Офисные записки (СИ) - "Кьяза"

— Вит, нам надо поговорить, — и это сказано патетичный тоном, что даже стало скучно. Паулина упорно игнорировала Ландыш.

— Паулина, мы завтракаем, так что ты выбрала неудачное время для разговоров. Если хочешь, можешь присоединиться, — он заставил себя быть радушным хозяином, в первую очередь, чтобы еще больше не напугать Ландыш. Увы, бывшая подруга намек не поняла, поэтому решила выяснить отношения сейчас:

— Прислуга может и подождать.

Витольд собирался ответить резко, но тут вмешалась Ландыш. Он замер на секунду, смотря, как она тут же расправила плечи, принимая столь непринужденную позу, что Витольд пожалел, что карандаши далеко. Истинная дочь Елены и Мила — гордая, величественная и… Не думать, не думать. И кажется он понял, почему она так не уверена в себе. Очевидно, предыдущие отношения были болезненными, и тот негодяй заронил девушке кучу комплексов. Но это как раз легко исправить.

— Прислуга действительно может подождать, — Ландыш даже не повернула головы в сторону, беря чашку с кофе.

Витольд поспешил перехватить Паулину, которая явно с недобрыми намерениями шагнула в сторону помощницы, но та даже не пошевелилась. Мужчина бросил быстрый взгляд в сторону, проверяя догадку. Так и есть Ландыш напряженно следила за его подругой в отражении окна.

Ситуацию спас появившийся Владимир с чехлом в руке. Витольд кивнул ему в сторону Ландыша:

— Доброе утро, отдай костюм Ландышу. Ландыш, у тебя четверть часа. И обрати внимание на тумбочку возле постели в твоей комнате. Там то, что ты просила.

— У нее своя комната? — возмутилась модель, но Витольд уже насильно увел красотку в кабинет.

Закрыв дверь, он подошел к столу и стал собирать документы в портфель:

— Паулина, у тебя пять минут. Я слишком занят.

— Вит, я понимаю, что ты злишься, — она тут же перевоплотилась в ласковую кошечку. Возможно раньше бы это и сработало, но сейчас лишь заставило поморщиться.

— Отнюдь, Паулина. Я не могу испытывать хоть какие-то эмоции к постороннему человеку. Твои выходки безобразны и вызывают у меня раздражение. Поэтому быстро переходи к сути вопроса, заставившего тебя приехать так рано и я пойду. У меня работа.

— Ви-ит, ну не сердись.

— Паулина, я так понял, обычную речь ты не понимаешь. Поступим иначе. Выход ты знаешь где. Садишься в машину и уезжаешь. Доносишь до родителей про наш разрыв. Ты молоденькая, так что ищи отношения с ровесниками. Зачем тебе старик?

— Ты не старик, — и вновь шаг, ладошка скользнула по груди, но он перехватил и отвел в сторону.

— Я увидел это в кафе Аист. Паулина, тебя проводить или сама найдешь выход?

— Это из-за этой толстухи? Она меня оскорбила!

— Она вернула тебе ту грязь, которую ты попыталась на нее вылить. Паулина, я сто раз говорил, вежливее надо быть с людьми.

— Ты защищаешь ее!

— Она моя гостья. А вот ты здесь лишняя. Пойдем провожу.

Он вывел бывшую любовницу к ее машине и усадил:

— Паулина, ты знаешь, что меня лучше не злить. Удачи.

Он дождался, пока машина девушки скроется за воротами и набрал номер управляющей компании поселка:

— Это Вишневский. Сделайте пометку, что я не хочу больше видеть Авилиани в списке своих гостей. Спасибо.

Он направился к машине, где уже рядом с водителем сидела Ландыш, о чем то беседуя с Владимиром. Витольд спокойно открыл дверь, тихо говоря:

— Ландыш, пересядь пожалуйста. Мы едем сзади.

— Сзади меня укачает, так что извините, я поеду с Владимиром рядом, — интересно, ему показалось, или рыжая услышала ремарку про дерзость и решила показать характер? Настаивать не стал, устроился сзади, достав планшет, и украдкой следил за помощницей. Умная девочка вызнавала технические детали работы водителя, держа в руках телефон. Записывает разговор? Не слишком ли она серьезно относится к работе?

Когда они добрались до утренних пробок, Ландыш замолчала. На его недоуменный взгляд Владимир прошептал:

— Спит.

Они заехали за конфетами, потолкались по московским заторам, но девушка не проснулась. Уже когда подъезжали к офису, он осторожно тронул ее за плечо:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ландыш, мы приехали.

* * *

— Ландыш, мы приехали, — легкое прикосновение к плечу разбудило моментально.

Я распахнула глаза. Володя как раз парковался возле входа. Сзади раздалось вежливое:

— Может все же поедешь домой?

— Витольд Лолли-й-евич, я в порядке.

— Тогда я надеюсь на твое благоразумие.

Он помог мне вылезти из машины. Не дал отойти, непреклонно кладя мою ладонь на свой локоть:

— Хоть сейчас прими помощь.

Вот так под ручку мы появились на этаже. Я бросила быстрый взгляд на пальмы. Тапочки и бутылка исчезли, можно перевести дух, как вдруг над ухом раздался вкрадчивый голос:

— Я все равно видел твои опыты во флористике вчера, — и он тут же обратился к секретарю, во все глаза смотревшую на наше появление, — София, Ландышу сложно ходить, поэтому приготовь нам утренний кофе. Газету я сам захвачу.

Он помог мне подняться на мансарду. На стойке стоял тубус. Кожаный, медового оттенка с ремешком через плечо.

— Это он виноват, — я мстительно ткнула в него пальцем, найдя причину вырвать руку из плена шефовой хватки. Вишневский подозрительно посмотрел на меня:

— Тубус?!

— А то, как он появился, все и пошло вверх дном! — меня осенила гениальная идея как сбежать из офиса, чтобы хоть чуть-чуть осмыслить ситуацию.

— Ландыш, о чем ты?

— Как только вы привезли тубус, в офисе началось твориться непонятно что. Стали туфли летать, я ногу вывихнула, макет сломался, пальмы пострадали.

— Я привез его в пятницу.

— Ну, в субботу у вас машину эвакуировали на стоянку. И…, - я осеклась.

Напоминать о Паулине не хотелось. Вишневский оценил проявленную тактичность, однако скептически усмехнулся:

— Не стоит обвинять неодушевленный предмет во всех бедах и иногда собственной неаккуратности, Ландыш. Пойдем в кабинет, поговорим. У меня возникло несколько вопросов, пока ты утром беседовала с Владимиром. София, отнеси чашки в мой кабинет.

Секретарь быстро прошмыгнула в сторону владений Вишневского, однако зацепилась каблуком за ковролин. Шеф успел поймать девушку, увернуться от кипятка летящем из чашки, но от зловредного тубуса так просто не спрячешься. В итоге, когда Вишневский уже поставил на ноги Соню и отошел в сторону, он локтем задел тубус, стоящий на стойке. Тубус радостно подпрыгнул, увернулся от меня, которая рискнула его выловить и со всего размаху сверзился на ноги шефу.

Я не выдержала. Упав на кресло, расхохоталась во весь голос. Испуганный вид Сони и ошеломленный взгляд Вишневского лишь добавляли мне веселья.

— Ландыш, не смешно, — первым пришел в себя шеф. Подхватил зловредный предмет с пола и повернулся к секретарю.

— Поняла, каблуки снять, — пролепетала девушка.

— Все убрать и приготовить еще кофе. Ландыш, идем.

Меня еще пробивало на смех, поэтому я махнула рукой Соне:

— Вызови уборщицу. Кофе я сама сделаю и попроси Володю никуда пока не уезжать, он мне потребуется. Вы же не против, Витольд Лоллиевич?

— Лоллийевич, Ландыш Лоллийевич. Я сегодня получу кофе?

Он развернулся и, помахивая тубусом, направился к себе. Мы с Соней замерли и наши ожидания оправдались. Наглый источник бед выскочил из рук мужчины.

— Ландыш!

— Да, Витольд Лолли-й-евич.

— Чтобы сегодня этого тубуса в офисе не было.!

— Как скажете.

Мы переглянулись с девушкой старательно пряча улыбки.

— Выдающийся архитектор, с тубусом обращаться не умеет, — пробурчала я, и прихрамывая, направилась к кофе-пойнту.

— Ландыш, я все слышу, — донеслось из кабинета.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Соня увязалась за мной:

— Ландыш, а почему вы вдвоем приехали?

— Мы встретились по пути на работу.

— Он тебя за ручку вел.

— Соня, у меня нога болит, а шеф у нас джентльмен, когда не рычит. И учти, моя дорогая, узнаю о сплетнях, вам всем мало не покажется. Девочкам передай, что тридцать три несчастья продолжаются, так что пока отложите свои каблуки, не расстраивайте шефа. Слушай, а у нас никто зонт трость не использует? Ходить больно, хоть бы опору какую-нибудь.