Блог «Серп и молот» 2014–2016 - Петр Григорьевич Балаев

обвинения в клевете, сразу оговорюсь, я пишу то, что знаю. Что там на самом деле было — точно знают сами активные участники этого дела. Но друг президента обвинил ССБ в том, что они сами коррупционеры. Хотели за это мясо бабла получить. И всех уволил. Вообще всех. Во всех таможнях. Он же бухгалтер. Пацан прошаренный. Просто так ни за что уволить почти 1000 сотрудников нельзя, поэтому объявил о реорганизации ССБ. Вместо ССБ придумал УПК (управление по борьбе с коррупцией), а это новая структура. Значит — оргштатные. В новую структуру, в связи с ликвидацией старой, люди принимаются только через увольнение. И параллельно команда — никого из ССБ в УПК не брать. И не взяли. Совпали с реорганизацией ССБ в УПК реформы в МВД. Там милицию переделали в полицаев. Всех, от кого только можно было избавиться — выкинули. А тут как раз ваканты в таможне… Ну еще кое-кто попал, например, мой один опер, которого я за слив информации коммерсантам выгнал.

Ни хрена себе у него теперь служба собственной безопасности! Хоть она и называется — управление по борьбе с коррупцией, но функции остались прежние. Контингент — менты, уволенные из ментовки. В структуре, которая половину бюджета страны контролирует!

Гуляй, рванина!

Но одним ССБ дело не закончилось. Исторически так сложилось, что после развала КГБ в таможенное правоохранение ушли самые лучшие кадры оттуда. Они и создали таможенное правоохранение. И до прихода Бельянинова часть тех, бывших КГБэшников, и их ученики составляли костяк правоохранения. Но бывших чекистов не бывает. Даже если это уже не чекисты, а андроповские придурки (большая их часть — придурки). И таможенная оперативно-розыскная деятельность так собой и представляла симбиоз таможни и ФСБ. Начальник Главного управления по борьбе с контрабандой ФТС РФ и часть начальников оперативных таможен — были командированные сотрудники ФСБ.

Но ставленники ФСБ подчиняются же и ФСБ больше, чем Руководителю ФТС. Правильно же? И на хрена они нужны Бельянинову?

И тут уже начался настоящий цирк. Директор ФСБ дружит с Президентом. И Руководитель ФТС дружит с Президентом. Но Бельянинов начинает гнобить ставленников Бортникова. А Бортников начинает гнобить людей Бельянинова…

* * *

В начале нулевых великие государственные умы догадались, как за счет таможни пополнять бюджет на столько, на сколько нужно. Они решили, что сумма пошлины должна зависеть не от объемов внешней торговли, а от таможенников. И ввели планирование по перечислению таможенных платежей в бюджет. Началось такое!!!

Если к нулевым таможня уже сумела справиться с бандитским беспределом на границе (время было — страшно было из здания таможни на улицу без пистолета выходить), таможенное правоохранение начало оказывать решающее влияние, то введение плана по перечислению платежей в бюджет сразу коррумпировало всё таможенное оформление.

Начальник таможни вызывает к себе коммерсанта и орёт:

— Плати пошлину больше! Если я план не выполню — меня уволят!

Коммерсант ему в ответ:

— Платить больше? Не вопрос. Только ты тогда нос в мои контейнера не суй.

— Ладно. Не буду. Но тогда я тебя, получается, крышую. А это риск. Можно в тюрьму сесть. Значит, плати не только пошлину, а еще и мне на карман…

Перечисления в бюджет полезли вверх. На виду было это. А скрытая часть айсберга — огромные суммы взяток и уклонений от уплаты таможенных платежей. Сопоставимые с тем, что в бюджет шло.

Началось бодалово начальников таможен с правоохранительным блоком таможен. Цимус был в том, что заместители начальников таможен по правоохранительной деятельности в те годы полностью подчинялись начальникам таможен. По всем вопросам. Картина маслом. Начальник зовет в таможню оформлять товары коммерсантов, обещает за долю малую им льготные условия. А его заместитель по правоохранительной деятельности нахлобучивает контрабанду и гнобит уголовными делами этих коммерсантов. Потому что начальника таможни уволят, если он план по перечислению бабла в бюджет не выполнит, а его заместителя — если он план по уголовным делам не выполнит. Началась война между начальниками таможен и правоохранением, подчиненным этим же начальникам таможен. Везде она шла по-разному. Где-то начальник таможни побеждал и его зам. уходил в «народное хозяйство». Где-то — наоборот. У меня получилось наоборот. Благодаря тому, что начальником ССБ ДВТУ пришел Игорь Литвинов — бывший контрразведчик и вменяемый мужик. Мы удачно сработали, мой начальник таможни загремел на 10 лет строгого, вместе с ним на нары отправилась группа досмотровиков. Больше у меня с начальниками таможен проблем не было. Меня они старались не трогать.

В конце концов, правоохранение вывели из подчинения начальникам таможен, создали для него отдельную вертикаль. Установилось равновесие. Более-менее порядок был наведен. И доля контрабанды уменьшилась, и платежи росли. Понятно, что и правоохранение постепенно коррумпировалось, и в оформлении было много веселого. Но хоть какое-то равновесие.

Но с приходом в ФТС А. Ю. Бельянинова началось очередное цирковое представление. Оцените выверт сознания: наше руководство решило, что если таможня будет быстрее пропускать грузы, то объем внешней торговли сразу начнет расти и денег в бюджет будет офигительно бурный поток. По их вывернутой логике, внешняя торговля зависит не от емкости рынка, а от ширины ворот на въезде в этот базар. Таможенники чесали репы и недоумевали: вроде и так всё, что заезжает в РФ из-за бугра мы пропускаем, заторов нет. Но им орали: надо еще быстрее!

Но если быстрее, то нужно снимать формы контроля, иначе никак не получается. И начали резать контроль на границе. Полетело почти всё без досмотра. Под радостные крики: растет внешнеторговый оборот!

Увязали рост оборота не с повышением цены на нефть и расширением внутреннего рынка, а с шириной ворот. Экономисты же!

Короче, пошли по пути мирового опыта. Решили сделать, как в Германии, где таможенник ловит наркотики и оружие, а на остальное ему плевать. Только в Германии вклад таможни в бюджет — 3%, а у нас — 44%. Вот эти проценты и не учли. Но уголовную ответственность за товарную контрабанду из УК исключили. Естественно, сразу показатели правоохранительной деятельности рухнули вниз. Статья 188 УК РФ была же основной таможенной статьей. Ее не стало, сразу стало возбуждаться меньше уголовных дел. Арифметика же простая.

Тогда Бельянинов вообще заявил, что если товарная контрабанда декриминализирована, то правоохранение должно заняться пополнением бюджета. А если оно этим не желает заниматься, то оно ему и на фиг не нужно. Правоохранители попробовали эту задачу выполнить, но у них ничего не получилось. Шилом гвозди забивать все-таки не очень удобно. Выполнение задачи, поставленной Руководителем было провалено. И за этот провал Бельянинов