя чувства Эндри и все более отуманивая разум. Потребность чувствовать Пола всем своим естеством заставила ее повернуться в его объятиях, тела их выпрямились, припав друг к другу. В груди защипало от болезненного желания, и, чтобы унять эту трепетную боль, она потерлась о его грудь. Рука ее непроизвольно скользнула по изгибу его бедра, и пальцы сжались, погрузившись в мягкую ткань джинсов. Жаждая ощутить все его тело своим, она выгнула спину, превращаясь в натянутый лук, нисколько не страдая от неудобства этой неестественной позы.

Пол же почувствовал это, едва проведя рукой по ее спине. Рука остановилась на пояснице, к ней присоединилась другая, и он мягко оторвал Эндри от себя. Она тихонько и возмущенно застонала, более не ощущая вкуса его рта.

– Подожди немножко, сердце мое, – шепнул он. – Так ты себя покалечишь.

Являя силу, которой невозможно было ожидать от обычного человеческого существа, он обхватил ее за талию и поднял над собой в воздух.

Обмерев от неожиданности, она с изумлением наблюдала, как он сел прямо, освобождая ствол дерева от груза своего тела, и лег спиной на поросшую травой землю, продолжая держать Эндри на весу у себя над головой. Затем, улыбнувшись в ее расширенные от изумления глаза, он медленно опустил руки и бережно положил Эндри на себя.

Мысли, с головокружительной быстротой сменяя друг друга, завертелись в ее голове. Ей доводилось видеть невероятные проявления человеческой силы, демонстрируемые штангистами и прочими атлетами. Тем не менее она никогда бы не поверила в возможность того, что совершил Пол.

В ней же было метр семьдесят пять роста и пятьдесят девять кило веса! И хотя рост Пола приближался к двум метрам, его стройное тело скорее можно было назвать худощавым и к тому же на первый взгляд не особо мускулистым! И ведь мало того, что держал ее на весу столько времени – он еще двигался сам, переходя из полусидячего положения у ствола дерева в положение лежа на спине! «То, что он сделал, безусловно, физически невыполнимо! Наверняка здесь был какой-то фокус, своего рода иллюзия», – рассудила Эндри, хотя прекрасно помнила, как зависла в воздухе, поддерживаемая исключительно силой его мышц.

– Слушай, как ты это сделал? – хриплым от подозрений и благоговейного страха одновременно голосом спросила она.

Пол рассмеялся и, пошевелившись, устроил ее поудобнее.

– Победа духа над материей, – отшутился он.

Не расположенная в данный момент шутить.

Эндри нахмурилась.

– На самом деле это ведь фокус, правда? – с недоверием проговорила она. – Просто иллюзия.

– Разве? – спросил Пол мягко, еле сдерживая смех. – В таком случае, – продолжил он, – коль скоро твои чувства, очевидно, поверили не себе, а глупому рассудку, я повторяю номер.

Его губы еле заметно двинулись:

– Бис!

Эндри медленно закачала головой.

– Мой рассудок тут ни при чем...О, Пол!!

Кричать было уже поздно – он повторил номер.

Вновь взяв за талию, он высоко поднял ее, так, что она более не касалась его тела, и, выгнув спину, сделал невысокий мостик. Затем, не успела Эндри ужаснуться, ожидая хруста позвонков, молниеносно напряг мышцы спины, выбросив ноги вперед и вверх, оторвался от земли и опустился на нее уже в вертикальном положении, все время продолжая держать Эндри в воздухе. Выпрямившись в полный рост, Пол опустил ее и поставил на ноги.