Грезы наяву - Барбара Картленд

Маркиз так живо продолжал свой рассказ, что Мелите казалось, будто она видит все собственными глазами.

— Ваша светлость, случилось несчастье! Он сбросил ее! Мотылек сбросил мисс Уолфорд, милорд! — закричал Сэм при виде оседланного коня без всадницы.

Огромный жеребец остановился возле своего стойла.

— Я не должен был позволять ей выезжать на нем, — признался маркиз.

Сильно опасаясь, что Сэм прав и с Мелитой произошел несчастный случай, он приказал двум грумам, прогуливавшим во дворе лошадей, следовать за ним.

— Предупредите кого-нибудь в доме, что нам может понадобиться врач, Сэм, — бросил он через плечо, отъезжая.

Он был уверен, что Беттина и Мелита выехали по своему обычному маршруту, по парку, затем через рощу и оттуда по аллее к почти законченному скаковому кругу.

Геркулеса не нужно было пришпоривать, он, казалось, чуял серьезность момента и скакал так быстро, что грумы едва за ним поспевали.

Маркиз выехал из рощи на аллею и уже направился было к скаковому кругу, как вдруг увидел на земле хлыст Беттины, который она уронила, когда похитители стаскивали ее с седла.

Маркиз придержал Геркулеса и, осмотревшись, увидел следы не двух, а большего числа лошадей.

Ему это показалось странным. Но, приглядевшись, он отчетливо увидел место, где Мотылек развернулся и поскакал обратно по аллее, в то время как следы копыт других лошадей вели дальше.

Конские следы вели к проселочной дороге, где четко виднелись на мягком грунте следы колес.

Маркиз встревожился. Он начал подозревать, что могло случиться большее несчастье, чем падение с лошади, хотя это и казалось невероятным.

И вдруг в траве у дороги он увидел что-то светлое.

— Джим, — велел он подъехавшему груму, — слезь и посмотри, что там в траве.

Когда грум показал ему поднятый им предмет, маркиз увидел, что это была перчатка Беттины.

Быстро сообразив, что его худшие опасения оправдались, он подсчитал, что экипаж похитителей опередил его не больше чем на четверть часа.

Маркиз немедленно отправил Джима на раскинувшийся за рощей луг, где в это время проходили маневры территориальной армии Бакингемшира, в которой служил он сам. Милорд велел ему сообщить полковнику о случившемся и попросить его прислать десяток солдат под командой одного из офицеров в Сэрл-Хаус на Парк-Лейн.

Другому груму маркиз приказал следовать за собой в Лондон и, если ему не удастся догнать Геркулеса, немедленно по прибытии отправиться в полицейский участок на Пикадилли, попросить нескольких полицейских явиться в Сэрл-Парк и ожидать там его инструкций.

Грумы поняли, что сам маркиз намерен как можно быстрее достичь Лондона, заставив Геркулеса показать скорость, какую тому еще никогда раньше не приходилось развивать.

Маркизу было известно, что из Сэрл-Парка в Лондон вела только одна хорошая дорога, и он предполагал, что именно по ней похитители и увезли Беттину.

Однако, чтобы убедиться, что они не поехали в другом направлении, он остановился в первой же деревне и потратил несколько минут драгоценного времени, расспрашивая, не видел ли кто недавно на главной улице запряженного четверкой экипажа.

В этот погожий летний день несколько стариков сидели у деревенского кабачка, грелись на солнышке, и всякие, даже мелкие события не могли ускользнуть от их внимания.

Да, они видели проезжавшую карету, и им показалось странным, что в такую жару занавески на окнах были спущены. К тому же на форейторах не было ливрей. Карету сопровождали четверо верховых.

Едва они успели закончить свой рассказ и один из них, самый ловкий, поймал на лету золотую гинею, брошенную маркизом, как тот был уже снова в пути.

Геркулес обливался потом, а сам маркиз дышал с трудом, когда наконец на подъеме карета похитителей замедлила движение и маркиз увидел то, что искал.

Было заметно, что сопровождавшие карету всадники держались к ней ближе, чем полагалось, и все они ехали с приспущенными стременами.

Маркиз вспомнил, что Мелита обратила на это внимание, когда во время прогулки они встретили одинокого всадника.

— Вы были правы, мисс Уолфорд, — сказал ей маркиз, отодвигая пустую тарелку. — Это были американцы, и, если бы у меня хватило ума, я бы сообразил, что их появление в моем поместье могло означать опасность для Беттины.

— Как можно было ожидать, что такой ужас случится в Англии? — спросила Мелита.

— К сожалению, о громадном состоянии ее деда известно по обе стороны Атлантики, — сухо заметил маркиз.

— Может быть, если бы я сказала, что мне не нужны дедушкины деньги, такого бы не случилось, — предположила Беттина.

— Такое и не повторится, я этого не допущу, — твердо сказал маркиз и прибавил: — Теперь ты понимаешь, почему я не отпускал тебя в Америку?

«Это было достаточным оправданием его поступков», — подумала Мелита.

Она вспомнила, как погибла по пути в Америку его жена, и поняла, что такие обстоятельства могли внушить ему опасения за жизнь единственного ребенка.

— Какой ты молодец, папа, что нашел меня! Но в одном ты не прав: Мотылек никогда бы не сбросил мисс Уолфорд, он любит ее.

— Это действительно показалось мне странным, — согласился с дочерью маркиз. — А теперь, милые дамы, если вы не слишком устали, предлагаю двинуться в путь. Чем скорее мы вернемся в Сэрл-Парк, тем лучше.

— Я думаю, Сэм беспокоится о нас, — сказала Беттина.

Мелита улыбнулась.

Еще совсем недавно Беттину мало волновали чьи-либо переживания, кроме ее собственных. «Заметил ли маркиз происшедшую в дочери перемену?» — подумала она.

Он таки заметил.

— Если мы не хотим волновать Сэма и бабушку, — сказал маркиз, — нам нужно отправляться немедленно.

Мелита боялась, что девочка скажет какую-нибудь грубость в адрес бабушки, но, когда они встали из-за стола, Беттина произнесла, держа отца за руку:

— Я очень рада, что ты спас меня, папа, и этот завтрак намного лучше, чем тот, что нам приготовили эти отвратительные люди.

— Я полагаю, что этим отвратительным людям, как ты их называешь, придется довольствоваться очень невкусными завтраками ближайшие лет десять, а то и пятнадцать, — улыбнулся дочери маркиз.

— Их ждет такой приговор? — спросила Мелита.

— Если это будет зависеть от меня, я запрячу их пожизненно, — со свирепым выражением отозвался маркиз.

Мелита не сомневалась, что он понимал, сколько ей пришлось пережить и как она была рада его видеть.

«Он так умен и силен! Напрасно я сомневалась в том, что он разыщет и спасет нас», — подумала она.