Княжа булава - Владислав Глушков

Поздняков провернул ключи, в середине, что-то щёлкнуло и ящики сейфов слегка подались наружу, скорее всего под действием каких-то пружин. Он приступил к осмотру. В двух из них Виктор Сергеевич нашёл драгоценности, их было не так много, чтобы хранить в банке, да и вид у них был честно сказать не ахти. Там не нашлось ни крупных бриллиантов, ни колоссального размера сапфиров с изумрудами, так, обычные браслеты, колье, комплекты серёг, какие-то подвески. Может быть, это были фамильные драгоценности, которые когда-то брат и сестра вывезли из Киева, и именно поэтому они сейчас могут иметь большую ценность, этого Виктор Сергеевич не знал. Он не был специалистом по антиквариату и ювелирным изделиям.

«По крайней мере, пускай пока лежат здесь, — подумал он, — когда немного разгребусь с основными делами, можно будет отдать их на экспертизу».

В третьей ячейке Поздняков обнаружил несколько комплектов наград. Награды были ещё царских времён и кому принадлежали, Виктор Сергеевич, конечно тоже не знал, да и названий орденов конечно тоже, из всего, что имелось он, узнал только Георгиевские кресты. Но на всех орденах имелись номера, а значит, по архивам можно будет восстановить, кому они принадлежали. Всё, больше в ячейках ничего не было. Поздняков затолкнул назад ячейки, те сами защёлкнулись, он извлёк свой комплект ключей и вышел из хранилища.

— Что? — Поинтересовался Люк.

— Ничего, — отрицательно помотал головой Виктор Сергеевич, изобразив на лице полное разочарование.

Такое поведение клиента сразу озадачило управляющую, она в недоумении смотрела то на Люка, то на Позднякова, не понимая, что произошло.

— Люк, успокой девушку, всё в порядке, скажи, что всё нормально, просто мы не нашли там то, что искали.

После такого объяснения управляющая несколько успокоилась, хотя тень недоверия всё равно осталась.

— Скажите, пожалуйста, а Вам известна история этих ячеек? — Обратился Поздняков к ней.

— Конечно. Я могу посмотреть в архивах и всё Вам рассказать.

— Если это не трудно.

— Какой труд, архивы давно уже переведены в цифровой вариант, я только сделаю запрос из своего офиса и всё Вам расскажу, давайте поднимемся наверх. — Пригласила она мужчин.

Архивы действительно давно была компьютеризированы. Как стало известно Виктору Сергеевичу, ячейки первоначально были арендованы для хранения залогового имущества, под которое брался кредит. Кредит брала Ольга Флёри. Куда пошли деньги, конечно банк не знал, но вот то, что кредит вскорости погасили, даже досрочно, это было известно, после этого залоговое имущество высвободилось из-под ареста, но ни кто его так и не забрал, а оставил на хранение.

— Может быть, прежние хозяева планировали ещё раз использовать это имущество в качество залога? — Предположила девушка.

— Может быть, а может и не быть, — согласился Виктор Сергеевич. Он в свою очередь предположил, что это действительно фамильные драгоценности и Ольга Михайловна просто не решилась расстаться с ними, продав и таким образом проинвестировав бизнес своего мужа, оказалось, что она поступила значительно мудрее. — А не скажите, на какую сумму было оценено залоговое имущество?

— Одну минуту, — управляющая вновь обратилась к компьютеру, — всего на сто тысяч швейцарских франков.

— И что оно действительно столько тогда стоило?

— Думаю, что да, хотя, конечно цена могла быть и завышенной, вот здесь есть опись всего, что передавалось в залог, это драгоценности. А они могли расти в цене.

— Понятно. А Вы не можете предположить какова стоимость их сейчас?

— Трудно сказать. Но думаю, что один ноль я бы приписала сзади к цифре.

— Спасибо большое, мы, пожалуй, пойдём.

— Вы ничего не будете забирать?

— Нет ничего, некоторое время пускай хранится у Вас, счета, за хранение выставляйте, как и прежде.

— Хорошо, тогда вместе со счетами, мы направим Вам и новые договора, на Ваше имя, если Вы, конечно, не будете возражать.

— Нет, какие могут быть возражения? Я попрошу своего адвоката внимательно изучать их и думаю, что я подпишу договора. Всего доброго.

— До свидания господин Позднякоф, — попрощалась с ним управляющая, несколько смягчив окончание его фамилии на немецкий лад.

— Вот, Люк, как я и предполагал, визит в банк ни чем нам не помог, и единственное что я узнал, так это то, что как минимум на один миллион у меня активов больше. Ладно, поехали домой, может быть, что в бумагах найдём.

Вернувшись, домой Виктор Сергеевич вновь засел за ноутбук, он просматривал троку за строкой, колонку за колонкой и нашел. Нашёл отклонения. Во-первых, в один месяц было поступление не от Н.К., а от П.П. Предположительно это поступления непосредственно от генерала Скоропадского, и эти поступления значительно больше, чем обычные. Во-вторых, в этот же месяц все деньги израсходованы, и даже бюджет пошёл в минус, чего никогда не бывало. Но в следующем месяце с поступившей от Н.К. суммы, несколько большей, чем обычно, этот минус был перекрыт, и дальше всё пошло как обычно.

Но на что пошли эти деньги? Виктор Сергеевич достал письмо генерала к Сергею Михайловичу. Нет, даты не совпадали, значит, велась более оживлённая переписка, из которой можно узнать, на что израсходована не малая сумма. В графе расхода, указано просто ремонт.

«Ремонт чего? — Думал Виктор Сергеевич? — что можно было ремонтировать на столь значительные по тем временам средства? Совсем не понятно. Но это след, явный финансовый сед того, что булава была здесь и что с ней что-то произошло».

— Месье Виктор, — прервал его размышления Люк, — что-то нашли, или вновь пусто?

— Кое-что нашёл, Люк, кое-что, да вот только не знаю, куда это кое-что приложить. Пошли, поужинаем, что ли? Прогуляемся, а там может и на ум, что придёт.

— Я не против.

После ужина идти ни куда не хотелось, поэтому Виктор Сергеевич забрёл на задний дворик, там росло несколько деревьев, и стояла совсем патриархальная беседка, но было очень тихо и уютно, идеальное место для размышлений. Он уселся в беседке и вновь начал размышлять, что и где можно было в то время ремонтировать. Во время этих раздумий его глаза блуждали по стене здания, в котором размещалась квартира. Он совершенно бесцельно рассматривал окна, отмечая, что вот в тех не так давно установлены пластиковые, а вон там старые рамы заменены на новые, деревянные, но со стеклопакетом.

«Ну, почти всё как у нас, — подумал Виктор Сергеевич, — а вон окно совсем старое, очень давно не крашеное и не мытое вдобавок. Постой, — окликнул он сам себя, — это окно соседнее с нашим. Точно, вот выходит окно нашей спальни, оно такое же старое, не окрашенное, но оно чистое. Почему? Потому, что дочери ресторатора вчера навели капитальный порядок. А это окно, почему его ни кто не помыл? Но у нас больше ни оно окно не выходит во двор. Значит это не наше окно. Тогда чьё? Соседние с той стороны ухоженные, значит это и не их. Что Выше?»