На пороге - Денис Иванов-Ковалёв

class="p1">Всплеснув руками, ученый вздохнул. Слишком рано было делать какие-либо умозаключения. Впереди предстояло много работы.

Глава 7

Малыш и пазлы

Невзрачные космы понурых ив, золотисто-русые локоны камышей перешептывались между собой, покуда ветер, не холодный, но прохладный, постоянно гнал куда-то волны игривой Припяти, что накатывались на отмели, оставляя блестящие следы. Сталкеры шли ему навстречу вдоль крутых откосов.

Воздух был пропитан запахом бурьяна, резковатыми нотками ила и свежести, присущей речным районам. Он втягивался ноздрями долго, неохотно, храня с давних пор что-то первородное, дикое, и твое, и ничье.

Железнодорожный мост остался позади, и глаз непривычно резала пестрая даль, куда сверкающим ожерельем убегал водный простор. Среди камышовых зарослей таились подтопленные рекой территории, к которым местами спускались пышные рощи. У одной из таких группу затормозили детекторы, уловившие присутствие остаточных аномальных полей.

Отозвались шорохом спутанные стебли, когда Равлик выбрался на берег, обходя потенциально опасную область. Окинув беглым взором притихшую местность, ветеран подал знак товарищам, неспешно двинулся к раскуроченному древесному стволу, чернеющему сквозь камыш.

– Еще «самородок». – Чайкин, не брезгующий копаться в намытом рекой иле, в очередной раз сунул в контейнер на поясе стеклоподобное пузырчатое образование.

Тритий, обойдя ученого, приблизился к напарнику, тронул того за плечо, указал туда, где дыбился земляной пласт, выпирая переплетениями корневищ. За четой деревьев просматривались очертания странного силуэта. Сняв с плеча АКМ, Сергей взял в сторону, противоположную той, в которую осторожно двинулся дезертир с «Бизоном» наперевес.

Вскоре проводники выбрались к остаткам привала. В тени растительности терялись следы очага, а на ветвях висели остатки защитного снаряжения. Может, кто-то и был здесь, но очень давно – противогаз тускло поблескивал запыленными линзами, а одежды являли собой изъеденное непогодой тряпье.

Опустив пистолет-пулемет, бывший вояка обернулся к Алексею, притаившемуся среди болотных трав, махнул ему рукой. Равлик приблизился к кострищу, растер носком ботинка грунт, приметив что-то в золе.

– Занятно, – тихо протянул научный сотрудник, как только поднялся к проводникам по змееподобным корням, словно по ступеням. – Значит, до нас тут уже побывали…

– Вполне возможно, – молвил старожил, подняв с земли и отряхнув металлический жетон.

– Смею предположить, – ученый окинул взглядом стоянку, – что это могли быть те, кто искал выход из аномальной ловушки после бури. Учитывая, сколько артефактов прибило к берегу, аномальный фронт мог тянуться несколько километров, образуя непроходимые стены…

Равлик, долго вглядываясь в тронутые коррозией покровы жетона, не сразу понял, что Тритий остановился напротив, также разглядывая находку.

– Все в порядке?

Мгновенное запустение внутри сменилось шумом не то прилившей к голове крови, не то разговорившейся на ветру листвы.

– Да, да… Не будем задерживаться.

Сталкер забросил автомат за спину, развернулся к роще. Обнаруженный жетон впился краями в ладонь – Сергей не заметил, как рука самопроизвольно сжалась в кулак.

– Может, я поведу?

В голосе военного не было издевки. Равлик понимал, что товарищем движет лишь беспокойство, однако не нашел в себе решимости заверить его, что чувствует себя нормально. Вместо этого коротко размахнулся, намереваясь забросить жетон за кустарник, да только и успел запечатлеть, как расслоился пейзаж перед лицом.

За выдохом сквозь зубы последовал сдавленный хрип – в грудь приложили чем-то тяжелым, а зелень расплылась в глазах калейдоскопом разноцветных красок.

Нормально вдохнуть ветерану удалось раза с четвертого. Перевернувшись на бок, он закашлялся. Вместе с дыханием неохотно возвращался и слух: уши точно залепило ватой. Зато цепкость чужих пальцев, схватившихся за плечи, была прочувствована каждой жилкой.

Тритий и Алексей поспешно оттащили пострадавшего от «лопнувшей» в каких-то сантиметрах перед Равликом «кривды», усадили того у дерева.

Скоро пляшущие блики и пятна сложились в две физиономии на фоне ласкающих небо крон – в испуганную докторскую и хмурую солдатскую.

– Живой? – Вояка потряс перед сталкером двумя пальцами, намекая на обычную проверку восприятия.

Прошипев что-то неприличное, Сергей поднялся, убрал от себя кисть Трития, подтянул слетевший ремешок оружия.

– Возможно, ваш коллега прав и вам стоит поменяться, – начал было научник, но тут же принялся рассматривать противоположный берег Припяти.

– Идем, как шли, – прохрипел Равлик, отошел в сторону, потирая грудь.

Бронежилет справился с распределением удара по площади, изрядно смягчив ущерб от аномалии. Тем не менее синяки были обеспечены.

– Отойдем-ка. – Дезертир сделал знак ученому, чтобы тот оставался на месте, старожилу же кивнул в сторону камышей.

Когда напарники ступили на песчаную отмель, ветеран повернулся к товарищу.

– Это была случайность, ясно? Группу вести я в состоянии.

– Насчет первого не сомневаюсь, а насчет второго, – Тритий перехватил «Бизон», чтобы скрестить руки на уровне груди, – все же настаиваю, чтобы повел я. Хотя бы на время, пока ты в себя не придешь.

– Я в порядке, – язвительно выдал Сергей, отвернулся, потонув взглядом в речной кайме там, где та касалась желтизны удаленных оврагов.

Молчаливую паузу заполнили ветряные порывы.

– Малой любил коллекционировать жетоны, кажется, – вздохнул бывший военный, – но не факт, что именно они здесь проходили. В центре много сталкеров осталось тогда, не только наши…

– Знаю, – вполголоса отозвался Равлик. – Все никак не могу принять… то, что произошло.

Оглянувшись и приметив мелькающий средь растительности костюм Чайкина, осматривающего стоянку, Тритий шагнул к напарнику, остановился рядом.

– Мне тоже тяжело это принять. Но сейчас ведь важнее, что мы еще живы, верно?

Ветеран согласился, качнув головой.

– Давай постараемся хотя бы уберечь друг друга.

Простая и понятная просьба друга вызвала небольшое смятение у бывалого, помедлившего, прежде чем выдавить виноватую улыбку.

– Веди, я замкну.

Сталкеры благополучно преодолели коварный участок пути, выбравшись на открытое побережье.

В каменистом песке вязли останки прогнившего деревянного причала, чуть поодаль лежали бок к боку две рыбацкие лодки. Вместо водной глади их проржавевшие донья ласкали заросли полыни, облюбовавшей соседний пригорок. Сквозь растительность проглядывали руины расползшегося строения. Проводники заинтересовались было остовом обветшалого хутора, но их отвлек восторженный оклик ученого, заметившего что-то в другой стороне.

– Коллеги! Вы должны это увидеть!

Примяв суховатую подстилку из плавней, из илистой пучины торчал железный борт какого-то передвижного средства. На первый взгляд в этом не было ничего удивительного – Равлик знал, что по берегам Припяти рассыпано множество позабытых суденышек. Однако с каждым приближающим к «судну» шагом то росло в размерах, пока не превратилось в махину, нависшую над исследователями. И только сейчас стало ясно, что так всполошило Алексея.

Перед застывшими в оцепенении людьми кренился наполовину увязший в реке электровоз. Сам факт его наличия здесь бил по здравому смыслу не настолько сильно, сколько размеры этого «чудища». Колеса, которыми вагон цеплялся за раскисший берег, как минимум в два раза превышали стандартный для