Офисные записки (СИ) - "Кьяза"

У меня перед носом появился стакан с янтарной жидкостью. Немного подумав, я взяла. Да плевать, что напьюсь. Какая разница, в каком состоянии меня выгонят? Пьяной хоть не так обидно. Чокнулись, выпили. Алкоголь обжег горло, и я закашлялась.

— Ландыш, меня там ребята до дома подбросят. Давай и тебя довезем.

— Не, Борь, не ждите. Спасибо, но мне Вишневский сказал задержаться.

— И ты пьешь?

— Потому и пью.

ГАП нахмурился:

— Ну и идиот он будет, если уволит.

— Ну как бы он директор…

— Все равно. Ладно, до завтра.

— Угу, свет выключи.

И вновь я в темноте. Алкоголь туманит мозг, думать совсем не хочется. Зазвонил телефон:

— Ландыш, это Соня. Мы с Вероникой ушли, уже семь вечера. Все привели в порядок. Ты где?

— Неважно. Гости ушли?

— С минуту назад, только…

— Что еще?

— Они тубус забыли.

Я нервно хихикнула, вытирая слезы.

— Все идите. До завтра.

Идти собираться? Сил не было. Смелость тоже ушла. Нога болела. Я налила еще наливки и смотрела в окно, как кипел проспект Мира. Вон девчонки пошли в сторону метро. На каблучках. Выскочил на улицу Антон, сел в машину и умчался по своим делам. По одному отправлялись домой офисные обитатели. Интересно, а Вишневский вспомнит обо мне? Лучше бы забыл.

Вновь щелкнул свет. Мария Ивановна поставила подносы:

— Ландыш, а ты что не уходишь?

— Сейчас пойду.

— Ох, противный этот Федор. И кофе ему вместо чая, и пирожков с капустой мало, и вода не той температуры.

— Вишневский ушел?

— Ой, убирались там, не заметила. В кабинете темно. Иди, Ландыш, иди домой. Я сама посуду помою.

— Хорошо, до свидания, Мария Ивановна.

Я нагло захватила с собой бутылку домашнего вина.

Выйдя из лифта поняла, что меня начинает штормить. Смешно, голова в тумане, но мысли ясные. На ресепшн сидел охранник Игорь. Он ошалело смотрел на меня. Я могу его понять. Пьяная хромающая рыжая секретарь с розовыми поросятами на ногах и бутылкой вина. Сделав последний глоток, я пристроила тару на пострадавшую пальму:

— Это компенсация. Досталось тебе…

Переведя взгляд на охранника, спросила:

— Алевтина где?

— Домой ушла, уже полдевятого. Ландыш Милославовна, с вами все хорошо?

— Абсолютно. Сейчас мне уже хорошо.

Немного подумав, я ухватилась рукой за угол, стащила с себя тапки и поставила их другой пальме:

— А это тебе, чтоб не завидовала.

— Ландыш Милославовна, может позвать кого?

— Если только лешего. Игорь, спокойно, я уже ухожу, только вещи заберу.

— Какого лешего???

Я отмахнулась, забрала со стойки тубус и направилась в сторону мансарды. Сейчас важно не уснуть, иначе потом до дома не доберусь. Хотя лучше тут, чем где-нибудь в метро.

На нашем этаже царил полумрак, разбавленный дежурным светом с пожарной лестницы и отблесками фонарей с улицы дежурный свет. Я поставила тубус на свою стойку, переложила папку на подпись. Свет не включала принципиально. Где то здесь лежали кеды. Надо их натянуть, взять сумку и вызвать такси. Или Витьке позвонить?

Однако вспомнила свой последний звонок брату, который закончился субботней прогулкой, лишь бросила телефон в сумку. Кое-как обулась, бороться со сном было все сложнее и сложнее. Надо что нибудь бодрящего.

— Ландыш, зайди в кабинет.

Главное помнить, что мысль материальна и аккуратней быть в желаниях. Голос Вишневского подействовал лучше ледяного душа. Захватив зачем-то тубус, я обреченно отправилась на голос.

В кабинете тоже было темно, лишь светился экран компьютера. На фоне окна я заметила силуэт директора. Невозможно было понять, стоит он ко мне лицом или спиной.

— Пей — взмах руки в сторону стола. Я перевела взгляд. Узкий бокал на длинной тонкой ножке. В отблесках света я заметила пузырьки. Минералка? Подойдет. Молча подошла и залпом выпила, чтобы тут же замереть с выпученными глазами. Шампанское!!! В бокале было шампанское!!!.

— Это чтобы мы были наравне. После туфли в пальме я не рискнул говорить с тобой без ударной дозы алкоголя. Ландыш, скажи, что случилось? Чем я прогневил небеса, что именно сегодня не без твоей помощи пол офиса разнесло к чертовой матери?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я молчала и быстро пьянела. Пытаясь собрать остатки здравого смысла, лишь молила небеса, чтобы он меня отпустил, пока я прямо тут не рухнула.

— Ландыш, ты же всегда была такая собранная, разумная. Что сегодня произошло?

— Понедельник, — у меня получилось выговорить почти без запинки.

Однако Вишневский что то заподозрил. Он направился в мою сторону, попутно ставя стакан на стол. Там еще плескалась жидкость.

— Ландыш? Что с тобой?

— Все в норме!

— Ты пьяна?!

— Ни в одном глазу!

— С одного бокала шампанского?!

Я пожала плечами, игриво помахивая тубусом:

— Ну почему же? До этого была настойка, вино, потом коньяк, потом опять вино. Думаете только у вас день не задался?

Понедельник вспомнил, что он понедельник. Тубус вылетел из рук и попал прямо в Вишневского. Шах и мат. Я подняла глаза к потолку, задавая риторический вопрос:

— За что? Почему именно сегодня и со мной?!

Потолок молчал. Вишневский тоже, я обошла его, садясь на стул:

— Я напишу заявление.

— Стоп, Ландыш. Я понял. Все серьезные разговоры потом. Сейчас тебя отвезут домой.

Он достал телефон, но мне уже было все равно, бороться со сном не было сил. Сложив руки на столе как примерная первоклассница, я положила на них голову, закрывая глаза:

— Идите к лешему.

— Что?

Приоткрыв один глаз, я на мгновение испугалась. Лицо шефа было слишком близко. Карие глаза горели огнем… праведного гнева? Или иной природы? Плевать. Я хочу спать.

— Это был вежливый посыл вас домой. Дверь с той стороны закройте, не будите.

— Ландыш, проснись…

Кажется, меня трясли, пытаясь добудиться. Даже еще один голос появился. Звуки доносились словно сквозь вату Потом кажется подняли и понесли. Я лишь поближе прижалась, хватая спасителя за шею:

— Не уроните.

— Спи, гетерохромное чудо.

* * *

— Ландыш, проснись.

Увы, весьма культурно послав его, девушка спала. Впрочем, неудивительно, если все правда, то шампанское ее и подкосило. Появился Богдан:

— Витольд Лоллийевич, Володя отвезет Ландыш.

— Планы изменились. Мы с тобой доставим девушку домой.

— А что с ней? — Богдан покосился на помощницу, сопевшую на столе.

— А это проблема, Богдан. Учтите, что с сегодняшнего дня Ландыш стала вашим непосредственным начальником. Вот и повезем вашего шефа домой. Девочка перенервничала и выпила лишнего. Теперь спит.

— Ну да, Борис говорил, что она в столовой вечером сидела одна.

— Даже так? Ладно, бери ее сумку и вызывай лифт. Машина далеко?

— Нет, — Богдан замялся, — Витольд Лоллийевич, давайте я донесу Ландыш. Вы же… — водитель бросил красноречивый взгляд на стакан с недопитым виски.

— Богдан, лифт вызывай.

Водитель поспешил на выход. Витольд забрал свои вещи и подошел к спящей помощнице. Попробовал разбудить, но не получилось. Нет, есть вариант. Оставить ее здесь, в потайной комнате есть диван и пледы и сказать охране приглядеть за ней. Он осторожно отодвинул стул, но девушка даже не пошевелилась.

Осторожно обхватив ее за плечи, он заставил положить голову на свое плечо. Затем под колени и аккуратно поднял. То ли алкоголь виноват, то ли особенности строения тела фигуристой помощницы, но Витольду приходилось прижимать ее к себе сильнее.

— Не уроните, — буркнула она и обхватила его за шею.

Не спит? Он покосился на нее. Нет, это на бессознательном уровне сработал рефлекс. Надо идти.

— Спи, гетерохромное чудо.

Извечная колючка спокойно дышала, доверчиво без кокетства прижималась к нему. Близость с ее телом будоражила кровь. А может виноват алкоголь? Все, срочно в машину и отвезти домой. В его планы не входит соблазнение пьяных девушек.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})