Руссо и Революция - Уильям Джеймс Дюрант

Как дворяне управляли государством, так лютеранская церковь управляла кафедрой, прессой и, будем надеяться, умами. Жесткая цензура, действовавшая с 1537 по 1849 год, запрещала все печатные издания и высказывания, не соответствующие лютеранской ортодоксии, а многие нетеологические книги, например «Вертер» Гете, были запрещены как наносящие ущерб общественной морали. Развитие литературы еще больше затруднялось использованием немецкого языка при дворе, латыни в университетах и французского языка в беллетристике, которого почти не было. Открытие датской литературы, написанной на просторечии, и привнесение в Данию лучей Просвещения — таковы достижения самого выдающегося датчанина XVIII века.

Норвегия, как и Дания, может претендовать на Людвига фон Хольберга, ведь он родился в Бергене (3 декабря 1684 года). После обучения в местной латинской школе он переплыл море, чтобы поступить в Копенгагенский университет. Вскоре его средства закончились, он вернулся в Норвегию и стал репетитором в семье сельского пастора. Накопив шестьдесят талеров, он отправился посмотреть мир. В 1704 году он был в Голландии, в 1706–8 годах занимался самообразованием в библиотеках Оксфорда. Вернувшись в Копенгаген, он читал лекции, которые принесли ему не больше, чем самообразование; тем временем он жил за счет репетиторства и питался амбициями. В 1714 году университет назначил его профессором без жалованья, но частный дар позволил ему в течение двух лет странствовать по Италии и Франции, в основном пешком. Вернувшись из этого грандиозного путешествия, он стал профессором метафизики, которую ненавидел, затем латыни и риторики, наконец (1730) истории и географии, которые он любил.

В минуты досуга он создавал датскую литературу. До его времени на датском языке не было почти ничего, кроме баллад, фарсов, гимнов и произведений народного благочестия. Хольберг создал небольшую библиотеку стихов, сатир, романов и трактатов на датском языке по политике, праву, истории, науке и философии. Только Вольтер соперничал с ним в многогранности. Как и Вольтер, он использовал смех как бич напыщенных профессоров, поклоняющихся классикам, юристов, сковывающих правосудие формальностями, священнослужителей, борющихся за деньги и место, врачей, облегчающих пациентам вечность. Почти все эти столпы общества подверглись осуждению в его первом крупном произведении, шуточном эпосе «Педер Паарс» (1719). Некоторые великие датчане почувствовали укор и призвали короля Фредерика IV запретить книгу как оскорбляющую нравственность и высмеивающую священников; королю прочитали первое канто, и он оценил его как «безобидное, забавное произведение»; но королевский совет сообщил Хольбергу, что было бы лучше, если бы поэма никогда не была написана.26

Поэтому он обратился к сцене. В 1720 году французский актер Этьен Капион открыл в Копенгагене первый датский театр. Не найдя датских пьес, достойных постановки, он импортировал драмы из Франции и Германии. Увидев у Педера Паарса, что у Хольберга есть материал и талант для комедии, он обратился к нему с просьбой снабдить новый театр народными пьесами; за год Хольберг сочинил пять, за восемь лет — двадцать, и все настолько насыщенные картинами местных нравов, что его великий преемник Адам Оленшлегер сказал о нем: «Он умел так верно изобразить буржуазную жизнь своего Копенгагена, что если бы этот город был поглощен и если бы через двести лет комедии Хольберга были вновь открыты, то по ним можно было бы восстановить эпоху, подобно тому как по Помпеям и Геркулануму мы узнаем времена Древнего Рима».27

Хольберг заимствовал формы и идеи у Плавта, Теренция, Мольера и Commedia dell' Arte, которые он видел в Италии. Некоторые из его комедий представляют собой одноактные тривиальные пьесы, утратившие свою остроту, как, например, «Путешествие Сганареля в страну философов»;28 Некоторые из них все еще сохраняют силу, как, например, «Джеппе с холма», из которой мы узнаем, что крестьяне, получив власть, становятся более жестокими, чем их господа. Некоторые из них представляют собой полнометражные пьесы, как, например, «Расмус Монтанус»; это — яркая сатира на схоластический педантизм, теологический догматизм и народное невежество, с лукавым оттенком сельской откровенности, как, например, когда Лисбед, узнав, что ее жених возвращается из университета, говорит своему отцу: «Значит, моя мечта сбылась….. Мне приснилось, что я спала с ним прошлой ночью».29 Несмотря на эти оживленные комедии, копенгагенский театр закрылся в 1727 году из-за отсутствия поддержки публики. Последним спектаклем стали «Похороны датской комедии» Хольберга.

Он шокировал своих университетских коллег тем, что писал для сцены; теперь он успокаивал их историческими трудами, представляя датским читателям результаты западноевропейской учености. Описание Дании и Норвегии (1729), История Дании (1732–35), Всеобщая история церкви (1727–47) и История евреев были компиляциями, но сделаны они были хорошо. От этих трудов Хольберг искал облегчения в своем шедевре — «Николае Климии Итере сухтерранеум» (1741). Он написал его латинской прозой, чтобы донести до европейской аудитории; это удалось, но через переводы: Йенс Баггесен перевел ее на датский язык, на котором она выдержала три издания; на немецком — десять, на шведском, голландском и английском — по три, на французском и русском — по два, на венгерском — одно. Именно это «Подземное путешествие Нильса Клима» сделало Хольберга Свифтом, а также Вольтером Дании.

Шум из пещеры пробуждает любопытство Нильса; он решает исследовать ее; друзья спускают его на веревке, которая обрывается; «с удивительной скоростью я устремился вниз, в бездну».30 Внутри земной коры он обнаруживает открытое пространство или небосвод, в котором находятся солнце, его планеты и множество звезд. Падая к одной из этих планет, он становится ее спутником и беспомощно вращается вокруг нее; но его подхватывает орел и несет вместе с ним, чтобы совершить мягкую посадку на планету Поту («Утоп[ия]» перевернута). Здесь деревья являются господствующим видом, богатым соком; к сожалению, «то самое дерево, на которое я забрался… было женой шерифа».31 В Поту есть несколько замечательных законов. Люди, которые «публично спорят о качествах и сущности Верховного Существа, считаются слегка сумасшедшими»; их лечат кровопусканием, чтобы снизить температуру, а затем держат в заточении, пока они «не выйдут из этого бреда».32 Матери в Поту кормят своих младенцев — за двадцать один год до обращения Руссо к материнской груди. В провинции Коклеку (Рогоносцы) женщины управляют государством, мужчины ведут домашнее хозяйство или становятся проститутками, у королевы есть гарем из трехсот красивых юношей. Философы в Коклеку проводят время, пытаясь добраться до солнца, и не обращают внимания на земные дела. В провинции Миколац все люди — атеисты и «делают все зло, которое могут скрыть от полиции».33 Нильс натыкается на книгу «Путешествие Таниана в