Ангелы молчат - Николаос

И действительно. Сейчас мне отчего-то не казалась абсурдной эта идея. Вечером, когда умирает день, все немного другое на вкус, цвет и запах, предметы и слова будто слегка деформируются, совсем чуть-чуть, но образуют лазейку в другую реальность. Реальность, которая умрет с первыми лучами солнца.

— Только Перри не скажем, а то он нас на смех поднимет.

Ничего говорить и не пришлось — Перри спал мертвым сном прямо за столом. Нередко такое увидишь. Я убрала из его рук чашку кофе, поцеловала в висок и на цыпочках вернулась в кабинет.

— Что надо взять с собой?

— Бутылку рома и семена табака.

— Угу, ерунда… У меня в доме, знаешь ли, полным-полно рома и табака! Особенно в семенах.

— Ну ладно тебе. Думаю, коньяк подойдет. А семена… я знаю, где взять семена.

Джош задумчиво посмотрел на картину около двери. Крестьянские мотивы, не знаю, где Перри ее откопал, но она ему очень нравилась. Этакое миленькое мещанство в стиле кантри, выполненное из натуральных материалов.

— Не вздумай, он тебя убьет, — предупредила я.

— Да он не заметит. Не пугай, а то у меня рука дрожит.

Джош аккуратно поскреб загривок лошади ковбоя и высыпал семена в салфетку.

— Ты точно помнишь, что делать? Я слышала, с вуду шутки плохи.

— Это никакое не вуду.

— А что?

— А я знаю?

Отличный ответ для начинающих колдунов.

Кладбище располагалось недалеко от больницы, всего в нескольких кварталах. Было еще довольно светло.

— Какое имя нам искать?

— Наверное, Эва. Хотя это будет нелегко.

— Ничего подобного. — Джош указал на симпатичную плиту, утопающую в зеленой травке. — Ева подойдет? Вот Ева Хартман.

— Думаю, одна малина. Давай.

Джош достал из кармана салфетку с семенами и с загадочным видом высыпал их на могилу.

— Все.

— Все? А коньяк зачем?

— Ну надо же как-то загнать его назад, если мы никого не найдем. А то будет скитаться, народ пугать. Теперь садись и будем ждать.

Я уставилась на плиту.

— Подожди, Джош. Это что — сейчас отсюда вылезет труп?

— Не знаю.

— Я не хочу видеть оживший труп. Тут написано, что Ева Хартман умерла месяц назад. Представляешь, как она выглядит? И пахнет?

— Ну и что прикажешь делать?

— Да ладно… Он хоть мозги не ест? Не отвечай. Я слышать этого не хочу.

Мы еще несколько секунд усердно не спускали глаз с плиты.

— Джош!

— Ну.

— А зомби быстро бегают?

— Вряд ли. Они же все разваленные.

— Хорошо…

Я сидела и ругала себя на все лады. Кира Кастл, ты доктор с дипломом (ну почти), тебе двадцать восемь лет, что ты здесь делаешь? Перри умрет со смеху, если мы решимся ему рассказать. Нет, единственное, что он узнает — это мою догадку про Фокси. Магия для него настолько абстрактное понятие, что и говорить нечего. Удивительно, что он поверил мне насчет Клуба.

Наверное, просто были доказательства. А здесь их и близко нет.

Внезапно от поверхности газона отделилось голубоватое облачко. Оно зависло в воздухе и скаталось в матовый шарик.

Мы с Джошем вцепились друг в друга.

— Это твой даппи? — спросила я шепотом.

— Типа того…

— И что дальше?

— Понятия не имею.

Я чуть не взвыла и не дала ему по голове. Случай с Клубом должен был научить меня раз и навсегда не ввязываться в сомнительное колдовство. Но не научил.

Пока я об этом раздумывала, даппи принял форму вырезанной из зеркала человеческой фигурки размером с куклу Барби и неторопливо поплыл к выходу из кладбища.

Мы поплелись следом, едва успев вывести машину, чтобы не потерять его из виду.

— Послушай, Джош, — сказала я, когда мы проехали три квартала. — А если враг уехал в Мексику? Или Австралию? Он что, и туда поплывет?

— Мне было пять лет, Кира, я не спрашивал подробностей! — огрызнулся он. — Даппи исчезает с лучами солнца. Так что мы можем путешествовать только до рассвета.

Даппи вильнул в переулок. Оттуда открывался вид на улицу с несколькими домами-трейлерами. Чуть дальше вырисовались еще несколько других домов — полноценных и немаленьких. Типичных для пригорода.

Перед одним из них даппи остановился и вдруг рассыпался — с тихим звоном брызнул зеркальными осколками и исчез.

Я забеспокоилась.

— Куда он подевался?

— Вернулся в могилу. Мы пришли.

В доме светилось одно окно на первом этаже. Он был окружен железной оградой-частоколом, достаточно высоким, чтобы не влезть запросто, и достаточно острым, чтобы там и остаться.

— Ну и? Будем звать хозяев?

— Странный домишко. Может, даппи нас неверно понял?

— Даппи все всегда понимает верно и никогда не ошибается. Если бы это не была наша семейная тайна, люди бы вовсю им пользовались.

— Тогда давай.

Я подошла к ограде и тут же почувствовала что-то подозрительное. Кажется, кроме каменной ограды здесь была еще одна — виртуальная, горячая и пугающая, как электроток. Но мы же не собираемся в конце концов на нее карабкаться. Войдем как цивилизованные люди.

Я вдохнула и храбро нажала на звонок.

Раз пять.

На шестой дверь открылась, и я увидела силуэт женщины на пороге. Ей было лет сорок пять, насколько можно было рассмотреть. А вот ружье в ее руках мы отлично рассмотрели.

— Что вам надо? — спросила она.

— Извините, мы не могли бы поговорить?

Она вышла под свет фонаря. Голова ее была повязана платком, черты слишком резкие, чтобы быть красивыми. Но когда-то, пока на лице не появились складки, будто сделанные острым ножом, она наверное была красивой. А сейчас она была похожа на ведьму.

— Проваливайте отсюда, иначе останетесь без головы.

Мы переглянулись и последовали совету. Уже садясь в машину, я вдруг увидела, как зажглось окошко на втором этаже, но к нему никто не подошел.

— Ну и чего мы добились? — подал голос Джош, выруливая из этих невозможных переулков.

— Еще неизвестно. Мы узнаем, кто она и какое имеет отношение к Эве. Иначе репутация даппи будет изрядно подпорчена.

— Только бы она не оказалась просто врачом-стоматологом, которая неудачно вырвала Эве молочный зубик.

— Заткнись и подай-ка коньяк.

…Я подскочила, не сразу сообразив, в каком я мире. Потом в полумраке вырисовались контуры тела, сопящего на кушетке — и это сопение уже напоминало стон. Жалюзи были очень плотные, и трудно было сориентироваться во времени суток.

— Джош! — позвала я тихонько. — Джош, проснись!

Он поднял голову.

— А? Что?

— Тебе снился кошмар?

— Угу… — Он приподнялся, протирая глаза тыльной стороной ладони. — Кошмар. Снилось, что я реву, как девчонка… и мне так плохо… Что-то случилось?