Хичкок. Ужас, порожденный «Психо» - Стивен Ребелло

Маршал Шлом, который по завершении съемок фильма «Психо» ушел работать с такими режиссерами, как Стэнли Крамер и Джон Хьюстон, вспоминал, каким противоречивым был Хичкок. «Вокруг [Хичкока] был ореол. Он стоял в своем ореоле, и вам не хотелось приближаться к нему, но он хотел, чтобы вы были рядом. Обыкновенно кинооператор и режиссер составляют сплоченную пару, но в случае с мистером Хичкоком все было иначе. Джон Хьюстон, приходя на студию, обычно здоровался со всеми за руку. «Надеюсь, приятно провели вечер?» – говорил этот очень общительный европейский человек. Мистер Хичкок был очень вежлив со всеми, но не создавалось впечатления, что его интересует ваша личная жизнь. И в половине шестого он обычно смотрел на часы и спрашивал Хилтона [Грина]: «Мы закончили?» Хилтон отвечал: «Да, мистер Хичкок», и тот объявлял: «Думаю, на сегодня достаточно». Все желали ему доброй ночи, и он направлялся к своей машине, чтобы отбыть домой».

С самого начала Хичкоку очень нравились теплота и профессионализм Джанет Ли. Режиссер был также обезоружен самоотверженностью, с которой Энтони Перкинс принял приглашение на роль. Костюмер Хелен Колвиг вспоминала: «Тони так серьезно отнесся к своей роли. Думаю, что это произвело на мистера Хичкока большое впечатление, и даже растрогало его». Перкинс вспоминал: «Уже в первый день съемок я понял: ему надо знать, что я думаю и что хочу сделать, и меня это очень сильно удивило. Я осторожно предложил, что мог бы сделать, и он сказал: «Давайте».

Раскол

Во время съемок полуденной встречи Мэрион с ее любовником Сэмом в мотеле бушевали немалые страсти. Несмотря на задорный диалог и недвусмысленные декорации, на бюстгальтер и нижнюю юбку на Джанет Ли, а также несмотря на полуобнаженный торс Джона Гэвина, Ли и многие члены съемочной группы отмечали, что недостаточная эротичность отношений между главными героями приводила Хичкока в ярость. В этой сцене режиссер не собирался эксплуатировать откровенную порнографию; тем не менее он и сценарист Стефано старательно сделали эпизод таким, чтобы не только подчеркнуть, что «Психо» принадлежит к фильмам шестидесятых годов, но также и ввести вуайеристическую тему, используя киноприем, который пронизывает весь фильм. «Одна из причин, почему я хотел сделать эту сцену именно так, в том, что к тому времени зритель стал меняться, – признался Хичкок Франсуа Трюффо. – Как мне казалось, откровенный поцелуй в этой сцене не понравится более молодым зрителям, они могут подумать, что это глупо. Знаю, что сами они ведут себя именно так, как Джон Гэвин и Джанет Ли на экране».

Прежние хичкоковские киноэротизмы (самый долгий поцелуй в кино в фильме «Дурная слава» (1946), сексуальное подшучивание в фильме «Окно во двор» (1954), а также в фильме «Поймать вора» (1955) бледнели на фоне первых сцен в фильме «Психо». Костюмер Рита Риггс рассказывала: «Для двух актеров было крайне неловко, едва поздоровавшись, сразу прыгать в постель, но мистеру Хичкоку нравились все эти вольности, и он хотел посмотреть, насколько наэлектризованно и ново будет смотреться сцена между двумя не знакомыми друг с другом актерами». Скрипт-супервайзер Маршал Шлом вспоминал: «Он казался каким-то демоническим, сидя в своем кресле с неподвижным, серьезным лицом, но сцена была пламенной, и мистер Хичкок это знал. Он чувствовал, что сцены в отеле и в ду́ше должны быть сделаны так, чтобы он не сомневался, что они сделаны правильно. А поскольку у него были большие трения с цензурой, он старался, чтобы все было сделано с хорошим вкусом».

Никогда прежде в американском кино эротический дуэт не исполнялся в горизонтальном положении, не говоря уже о полуобнаженности актеров. «Я была так заинтригована работой Хичкока, – вспоминала актриса Ли, – что до последнего момента не осознавала, что нахожусь на съемочной площадке в нижнем белье. В то время это казалось невозможным. Снимали сцену в закрытом павильоне, но самое смешное было в том, что все, кто наблюдал из-за кулис, выглядели так, будто действительно перед ними происходило нечто».

«На экране Джон Гэвин смотрелся великолепно, но, к сожалению, на самом деле он был холоден, как рыба», – рассказывал член команды, говоря об актере, которого очень хвалил агент по актерам Генри Уилсон, ранее поставлявший студии «жеребцов» из своего «стойла» – таких, как молодые красавцы Рок Хадсон, Гай Мадисон, Рори Калхун и Тэд Хантер. Хичкока откровенно раздражало, что дубль за дублем Гэвин не мог преодолеть свою ледяную сдержанность. Наконец, режиссер крикнул «снято» и занял Джанет Ли в съемках второстепенных эпизодов. «Казалось, что сцена идет не так, как хотелось Хичкоку, – рассказывала Джанет Ли, старательно подбирая слова. – Этот эпизод должен был с самого начала раскрыть всю страстность отношений, чтобы оправдать огромную жертву Мэрион и тот риск, на который она идет». Абстрактными, но выразительными средствами Хичкок подсказал Ли, чтобы она взяла дело в свои руки, как и должно было быть. Ли покраснела, молча согласилась, и Хичкок словно получил факсимиле нужной реакции. Но недовольство режиссера Джоном Гэвином возрастало. Приватно Хичкок называл актера «деревянным».

Рита Риггс, которая после «Психо» работала еще в двух картинах Хичкока, вспоминала: «Ни разу не слышала, чтобы во время съемок этого эпизода режиссер повысил голос, но когда мы просматривали отснятый материал, то заметили, что на экране Джон Гэвин слишком часто виден со спины». А Хелен Колвиг добавила: «У него с Джоном были натянутые отношения. Помню, как тот сообщил через ассистента режиссера, что хочет войти в дверь особым образом. Хичкок посмотрел неодобрительно и сказал ассистенту: «Не беспокойтесь, мы затемним его лицо. Можем вывести его за кадр в одно мгновение». Думаю, Джон действительно старался произвести впечатление на Хича, но на самом деле он лишь раздражал его».

«Не люблю конфликтовать, – однажды признался Хичкок, – но я никогда не поступлюсь моими принципами. В своей работе я определил четкую линию. Терпеть не могу людей, которые работают не в полную мощь. Это предательство… От таких людей я избавляюсь».

Джанет Ли заметила, что одной из отличительных черт гения Хичкока был его метод эффективной эксплуатации пассивности Гэвина. «Странным образом, – говорила она, – для атмосферы напряженности это сработало превосходно. Настоящая страсть могла бы оправдать кражу Мэрион. Но недостаток полной самоотдачи со стороны Сэма мог заставить некоторых зрителей спрашивать себя: «Действительно ли он ее любит?» От этого образ Мэрион вызывал еще больше сочувствия, что было так необходимо Хичкоку. Это могло также пощекотать нервы зрителя в надежде, что между Мэрион и Норманом могли бы возникнуть какие-то отношения во время странной, но приятной сцены за ужином в мотеле».