Страж. Тетралогия - Алексей Пехов

— Это объясняет, почему уцелевших с постоялого двора не так уж и мало.

Он вновь прислушался к воплям хозяина, теперь требовавшего прощения для всех сынов божьих.

— Попроси его заткнуться.

— Проповедник, прояви терпимость. Разве не этому учит библия? Не только ты один имеешь право коверкать молитвы и делать из них фривольные песенки. Не обращай на него внимания. Лучше скажи, чем ты можешь нам помочь?

— Я не смогу освятить церковную землю, если ты об этом.

— Но ты можешь освятить воду. Как тогда, когда я столкнулся с визаганом. Да и у твоей молитвы, когда ты не валяешь дурака, есть сила.

Он рассеянно стер кровь:

— Моя молитва для демона все равно что для дракона укус комара. Воду освятить я могу. Но, к сожалению, немного. Максимум стакан. Если получится.

Я перелез через стойку, нашел за ней пивные кружки, черпанул воды из стоявшего тут же жестяного ведра и поставил перед Проповедником:

— Тогда ради нашего спасения займись делом.

Он придвинулся ко мне:

— Не подумай, что я паникую, но тебе не кажется, что без нормального инквизитора здесь не обойтись?

— Проповедник, что ты хочешь от меня услышать? Я, к сожалению, не могу нарисовать пентаграмму, а затем вызвать в нее отца Марта, чтобы тот разобрался с проблемой.

Старый пеликан печально вздохнул:

— Хорошо. Я освящу воду.

— А потом сделаешь для меня еще кое-что. Сердцебиение ты ведь слышишь?

Он кивнул.

— Хорошо. Сначала проверишь всех, кто сейчас на постоялом дворе. Бьется ли у них сердце.

— И женщин?

— Всех.

— Ну, сердце красотки я послушаю, а вот старуху… как-то это не по-божес… — Он заткнулся, увидев мой взгляд, и покладисто сказал: — Сделаю.

— Если с ними все нормально, ты предельно быстро обойдешь город.

Проповедник простонал:

— Ты ведь шутишь? Да?

— К сожалению, нет. В отличие от нас, ты можешь войти в любой дом, не выламывая дверь, и обыскать его от подвала до чердака. Также не забывай заглядывать в овины и сараи. Выжили ли еще люди. Я должен знать, где они находятся. Постарайся найти всех, проверить и вернуться прежде, чем начнется рассвет.

— Считаешь, что тело, которым завладела темная душа, мертво? — Подошедший Львенок услышал последнюю часть разговора.

— Я надеюсь на это. Так было в Шоссии — сердца у них не бились.

— Но там… — Проповедник хотел сказать, что темный кинжал это одно, а здесь совершенно другое, но понял, что сейчас проговорится, и приступил к освящению воды.

— Но здесь нечто иное? — мгновенно понял намек Львенок.

— Возможно все, Вильгельм. Это может быть обычный человек. Или у демона просто такая шутка — рассказать нам басню и теперь развлекаться, наблюдая, как мы бегаем, точно прокаженные от озверевшей толпы.

— Вот что. — Львенок сцепил пальцы в замок. — Эта жаба может появиться в любой момент. Хорошо бы ослабить ее поводырей. Я займусь.

Он с прищуром оглядел зал, на мгновение задержал взгляд на красивой блондинке с телохранителем:

— Женщина испугана, пилигрим не в себе, старуха вообще не реагирует на вопросы. Но, пожалуй, я не стану рисовать проверочные фигуры здесь. Они на взводе, могут решить, что я колдую.

— Разумно.

Проповедник закончил с водой, и я перелил ее в свою флягу. Плотно закрутил крышку и вопросительно посмотрел на старого пеликана, быстро обошедшего тех, кто находился в зале.

— Сердце у всех бьется, — с сожалением сообщил он мне.

Это могло что-то означать, а могло и нет.

— А хозяин?

— Забыл, — смутился мой спутник, нырнул сквозь стену, тотчас же вернулся. — Чертов полудурок. У него мозги совсем съехали. С ним тоже все в порядке, если не считать разбитой башки.

— В смысле?

— Он молится и бьется лбом об пол. Считает, что раны помогут ему призвать в это захолустье ангела Господнего.

— Твоя циничность по отношению к верующим меня поражает, — поддел я его.

Он в ответ заметил:

— Безграмотность должна быть осмеяна.

В этот момент дверь распахнулась, и под взглядами всех присутствующих на постоялый двор вошел мой давешний знакомый — конокрад. На его бороде, бровях, усах и ресницах намерз лед.

Он подошел к стойке, снял с ремня арбалет, бросил перед собой и спросил меня как ни в чем не бывало:

— Где хозяин? Хочу выпить.

— Он занят, — не слишком любезно сообщил я. — Так что в сочельник у нас самообслуживание.

Проповедник уже проверил сердцебиение человека, отрицательно покачал головой и вышел на улицу через стену. Буду надеяться, что ему повезет.

Конокрад между тем бесцеремонно залез в хозяйский шкаф, достал бутылку шнапса, отбил кинжалом горлышко и налил себе полстакана крепкого напитка.

— Что заставило тебя вернуться?

Он оскалил зубы в злой улыбке:

— Уж точно не совесть. На границе города настоящий ад. Метет так, что нельзя сделать и шага. Я ухожу. Возьму припасы, что найду на кухне, отыщу заброшенный дом, заберусь в подвал или подпол и пережду непогоду. Демон вряд ли будет сидеть здесь вечность. Да и не особо он спешит убивать уцелевших.

— Чем тебя не устраивает постоялый двор?

— Количеством людей. Рано или поздно вы привлечете его. Я не желаю умирать с дураками.

Я не стал говорить ему, что и он нужен мне, как пятое колесо в телеге. На человека, который умеет думать только о себе, невозможно полагаться.

Я пошел к лестнице — следовало поставить несколько фигур-ловушек, и моя комната лучшее место для того, чтобы объединить рисунки с тем, что сейчас должен был рисовать Львенок.

Но не успел подняться, как меня окликнула блондинка:

— Господин страж!

Я остановился, дожидаясь, когда она подойдет, в то время как ее уцелевший телохранитель остался за столом, внимательно наблюдая за нами.

— Мое имя Мередит де Виль. Я жена Клауса де Виля, главы гильдии шелка Руже.

Серьезная должность, большая власть и немаленькие деньги.

— Чем могу быть полезен?

— То, что ходит в ночи. Вы сможете нас защитить?

В ее голубых глазах была жгучая надежда, что, пока я рядом, ей больше не придется бояться, но я ответил правду:

— Я спасаю людей от темных душ, но не имею сил уничтожать выходцев из бездны. Здесь я такой же человек, как вы, госпожа.

Она сочла, что я хочу от нее избавиться, и применила, на ее взгляд, беспроигрышный козырь.

— Мой муж богат и заплатит за мое спасение.

— Сожалею, госпожа де Виль, но я и вправду не смогу вас защитить. К тому же у вас есть более сильное оружие.