Ложь в твоем поцелуе - Ким Нина Окер

глаза, чтобы сосредоточиться. Если я права, то энергия дерева должна дать мне силы, и тогда я смогу извлечь энергию из фикуса и перенести ее на себя. Теоретически. По крайней мере, с двигателем у меня получилось, а он, наверное, куда прочнее обычного комнатного растения.

Мысленно представляю фикус. Представляю, как энергия исходит от него, словно туман. Представляю, как этот туман тянется ко мне, как я его впитываю. Пытаюсь сосредоточиться на дереве и на силе, исходящей от него. Через несколько секунд мою ладонь начинает покалывать. От неожиданности я чуть не отрываю ее от балки, но потом заставляю себя прижать руку к древесине еще крепче и концентрируюсь. Покалывание пробегает по всей руке, в голове ощущается какое-то неприятное давление. В ушах начинает звенеть, и я плотнее закрываю глаза.

Но вдруг, в один миг, все заканчивается. Покалывание моментально исчезает, давления словно и не бывало, и все мои чувства проясняются. Осторожно размыкаю веки.

– Ой, да ладно, – говорю я. Фикус на столе стоит, как и стоял, листья зеленее зеленого. Разочарованная, я убираю руку, бросаю на нее быстрый взгляд – и ахаю от ужаса, когда замечаю, что кончики пальцев почернели.

– Что за?..

Не успеваю закончить предложение, потому что в этот момент рядом со мной раздается скрип, а после – оглушительный треск. Вскрикнув, я едва успеваю отскочить в сторону, потому что через секунду балка обрушивается как раз над тем местом, где я только что стояла.

Совершенно шокированная, я смотрю на кучу щепок и фотографий, грудой лежащих посреди моей комнаты. Осторожно поднимаю взгляд на потолок, чуть ли не ожидая, что на меня сейчас рухнет весь дом. И когда ничего не происходит, делаю несколько глубоких вдохов.

Сработало просто фантастически.

Ванитас

Наспех собрав щепки, знаменующие демонстрацию моей великой силы, в кучу, я даю Netflix еще один шанс. Нечто захватывающее я сейчас просто не вынесу, так что выбираю какой-то дрянной сериал, за которым даже не нужно следить. Но взгляд все равно продолжает блуждать по расколотой древесине или просто упирается в стену, пока мои мысли носятся по кругу.

На экране две женщины ссорятся, а потом одна из них притягивает к себе другую, и обе сливаются в чрезвычайно страстном поцелуе. Я морщусь и закрываю глаза, потому что предательский разум почти мгновенно подсовывает мне образ скрытого маской лица самозванца. Знаю, что это глупо, и понимаю, что у меня есть проблемы поважнее, но тело охватывает приятная дрожь, едва только я вспоминаю ощущение его губ на своих. Правда в том, что у меня нет большого опыта в любовных делах, хотя меня и раньше целовали и даже касались в местах, предназначенных лишь для избранных. Но настоящей страсти я не испытывала никогда. Я никого из парней не подпускала к себе так близко, чтобы помочь возникнуть подобным чувствам.

Прочные отношения с посторонними людьми довольно сложны для нас. Во-первых, потому что моя семья не одобрила бы этого, а во-вторых, ложь рано или поздно даст о себе знать. Лгать Эмме – это одно, но своему партнеру – совершенно другое.

Этим я вовсе не хочу сказать, что сразу представила лже-Милана в качестве своего бойфренда. Однако тот поцелуй и ощущения, которые он вызвал во мне, в очередной раз напомнили мне о том, что именно я упускаю. Поцелуй на кухне был глупым и необдуманным, и, оглядываясь назад, прежде всего, чересчур поспешным, – и все же мне он понравился.

А потом разразился хаос. Амулет был украден, реальность вернулась, а я предстала перед самой собой полнейшей идиоткой. Наивной девчонкой, которая позволила одурачить себя первому же парню, который строил ей глазки.

Есть еще кое-что, что никак не выходит у меня из головы: надписи на камнях и пылающий символ. Я уверена на сто процентов, что Ванитас – это просто древняя легенда. Что-то вроде историй о бигфуте, Несси или йети. Хотя, по правде сказать, эта легенда никогда не интересовала меня по-настоящему, а последний раз я слышала ее еще в детстве.

Я слегка приподнимаюсь на кровати, скептически поглядывая на свой ноутбук. Совершенно очевидно, что ни дед, ни мама не собираются посвящать меня в свои умозаключения относительно того, что произошло в Нидерландах. Поэтому если я хочу получить ответы, то придется добывать их самостоятельно. По правде говоря, я очень сильно сомневаюсь, что Google сможет помочь мне в вопросах, касающихся времен года, но попытаться как минимум стоит.

Поэтому я ставлю фильм на паузу, закрываю окно и открываю поисковую систему. Когда я набираю «ванитас», появляется удивительно много результатов. В том числе фото картин эпохи барокко, статьи о лирических стихотворениях и значения слова. В верхней строке написано толкование. Я хмуро читаю: ванитас – это термин, обозначающий непостоянство и тщеславие, происходит из Ветхого Завета. Интересно, но не очень-то полезно. Одну за другой просматриваю несколько страниц, но нигде не нахожу ссылок на Дома Сезонов. Легенда, которую мы пересказывали друг другу в детстве, тоже нигде не всплывает.

Разочарованная, но не удивленная, я закрываю ноутбук и смотрю на часы, висящие над дверью. Еще даже не десять часов, занятий у меня завтра нет: планировалось, что в это время мы еще будем в Нидерландах, а значит, официально я освобождена от школы.

Недолго думая, я встаю, надеваю пару толстых носков и покидаю свою комнату. Если интернет мне помочь не может, нужно использовать альтернативные способы получения информации. И поскольку большинство членов моей семьи уже, вероятно, разошлись по своим комнатам, никто не будет мешать мне в моих расследованиях.

Коридор за дверью моей комнаты встречает меня сумеречной темнотой. Лишь кое-где настенные бра отбрасывают немного света – этого достаточно, чтобы сориентироваться. Я знаю этот дом вдоль и поперек, но ночью здесь все равно немного жутковато. Раньше он напоминал мне замок с привидениями, что вообще-то было довольно круто. Сегодня я вижу в этом доме лишь холод и одиночество: все те чары, которыми окутывало его мое детское воображение, испарились, словно дым. Тихонько спускаюсь по лестнице на второй этаж и быстро осматриваюсь, прежде чем проникнуть в библиотеку. В Зимнем Дворе несколько библиотек, что, безусловно, имеет смысл, поскольку мы – архивариусы сезонных Домов. Влиятельные персоны часто считают, что могут сказать другим больше, чем обычные люди. Это означает, что почти все мои предки занимались написанием автобиографий и задокументировали свое пребывание в должности. А поскольку члены Зимнего Двора представляют память нашего мира, то всю информацию можно найти у нас. Если, конечно, знать, что искать, но это как раз не мой случай.

Много лет назад я слышала, как дети из других Домов говорили о нас, когда семьи