Игра на равных - Рей Тейн

Он крепко прижимал ее к себе, пока сознание возвращалось к ней, задыхающейся, обессиленной.

- Чейз, - шепнула она, - я никогда не думала, что могу… Я никогда еще… - Она так и не смогла найти нужного слова и отвернула лицо, избегая его взгляда от внезапного смущения. - Спасибо, - наконец шепнула она.

- Ты знаешь, как посрамить мужчину, Карли Джейн. - Он прислонился лбом к ее лбу. Шутливый тон растаял. - Я так хочу тебя, но боюсь причинить тебе боль.

Она улыбнулась чуть печально.

- Мне не будет больно.

Если бы она могла сама поверить своим словам! Конечно, будет. Он сделает это ненамеренно, но она не сомневалась, что в конце концов Чейз вернется к своей жизни, а ее снова ждет тот холодный мир, из которого он ненадолго ее вырвал.

«Но по крайней мере у меня будет сегодняшняя ночь, - сказала себе Карли. - По крайней мере, сегодняшняя ночь…»

Быстро, чтобы не передумать, она избавилась от единственного остававшегося на ней клочка одежды. Чейз, заглянув ей в глаза, стянул с себя плавки - и их уже ничто не разделяло.

Она жаждала прикоснуться к нему такой же лаской, как это делал он, но страх останавливал ее руки, пока Чейз не взял ее ладонь и не потянул на себя. Даже ее осторожно, робкое прикосновение вырвало у него судорожный стон, и он, тяжело дыша, отпрянул от нее.

Никогда в жизни Карли не представляла себе такого головокружительного ощущения своей власти над ним. Она снова протянула было руку, но он остановил ее:

- Подожди.

Чейз приподнялся на локте, вторая ладонь легла на светлый треугольник между ее бедер. Карли чуть шевельнулась навстречу - и не успела заметить, как он оказался внутри нее.

- Чейз…

Она вытянулась под ним, наслаждаясь мощью и жаром его плоти. Огонек вожделения снова вспыхнул в глубине ее тела, но Чейз замер, склонившись над ней и упираясь в пол ладонями и здоровым коленом.

Она обвила его шею, осторожно приподняла к нему бедра, и только тогда он, застонав, двинулся ей навстречу. Она выгнулась под ним, сгорая от желания, от любви.

- Чейз… Я…

Но он снова стер все ее связные мысли, и для нее осталось лишь всепоглощающее ощущение его плоти внутри ее, его медленных, глубоких толчков, его губ, покрывающих ее лицо поцелуями. Она беспомощно и слепо потянулась к нему в поисках этой нежности, а когда их губы и языки встретились, Карли выдохнула его имя - и мир снова взорвался вокруг нее тысячами сверкающих осколков.

Ее спазм унес его за грань реальности, Чейз растворился вслед за ней в том же океане блаженства, и только ее имя молитвой успело сорваться с его губ.

Несколько минут они лежали недвижно; под сводами пещеры их дыхание прерывалось только мирным посапыванием Джексона да редким треском умирающего костра. Наконец он соскользнул с ее влажного тела и крепко прижал к себе.

- Ты снова посрамила меня, Карли, - повторил он ворчливо.

Утомленная, она счастливо улыбнулась, прильнула к нему поближе, поцеловала первое, во что уткнулись ее губы - кажется, это было его плечо, - и мгновенно заснула, все еще улыбаясь его нежной шутке.

- Джексон, - шепотом окликнула Карли. Тот мгновенно навострил уши и ткнулся ей в ноги. Потом потрусил за ней, когда она тихонько выбралась из пещеры, встреченная размытым светом раннего утра. - Пора отрабатывать жалованье, дружок.

Она оглянулась, чтобы бросить еще один взгляд на Чейза. Он спал глубоким сном, выпростав одну руку из-под незастегнутого спального мешка. Ей так хотелось прикоснуться к нему, провести пальцами по теплой широкой груди, но она знала, что если поддастся этому желанию, то уже не сможет оторваться от него и проспит у него под боком целый день.

Хоть эта мысль и казалась ей непреодолимо заманчивой, все-таки она понимала, что ей необходимо побыть одной, взглянуть со стороны на события предыдущих суток и попытаться восстановить равновесие, которое он с такой легкостью уничтожил прошлой ночью.

Звонившие Верлу ребята довольно точно описали место убийства медведей, и уже через десять минут Карли обнаружила трупы. Во всяком случае, то, что от них осталось.

От тяжелого смрада гниющих останков к горлу подступила тошнота. Судя по разложению трупов, медведей убили как минимум неделю назад, и сейчас уже практически невозможно было распознать, что это были за животные и что с ними сделали браконьеры. Отдельные части туш растащили стервятники, а остальное доделала природа.

Карли присела на корточки и на мгновение закрыла глаза, охваченная внезапным приступом бессильного отчаяния и злобы. Сколько ни лови этих негодяев, они все появляются, текут нескончаемым грязным потоком, проникая во все девственные уголки штата.

То одного, то другого время от времени вылавливают ее коллеги и сама она, но сотни других тут же занимают свободное место. Справиться с ними так же невозможно, как ложкой вычерпать все озера в окрестностях Уинд-Ривер.

Она тяжело вздохнула, вынула фотоаппарат и сделала несколько снимков с различных ракурсов, стараясь ходить как можно аккуратнее, чтобы случайно не наступить на какую-нибудь улику. Следы она здесь вряд ли найдет после таких проливных дождей, но даже самые педантичные и осторожные браконьеры так или иначе оставляли свои автографы. Карли сфотографировала останки медведей со всех сторон, отложила фотоаппарат и принялась прочесывать землю вокруг, пальцами разгребая толстый слой хвои и прелых листьев. Она двигалась расходящимися от места происшествия кругами, не оставляя ни одного миллиметра поверхности без внимания, но вскоре с гримасой отвращения поднялась на ноги.

Ничего. Ни единого сигаретного окурка, ни кусочка веревки, ни случайно сохранившегося отпечатка каблука.

- И что дальше? - вслух спросила она.

Джексон отозвался коротким лаем, и Карли обратила внимание, что тот обнюхивает землю в паре сотен футов от нее, под деревьями. Идеальное место, догадалась она, чтобы дождаться, когда медведица с детенышем придут напиться.

От охотничьего азарта всю ее сонливость как рукой сняло. Через несколько минут она осторожно выкопала из-под травы и хвои полдюжины гильз. Похоже, действительно от полуавтоматического оружия, как и в других случаях браконьерства, решила Карли.

Она уже хотела подняться, когда в глаза бросился какой-то странный предмет, почти скрытый хвоей. Карли торопливо извлекла его из мягкой почвы.

Это была настоящая удача. От радости при виде своей находки у нее дрожали пальцы в тонких перчатках, пока она с почти торжественной осторожностью опускала грязный складной армейский нож в пластиковый пакет для улик.

Он пролежал здесь не очень долго, размышляла она. Ржавчины на металлических поверхностях нет, и красная ручка, если бы не грязь, выглядела бы новехонькой. Приподняв пакет повыше, Карли разглядывала нож с профессиональной дотошностью.