"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна

— У меня сегодня блинчики с банановой начинкой и шоколадным соусом. Заправляйтесь, девочки, — сказала Марья.

— У-мм! — восхищенно протянула Юля. — Обожаю эти твои блинчики! Прости-прощай, моя фигура!

И она потянула один блинчик себе в рот.

Мы примерно с час наслаждались мате и десертом. По крыше чайной забарабанил дождь.

— Юля, как же мы обратно полетим? — спросила я. — Ведь дождь.

— Заночуете у меня в чайной, — сказала Марья. — Все равно посетителей больше сегодня не будет. Юль, а ты позвони своему мужу, что заночуешь в "Одиноком драконе". И всех делов!

— Я тоже на всякий случай маме позвоню, — сказала я и выудила из джинсов мобильник. — Алло, мам, привет! Почему я так поздно звоню? Да ведь еще детское время. Ничего со мной не случилось. И, судя по прогнозам, не случится. Не волнуйся, я просто хочу сказать, что заночую сегодня не дома, а в чайной. Какая чайная? Да у нас в городе всего одна чайная — "Одинокий дракон". Нет, я не одна. Со мной еще Юля Ветрова и Марья Белинская. Что значит "неподходящая компания"? Мама, это уже переходит всякие границы! Ладно, все, люблю, целую, пока. Позвоню завтра, как буду дома.

Я отключила телефон и грустно взглянула на подруг.

— Что, налицо конфликт матерей и дочерей? — усмехнулась Юля.

— Да. — Мне почему-то захотелось плакать. — И если бы только это… Меня стали бояться, Юля! Как будто я пророчу мор, глад и смерть, вместе взятые! Мне иногда очень тяжело.

— Не хнычь, — строго ответствовала Юля. — А кому легко? Мне, что ли, как ведьме? Или Марье, у которой возлюбленный — дракон?

— Извините, — улыбнулась я. — Это была минутная слабость, не обращайте внимания.

— А давайте я стихи почитаю, — сказала Юля, — недавно сочинила. А то вы сидите такие грустные, что просто невыносимо.

— Читай стихи, — кивнула Марья.

Где душа моя летала, Отчего ей снились горы… Льдисто-синие кристаллы, Безмятежные озера. Сон менялся с каждым мигом, Словно блеск зеркальной грани. Пленницей чужого мира Я летала меж мирами. И полет мне был не страшен, Я летала словно пела — Средь старинных черных башен В облаках белее мела. Душу сделав белокрылой, Я парила словно птица. Но всего мне горше было, Что полет не повторится.

Вот так, на поэтической ноте, и закончился этот день.

Глава 7

Проснулись мы поздно. В неясном полусне я слышала, как Марья Белинская о чем-то переговаривается с Юлей, потом в мой сон вплелся аромат горячей сдобы и дыни со сливками. Видимо, Марья приготовила свой излюбленный чай.

— Вставай, соня, — ласково сказала мне Юля. — А то завтрак проспишь.

Я выкопалась из груды бархатных подушек и сказала:

— Доброе утро!

— Скорее уж добрый день, — поправила меня Марья, входя в комнату с подносом и чайником. — Половина первого.

— Ого! — воскликнула я. — Вот это поспали. Но если честно, я себя чувствую просто королевой после такого душевного сна. Хотя и курила кальян на ночь.

— Давайте завтракать. — Марья поставила поднос на столик. — Чай стынет.

— Мне буквально на минуточку — умыться и носик припудрить, — поднялась я с подушек.

— Давай, только побыстрее.

В туалете я привела себя в порядок, придирчиво глянула на себя в зеркало — все нормально: тушь не растеклась, пудра не осыпалась. Значит, можно выходить из чайной в цивилизованный мир.

Но сначала мы, разумеется, позавтракали. Марья испекла замечательные булочки с маком, и оторваться от них было абсолютно невозможно.

Потом мы душевно попрощались с Марьей, и я вслед за Юлей вскарабкалась на ее помело.

— Я тебя быстренько к дому подброшу, а потом к своему Ромулу полечу. Я ведь не предупредила его, что не ночую дома. А мобильник не догадалась взять. Он теперь рвет и мечет.

— Вот она, семейная жизнь, — патетически сказала я.

— Да в общем-то не такая уж она и семейная. Ника, хочешь совет?

— Хочу.

— Не торопись замуж.

— Да я вроде и не тороплюсь. У меня вообще никого нет, ради кого следовало бы торопиться.

— Найдется, не переживай. Вон у меня как все было. — И Юля принялась мне рассказывать историю своей любви и своего замужества. Эта история закончилась именно тогда, когда мы подлетели к моему дому и спешились.

У подъезда нас будто встречали. Бабульки кучковались этаким пчелиным роем и, словно пчелы, жужжали. Впрочем, не будем о пчелах, я еще не совсем избавилась от страха перед ними. Но самое странное — возле нашего подъезда стояла милицейская "Лада Калина" и "скорая помощь".

— Что-то стряслось, — пробормотала Юля.

И тут бабульки все, как одна, обернулись в нашу сторону, и пара бабулек ткнула в меня обвиняющим перстом:

— Да вот же она, цела-целехонька!

Тут же ко мне из подъезда вышел субтильного вида младший лейтенант милиции.

— Вы — Вероника Рязанова? — спросил он, как-то странно глядя на меня.

— Да, а что?

Но он не ответил на мой вопрос, вместо этого задал свой:

— Вы проживаете в двести тринадцатой квартире?

— Проживаю. Господи! Что-то случилось, да?

Вместо прямого и ясного ответа лейтенантик взял меня под руку:

— Пройдемте.

— Погодите! — воскликнула я. — Вот моя подруга, Юля Ветрова, она может идти со мной?

— Может-может, — пробормотал лейтенант. Видимо, он тоже знал, кто такая Юля Ветрова, и предпочел не связываться.

Мы вошли в подъезд.

— Лифт не работает, — сказал лейтенант. — Придется идти пешком.

— Я, конечно, умею летать, — сказала Юля, — но поднять вас двоих просто не под силу.

— Ничего, — сказала я. — Дотопаем.

И мы дотопали.

Когда я поднялась на свою лестничную площадку, то первое, что я увидела, это свою искореженную дверь, распахнутую в стиле "заходи, мужик и барин, каждый будет благодарен". Я сдавленно охнула. Почему я не могла предвидеть, что именно этой ночью кто-то набросится на мою несчастную дверь?

Но дальше было хуже.

— На вашу квартиру сегодняшней ночью был совершен налет, — сказал лейтенант. — У вас сейчас дежурит милиция, хорошо, что вы появились. Вам придется осмотреть квартиру и сообщить, что из вещей пропало, чтобы мы могли составить опись.

— Ника, спокойно, — шепотом сказала мне Юля. — Ментов мы сейчас спровадим, ни к чему они, сами во всем разберемся.

Мы вошли в квартиру. Уже с порога было ясно, что тут пахло не только налетом, но и погромом. Во всяком случае, судя по гостиной, все, что могло стоять, было свалено, что могло быть разбитым — разбито. Кошмар!

— В спальне такой же разгром, — подошел ко мне сурового вида человек в погонах. — На первый взгляд все у вас в квартире на месте?

— Вроде да, — сказала я и перешла на шепот: — Юля, помоги!

Юля улыбнулась и тихо дунула на милиционера. Он сразу потерял интерес ко всему происходящему и вышел из квартиры. Точно так же Юля дунула на остальных милиционеров и на врачей "Скорой помощи".

— Они ушли. — Юля попыталась закрыть несчастную дверь. Вышло кое-как, поэтому Юля поставила защитный экран. — Давай осмотримся.

Но мне и не надо было осматриваться. На разгром, царящий в квартире, мне было наплевать, я сразу кинулась в спальню и вернулась оттуда, будучи на грани истерики:

— Юля, пропала Книга Тысячи Птиц!

— Черт! Только этого не хватало! Ты получше проверь, может, она завалилась куда?