Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

льду. Безрезультатно. Неожиданно на Тристана налетела рыжеволосая фигура. Это был Аарон. В то же время по обледеневшим камням ко мне заскользил Райан. Его подбородок пересекал кровавый порез, что не помешало ему широко мне ухмыльнуться.

– Только ноги не застуди, Моррисон. Твой спаситель уже близко.

Свой собственный ациам он воткнул в лед, чтобы освободить обе руки. Затем татуированный великан подхватил глыбу снизу и начал понемногу ее приподнимать.

– А я уж было подумала, что все эти мускулы только для красоты, – пробубнила я, силясь игнорировать боль, усилившуюся от уменьшения давления.

– Ну что тут скажешь. Я многофункциональный, – выговорил он, стиснув зубы, а я наконец смогла отползти из-под ледяной громадины. Райан уронил его обратно и помог мне подняться. Но стоило мне ступить на эту ногу, как она подогнулась подо мной. Райан поймал меня в последний момент.

– Дерьмово, Моррисон. Сегодня явно не твой день.

Можно и так выразиться. Нога у меня была разодрана буквально до костей. Железным усилием воли я боролась с головокружением. Сдаваться не вариант. На фоне боли от затылка вниз по моей коже побежали мурашки. Я резко вскинула голову. Райан правильно истолковал мой взгляд и среагировал молниеносно. Выдернув ациам изо льда, он развернулся и отразил атаку брахиона. В это время я быстро оглянулась на Аарона и Тристана, чтобы…

…и остолбенела.

Тристан и охотник стояли так близко друг от друга, как будто разговаривали по душам. Вот только лицо Аарона ничего не выражало. Пустота. Лишь в глазах светилось неизбежное осознание. Мне было слышно, как его сердцебиение замедлилось и… стихло. А потом рыжий охотник соскользнул с клинка Тристана.

Я видела, как он упал. Видела, как безразлично отвернулся Тристан. Видела, как Райан бросился к своему другу. Видела, как он зажал ладонями его рану и отчаянно звал на помощь. Но слышала только, как мой собственный пульс шумел в ушах. Какое-то мгновение я еще не могла поверить, что это действительно только что случилось. А затем правда пробила дыру у меня в душе. И в итоге меня охватила невероятная ярость.

Этому должен был прийти конец. Раз и навсегда. Тристан за это заплатит. За это он умрет. Пальцы начало покалывать. А через секунду они уже сжимали холодный металл. Мои ножи-ациамы.

Я со всей силы метнула их в Тристана. И сразу же рванула вперед. Поврежденная нога отошла на второй план. Она должна была работать.

Ножи попали в цель ровно за пару секунд до того, как я повалила Тристана на пол. Один клинок ударил его в лопатку. Второй застрял между ребер. Я выдернула его и хотела вонзить еще раз, но Тристан стукнул меня локтем по голове и оттолкнул от себя. Второй удар он нанес мне ногой в живот. Мне было все равно. Гнев во мне заглушал боль. Я схватила его за ботинок и резко дернула, заставив его упасть. Запрыгнув на него сверху, я всадила свой кинжал ему в плечо. А после этого меня уже было не остановить. Все, что он когда-либо мне причинил, вырвалось из меня на свободу. Словно обезумевшая, я избивала его кулаками.

Я сломала ему нос.

– Это за папу Лиззи! – шипела я.

Сломала челюсть.

– А это за все твои попытки убить Люциана.

Тристан хрипел. Нет, это был смех.

– Ты не можешь меня убить, – выдавил он каркающим голосом.

– Это мы еще посмотрим!

И нанесла еще один удар. В ответ голубое пламя собралось у него в руках и перекинулось на меня. Я не обратила на это внимания, так как заметила, что позади него валялся мой второй нож. Нашарив оружие, я вонзила его прямо ему в сердце.

– Это за Пиппо. – Пламя начало иссякать. По лицу Тристана пронеслась тень неверия. – А это, – с нажимом выплюнула я, рванула другой клинок из его плеча и проткнула им его горло, – за Аарона.

Глава 27

Трагическая тройка

Смотреть, как угасал взгляд Тристана, было не так приятно, как я думала. Я уставилась на свои окровавленные ладони. Моя злость переросла в глубокую печаль. Я ни о чем не жалела, но желала, чтобы все случилось иначе.

От низкого грохота пол заходил ходуном. Я подскочила. Осталось всего несколько сражающихся. Гвардейцы и охотники постепенно сокращали ряды наших врагов. Даже выжившие члены Совета куда-то пропали. На том месте сейчас стояла Мара. Ее излучающий ненависть взгляд был нацелен на меня.

«Что ты натворила?!» – Ее голос ворвался в мои мысли. Энергия вилась вокруг нее, словно вихрь, закруживший в танце и ее платье, и ее волосы.

«Ты убила мое дитя! Моего последнего сына! Ты поплатишься за это!»

О’кей… кажется, я наступила ей на больную мозоль.

Сила Мары разрослась. Гул, темный, как ночь, затопил пещеру. С потолка посыпались осколки льда. Вокруг меня разразился хаос.

– Она сейчас все здесь разрушит! – донесся до меня крик Элиаса. – Отступаем!

Выжившие охотники и гвардейцы заспешили, стараясь успеть добежать до порталов. Кто-то из них хотел утянуть меня с собой, но я отняла у него свою руку и в панике оглядывалась по сторонам. Где Люциан?! Без него я никуда не уйду.

Мара издала крик боли и выпустила из себя черные тени, которые мощным взрывом пронеслись под ледяным куполом. Они настигали всех, кто еще оставался в пещере – не разбирая, друг это или враг. Тела подкидывало в воздух, швыряло об стены, а потом они падали и уже не шевелились. Этот взрыв пощадил только меня. И через несколько мгновений я уже осталась с королевой ведьм один на один.

Она пошла вперед. С каждым ее шагом мне становилось все холоднее, а ее мощь грозила меня поглотить.

«Каждый, кто отнимет у меня моего ребенка, заплатит за это в пятикратном размере».

Будто парализованная, я смотрела, как щупальца из теней качнулись ко мне. Но прежде чем они до меня добрались, кто-то накинулся на королеву ведьм сзади и схватил ее железной хваткой.

«Беги, малышка!» – заорал мне Люциан. Из многочисленных ран у него струилась кровь, но, несмотря на это, похоже, он был в порядке. Лучше всего сейчас было бы открыть свои стены, чтобы подпитать его своими эмоциями, но мы заранее договорились, что это была плохая идея. В конце концов мы не знали, способна ли Мара перехватить эту энергию. А теперь, когда я познакомилась с чокнутой королевой ведьм, мне не хотелось проверять эти опасения на практике.

«Спасайся!»

Я больше не медлила… возможно, не совсем в том смысле, который имел в виду Люциан, но мне было все равно.