Генеральный штаб в годы войны - С Штеменко

Для ставки вермахта настал час важного решения. Предстояло определить, куда в условиях осложнившейся обстановки на Дону следует устремиться главным силам войск на южном фланге: на Кавказ или к Волге? Гитлеровские стратеги решили: на Сталинград! Логическим следствием их решения был крутой поворот на Сталинград с плацдарма у Цимлянской 4-й немецкой танковой армии, ранее нацеленной на Кавказ.

Многие буржуазные историки и особенно бывшие генералы гитлеровской армии рассматривают это решение как личную ошибку "профана" Гитлера. Однако дело обстояло совсем не так. Гитлеровское командование теперь расплачивалось за переоценку своих возможностей, за грубое пренебрежение таким мощным противником, каким была Советская Армия, за то, что не предвидело возможности создания советским стратегическим руководством на сталинградском направлении сильной группировки войск, таящей смертельную угрозу для армий вермахта, нацеленных на Кавказ.

Положение, возникшее в конце июля на южном фланге советско-германского фронта, означало, что при всех условиях противник одновременно с операциями на Кавказе должен был ломать и нашу оборону на сталинградском направлении. Хотя самонадеянный враг полагал, что предотвратить оккупацию Кавказа нам уже не удастся, он не мог не отдавать себе отчета в том, что оставлять Сталинградский фронт на фланге группы армий "А" довольно опасно.

Заметим, что решение одновременно наступать на Кавказ и на Сталинград имеющимися силами было, безусловно, ошибкой противника. Итог достаточно хорошо известен: был создан перелом в ходе войны в нашу пользу. Однако, чтобы этот перелом стал фактом, нашей армии пришлось преодолеть много тяжелых испытаний.

План использования немецко-фашистских войск на сталинградском направлении, как писал в своей книге "Поход на Сталинград" немецкий генерал Г. Дёрр, "был прост и ясен": обе армии (4-я танковая армия южнее, а 6-я армия севернее Сталинграда) наносили удар в направлении Волги, у реки поворачивали соответственно налево и направо и брали в клещи весь район Сталинграда с оборонявшими его войсками... Но не так "просто" оказалось реализовать этот план! В большой излучине Дона развернулись упорные сражения. Нам удалось на некоторый срок стабилизировать оборону 62-й и 64-й армий Сталинградского фронта. Было выиграно чрезвычайно важное время. Генеральный штаб принял все меры, чтобы сосредоточить в районе Сталинграда резервные войска - туда шло десять стрелковых дивизий. На дальних и ближних подступах к городу создавались инженерные укрепления полевого типа. И. В. Сталин, хорошо знавший местность в этом районе по гражданской войне, сам указывал Генштабу рубежи обороны. Партийная организация Сталинграда мобилизовала население на оборонительные работы. Тысячи жителей города копали противотанковые рвы, траншеи, создавали опорные пункты оборонительных обводов под Сталинградом. Работали напряженно, спешно, поскольку разведка приносила тревожные вести: соединения 6-й немецкой армии, ранее оборонявшиеся на участке Павловск, Вешенская, сменены частями 8-й итальянской армии и сосредоточивались на сталинградское направление. Генеральный штаб доложил Ставке, что противник в ближайшее время начнет активные действия под Сталинградом.

В Генштабе прикинули возможности управления войсками в районе Сталинграда. Протяженность линии фронта здесь была значительной, а действия противника могли развернуться не только на Сталинград, но и южнее. В состав Сталинградского фронта включили 51-ю армию, которая оборонялась за Доном, к югу от Цимлянской. Посчитали, что будет лучше, если на сталинградском направлении станет действовать не одно фронтовое объединение, а два. В этой мысли укрепились, когда узнали, что 4-я танковая армия противника поворачивает на восток. 5 августа Ставка отдала директиву разделить Сталинградский фронт на два фронта - Сталинградский и Юго-Восточный. Разграничительная линия прошла по стыку между 62-й и 64-й армиями от Морозовской через Верхне-Чирскую на Сталинград (последний пункт для Юго-Восточного фронта включительно).

6 августа противник, подтянув и перегруппировав силы, перешел в наступление. Удары приходились по северному и южному флангам советских армий, обороняющихся западнее Дона. Замысел немецко-фашистского командования отрезать 62-ю и 64-ю армии от Сталинграда - был для Генштаба ясен, но противодействовать ему было пока нечем: резервы еще не подошли. В полосе Сталинградского фронта создалось тревожное положение, враг овладел переправами через Дон. Командование фронта выразило серьезные опасения за устойчивость обороны.

Когда П. Г. Тихомиров 9 августа 1942 года доложил И. В. Сталину донесение с фронта, тот приказал передать:

"Я поражен вашей близорукостью и растерянностью. Сил у вас много, а справиться с положением не хватает у вас хребта. Жду от вас сообщение о ликвидации тревожного положения на вашем фронте".

Оптимистического сообщения с фронта не последовало. Враг усиливал нажим. Советские воины стояли насмерть, но положение день ото дня становилось серьезнее. Сталинград вот-вот должен был превратиться в арену непосредственных боевых действий. А. М. Василевский, вернувшийся на короткий срок в Генеральный штаб, опять был направлен Верховным Главнокомандующим под Сталинград.

В Генеральном штабе произошла очередная смена начальника Оперативного управления. Произошло это так. Примерно в те же дни, когда готовился приказ No 227, Верховный Главнокомандующий велел генералу П. Г. Тихомирову подумать над причинами неудач под Харьковом. Он добавил, что командованием всех степеней были допущены тогда ошибки и надо, чтобы их не повторяли другие. Тихомиров засел за подготовку проекта директивы. Мне в числе других офицеров тоже пришлось представлять ему данные за Южный фронт, войска которого теперь были влиты в состав Северо-Кавказского фронта и вели тяжелые оборонительные действия к югу от Ростова на моем, так сказать, направлении. В качестве материалов для директивы были использованы донесения фронтов, сведения о потерях, ленты телеграфных переговоров и другие документы.

Неизвестно, каким хотел видеть И. В. Сталин проект директивы о причинах наших неудач на юге летом 1942 года. Но тот вариант, который был подготовлен, ему не только не понравился, но и был расценен как вредный. Верховный Главнокомандующий ходу ему не дал, а автора велел от руководства Оперативным управлением освободить, а затем и вовсе откомандировать из Генерального штаба. В сентябре 1942 года Петр Георгиевич был назначен заместителем командующего 42-й армией Ленинградского фронта. Обязанности начальника Оперативного управления легли на плечи генерал-майора В. Д. Иванова.