Сложная любовь - Екатерина Вергилесова

— Прекрасно, — решительно сказала Галя, — начнем прямо сейчас?

— Начнем что? — шеф сделал вид, что не понимает галиных слов.

Галя молчала, тогда он вышел из-за стола, запер дверь, спрятал ключ в карман и только после этого подошел к Гале, взял рукой за подбородок и впился ей в губу долгим мокрым поцелуем.

Галя почувствовала, что силы оставляют ее. «Нет, — пронеслось у нее в голове, — нет, я не смогу. Все что угодно, только не это!» Не в силах совладать с собой, она резко толкнула Алексея Львовича в грудь. Шеф изумленно посмотрел на нее:

— Ах вот как, моя козочка?

Он по-прежнему крепко держал ее. Губы его снова приближались, и тогда Галя, найдя в своем отвращении последнее мужество, плюнула в ненавистное лицо.

— Ах ты дрянь! — крикнул он и с размаху ударил ее по щеке.

От сильного удара Галя отлетела на другой конец кабинета и упала на пол.

— Ну погоди у меня, — прошептал Алексей Львович, надвигаясь с неотвратимостью дурного сна.

В этот момент зазвонил телефон.

— Подождут, пока я с тобой разберусь, — сквозь зубы сказал шеф, но телефон продолжал звонить и он, с ненавистью и вожделением глядя на Галю, снял трубку.

— Алло, — рявкнул он, однако услышав ответ, тут же сменил голос, — да, я вас слушаю, Андрей Сергеевич… да, все нормально… все, как вы сказали… — вдруг лицо его побагровело и, стараясь не выдать своего волнения, он переспросил, — как?.. сейчас посмотрю… да, действительно… нет, наверное это недоразумение… я прослежу… да, лично, прямо сегодня… хорошо, Андрей Сергеевич, я все сделаю… до свидания.

Галя не в силах от ужаса подняться с пола отрешенно прислушивалась к этому странному разговору. Почему-то ей казалось, что он имеет прямое отношение ко всему, что происходит с ней.

Кончив беседу, Алексей Львович швырнул трубку на рычаг и обернулся к Гале.

— Вставай, что сидишь, — крикнул он, — охота было из меня дурака делать?

Резкими шагами он подошел к сейфу, открыл его, вынул оттуда толстую пачку денег, сунул их в стоявший тут же счетчик, отсчитал четыреста банкнот и кинул толстую пачку к галиным ногам.

— Если хочешь — пересчитай! И напиши расписку, мне из-за тебя головы лишиться неохота!

Галя поднялась, оправила юбку и, подняв с пола пачку стодолларовых бумажек, подошла к столу. Она не понимала, что произошло, но по заискивающему выражению в глазах Алексея Львовича догадалась, что ситуация резко изменилась. Уверенным жестом она сунула деньги в сумочку и резко сказала:

— Бумагу и ручку!

Алексей Львович протянул ей белый лист и ручку с золотым пером, которой писал сам. Галя, привыкшая к шариковым ручкам, посмотрела на нее неприязненно, потом села за стол и написала расписку. Пока она писала, Алексей Львович достал из сейфа еще одну бумагу, которую она, бегло проглядев, тоже подписала.

— Еще листок, — сказала она.

Алексей Львович подал ей бумагу и Галя твердой рукой написала заявление об уходе. Проставила дату и протянула шефу.

— Расписывайтесь, — сказала она ему.

Алексей Львович молча подписал. У него был вид сильно удивленного и напуганного человека.

— Остается еще вопрос с моей квартирой, — сказала Галя.

— Этот вопрос, — с нескрываемой злобой ответил Алексей Львович, — будешь, милочка, решать естественным способом: покупать обратно. По рыночной, разумеется, цене. То есть тысяч за сорок пять, я думаю.

Галя закусила губу. Да, она и сама знала, что за прошедшее время цены на жилье выросли.

— Это справедливо и тут уж ты Воронову не пожалуешься, — мрачно сказал шеф.

Галя ничего больше не сказала. Взяв сумочку и подписанное заявление, она молча вышла из кабинета.

Галя была потрясена. Она сама не понимала, что же все-таки случилось. Ведь в какой-то момент она была на волосок от гибели. И вдруг — этот телефонный звонок, так резко все переменивший. Кто это мог быть? Как его назвал Алексей Львович — Андрей Сергеевич? — Галя точно где-то слышала это имя отчество, но не могла припомнить где.

Сейчас, когда опасность миновала, наступила разрядка. Галя остановилась у окна в коридоре и зарыдала. Она плакала и слезы текли по ее щекам. Она дрожала всем телом, стоило ей только вспомнить, что она пережила всего полчаса назад.

Внезапно она почувствовала, как чьи-то руки обнимают ее и нежный голос спросил:

— Ну что, что с тобой?

Галя обернулась. Это была Оксана.

Пережитый ужас заставил Галю забыть о вчерашней обиде. Не прекращая всхлипывать, она раскрыла сумочку и показала Оксане деньги.

— Отдал?! — воскликнула Оксана.

Галя только кивнула.

— Сам?

— Ухм, — хмыкнула Галя.

— Ай да Мишка! — вдруг воскликнула Оксана, — вот уж не ожидала, что он такое провернет!

Вчерашние подозрения нахлынули на Галю с новой силой.

— А что ты от него ожидала? — со злостью спросила она.

— Не знаю, — спокойно ответила Оксана, — он вчера утром позвонил мне, попросил с ним срочно встретиться. Ну я конечно подумала, сама понимаешь что, но пошла.

Оксана вытянула из пачки сигарету и закурила.

— Ну вот, — продолжала она, — встретились мы с ним на бульваре и он сказал, что с утра уже был в «Плющ-банке» и выяснил, что все платежи прекращены. То есть тебя кинули. Тогда он стал у меня узнавать, все что я могла ему рассказать про структуру банка, про отношения банка с нашей фирмой и т. д. Ну тут-то уж я оттянулась! Подгадить начальству — вообще первая вещь. Правда я так и не верила, что он что-то сможет, но все равно — зауважала. Вот ведь, подумала, мужик — не бросает свою женщину в беде, не то что другие, сразу чуть что — и в сторону.

Галя рассмеялась.

— Боже мой, а я вчера думала, что ты с ним…

— Я? — как-то даже слишком горячо возмутилась Оксана. — С твоим бой-френдом? За кого ты меня принимаешь? А кто, кстати, за тебя хлопотал?

— Какой-то Андрей Сергеевич, ты часом не знаешь…

Оксана присвистнула.

— Сам Воронов! Ни фига себе!

— А кто это? — спросила Галя.

— Детали, я думаю, тебе уже не нужны, — ответила Оксана, — но в общем это самый крутой мужик во всей их структуре. На нем реально все и держится.

Галя почувствовала, что тучи расходятся.

— Боже мой, какая я была дура, — облегченно воскликнула она. — Как я могла так подумать про Мишу! Ты не знаешь, где он сейчас?

— Откуда же я знаю? — ответила Оксана. — Может быть, в мастерской?

— Спасибо, — Галя уже неслась вниз по лестнице, — я сначала к нему, а потом — созвонимся.

Боже мой, насколько несчастной Галя час назад въезжала во двор «Нашего дома» и как теперь ей было легко! Все разъяснилось! Все ее вчерашние страхи оказались напрасны, Миша верен ей и любит ее, Оксана ее не предала, даже деньги — вот они, у нее в сумочке. Ей было весело и легко.