Конец одиночества - Чарити Бэрфут

— Кто вам об этом сказал? — спросила она. — Неужели сестра Флоренс? Странно, что она вообще стала с вами разговаривать после…

— Никто мне не говорил, — перебил ее потерявший терпение Норман. — Можете ли вы себе представить, чтобы Эвелин Хейвуд стала мне о чем-нибудь рассказывать?

— Что вы хотите этим сказать? — нахмурилась Джудит. — Что пришли повидаться со мной?

— Разумеется, — спокойно ответил Норман. — Я здесь больше никого не знаю. Можете верить, можете нет, мне это все равно, но я собирался спросить вас… все ли в порядке с Флоренс.

Что ж, в некотором роде это правда, оправдывался он перед собой, наблюдая за выражением лица Джудит. Но тут заговорила сама Флоренс, и он тут же забыл о ее подруге.

— Я, как видишь… — начала она и вновь остановилась. — Со мной все в порядке. Ценю твою заботу, но приходить сюда было совсем не обязательно.

— Именно что обязательно! — горячо возразил он, но, не желая рисковать достигнутым прогрессом, заставил себя успокоиться. — Флора, пожалуйста… мне действительно нужно с тобой поговорить.

— Послушайте, она не хочет разговаривать с вами, — отрезала Джудит, увлекая подругу к стоящему неподалеку автомобилю, и руки Нормана в кармане пальто сжались в кулаки.

— Подожди… — К его удивлению, это сказала Флоренс, но радость его была недолгой, последовавшие за этим слова погасили вспыхнувшую было надежду: — Ты понапрасну тратишь время, Норман. По-моему, я выразилась достаточно ясно… две недели назад.

— Ты не понимаешь…

— Это вы никак не можете понять, — раздраженно воскликнула Джудит. — Вам не известно, что означает слово «нет»?

— Я посоветовал бы вам не вмешиваться в это дело, — не выдержал Норман, и Джудит бросила на подругу торжествующий взгляд.

— Видите ли… — начала она, но потерявший вдруг всякую надежду Норман повернулся к ней спиной и быстро зашагал к своей машине.

Вставляя ключи в замок дверцы, он вдруг услышал позади себя голос Флоренс и, обернувшись, увидел, что она торопится к нему. Сердце его радостно дрогнуло, но лучше было не предаваться надеждам — возможно, опять напрасным.

Тем не менее, Норман не стал садиться в машину, и, заметив это, Флоренс замедлила шаги. К его великому облегчению, Джудит, очевидно, вернулась в дом, ее нигде не было видно.

Щеки подошедшей Флоренс раскраснелись, для такой молодой, подтянутой женщины она на удивление сильно запыхалась. Но в данный момент его заботило не это. Как бы ни хотелось ему иметь право проявлять заботу о ней, такое доверие надо было еще завоевать.

— Что ты хотел мне сказать? — спросила она, и Норману пришлось сдержать желание поцеловать ее в полуоткрытые губы.

— Не можем же мы разговаривать здесь, — возразил он.

— Тогда сядем в машину, — предложила Флоренс.

— Разве не видишь, что тут мы у всех на глазах, — воскликнул Норман, кивнув в направлении ближайшего дома. При виде пожилого человека, с любопытством наблюдающего за ними в окно, краска на щеках Флоренс стала гуще.

— Да, ты прав. — Она помедлила. — Если хочешь, зайдем к Джудит.

— Прекрасно! И сделаем условия разговора еще более неравными.

— Джудит моя подруга, — возразила Флоренс, — она полагает, что поступает совершенно правильно.

Глаза Нормана потемнели.

— А ты тоже так считаешь?

— Нет… — Она нервно сглотнула. — То есть я думаю, что она права, однако мне все-таки кажется, что я должна…

— Должна что?

— Должна дать тебе возможность объяснить, что, по-твоему, мы можем еще сказать друг другу, — решительно закончила Флоренс. — Только не заставляй меня пожалеть об этом.

Норман тяжело вздохнул.

— Так что ты предлагаешь? — Он подставил ладонь под падающие сверху капли дождя. — Погода не для прогулок, верно?

— Да. — Она помедлила. — Думаю, мы можем… отъехать куда-нибудь в другое место.

— Как хочешь. — Норман подождал, не скажет ли она еще чего-нибудь, и, не дождавшись, открыл перед ней дверцу машины. — Садись…

Флоренс еще поколебалась, потом, бросив виноватый взгляд в сторону дома Джудит, все-таки решилась и влезла в машину. Он захлопнул за ней дверцу. Несколько минут тому назад, отходя от них с Джудит, Норман никак не предполагал, что она может передумать и пойти за ним, поэтому ему нелегко было держать себя в руках. Однако обольщаться не следует: она ничего не обещала, кроме того, что выслушает его.

Усевшись за руль, он завел мотор.

— Куда мы едем?

Флоренс покосилась на него.

— А куда бы ты хотел?

Поборов искушение сказать, куда он хотел бы ее отвезти, Норман предложил:

— Куда-нибудь, где поспокойнее. Может быть, на побережье?

— На побережье? — Предложение явно не вызвало у нее энтузиазма. — Мы можем поехать в какое-нибудь кафе поближе…

Они выбрали расположенный неподалеку уютный бар с камином. Когда Норман предложил заказать любимого ею белого вина, Флоренс покачала головой.

— Просто кофе, — угрюмо попросила она.

Вернувшись от стойки, Норман обнаружил, что выбранный ею столик находится рядом с камином, на виду у всех входящих в дверь заведения.

— Тебе не будет жарко? — спросил он и получил в ответ холодный, полный иронии взгляд.

— Ты хочешь сказать, что этот столик на слишком видном месте? — спросила Флоренс. Не говоря больше ни слова, он пододвинул плюшевое кресло и сел. — Что ты заказал?

— Как ты распорядилась, никакого алкоголя, — заверил ее он. — Сколько мне дается времени?

— Это не смешно, — с вызовом заметила она.

— Разве? Что ж, может быть, и нет. Ну… как ты жила?

— Прекрасно, — лаконично ответила Флоренс. — А ты?

— Просто ужасно, если хочешь знать, — ответил Норман с кривой усмешкой.

— Я не хочу этого слушать, Норман, — встрепенулась она.

— Не хочешь? — набрав полную грудь воздуха, он постарался успокоиться. — Извини.

Бармен, принесший кофе, сделал какое-то замечание о погоде, но они не поддержали этой «светской» беседы. Как только тот ушел, Флоренс вновь возобновила атаку.

— Не понимаю, зачем ты явился, Норман, — сказала она. — Только потому, что Патриция уехала и ты почувствовал себя свободным…

— Ты действительно так считаешь? — взорвался он, перебивая ее. — Думаешь, что я здесь именно поэтому? Потому что Патриция и ее отец в отъезде?

— Разве это не так?

— Нет, черт побери, не так! — возмутился Норман.

— Придется поверить тебе. — Но было ясно: ему не поверили. Неужели он действительно настолько плохо с ней обошелся, что теперь Флоренс его ненавидит?