Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

Ведь именно Ноябрьская революция 1918 года в Германии превратила Брестский договор в простую бумажку уже через восемь месяцев после его подписания. И не будет натяжкой сказать, что немецкая революция произошла как раз в настолько критический момент для русской революции, что спасла её.

В то же время Ноябрьская революция 1918 года в Германии не стала бы фактом без Октябрьской революции 1917 года в России… Генерал Людендорф в своих воспоминаниях открыто признавал, что поражение Германии началось с русской революции. Но это так – к слову, связь двух революций очевидна и без всяких людендорфов.

Более любопытен и показателен в этом отношении знаменитый „Меморандум из Фонтенбло“ Ллойд Джорджа, который он представил на рассмотрение Версальской „мирной“ конференции 1919 года.

Английский премьер писал в нём:

„Величайшая опасность в данный момент заключается в том, что Германия может связать свою судьбу с большевиками и поставить все свои материальные и интеллектуальные ресурсы, весь свой огромный организаторский талант на службу революционным фанатикам, чьей мечтой является завоевание мира для большевизма силой оружия“[997].

Большевик Ленин мечтал завоевать мир не для большевизма, а для людей труда, но это – к слову. Существеннее то, что реальность поворота Европы к социалистической революции признавал, как видим, не только Ленин. Умные слуги Капитала, а Ллойд Джордж именно таким слугой и был, тоже отдавали себе отчёт в том, что Европа беременна революцией и может ей разродиться.

Итак, европейская революция при сохранении революционной России вполне была возможна, и именно поэтому (о чём сегодня помалкивают) Антанта не откликнулась на зондаж Ленина, попытавшегося выяснить – готова ли Антанта военным образом поддержать Россию, если та решится, всё же, продолжать борьбу с немцами?

Помогать Керенскому Антанта и США были готовы, потому что тот был заранее готов платить суверенностью России.

Но помогать Ленину спасти его Россию, которая намеревалась быть суверенной и только суверенной, существующей для себя? Такая Россия Западу не требовалась, и он в помощи Ленину отказал.

Собственно, ничего удивительного в том не было. 9(22) декабря 1917 Англия, Франция и США приняли года в Париже решение об оказании всемерной помощи контрреволюционным антиленинским силам на Украине, на Дону, в Финляндии, в Сибири и на Кавказе.

А 10(23) декабря 1917 года была заключена отдельная англо-французская конвенция о разделе сфер влияния на юге России (Украина, Кавказ, Крым, Бессарабия)[998].

VII экстренный съезд РСДРП(б) был созван по вопросу об одобрении Брестского мира.

Съезд проходил в Таврическом дворце с 6 по 8 марта 1918 года и на нем присутствовало всего 47 делегатов с решающим и 59 с совещательным голосом; они представляли свыше 170 000 членов партии…

Всего в РСДРП(б), которая на этом съезде была переименована в Российскую Коммунистическую партию (большевиков) – РКП(б), насчитывалось к тому времени около 300 000 членов, но часть организаций не смогла прислать делегатов ввиду экстренности созыва, а часть перешла в подполье в связи с немецкой оккупацией.

Ленин выступал на съезде несколько раз и там, между прочим, использовав удачное сравнение выступавшего Рязанова, заявил, что подписав „похабный“ мир он уступил пространство, чтобы выиграть время.

Очень точная и ёмкая формулировка сути Брестского мира.

В своём политическом отчёте съезду Ленин дал краткий очерк событий 1917 года и внятно разъяснил, что успешная социалистическая революция в России стала возможной потому, что „специально сложившаяся международная конъюнктура временно прикрыла нас от империализма, ему было не до нас“[999].

„Вот почему, – пояснял Владимир Ильич, – сплошным триумфальным шествием были первые месяцы русской революции после 25 октября 1917 года…“[1000]

А далее, имея в виду и Троцкого, и Бухарина, и вообще всех „р-р-революционеров“, Ленин не без иронии заметил:

– Только этим объясняется то, что у нас появились в передовых кругах нашей партии партийные работники, интеллигенты-сверхчеловеки, которые дали себя увлечь этим триумфальным шествием, которые сказали: с международным империализмом мы справимся; там тоже будет триумфальное шествие…[1001]

Как часто Ленина изображают чуть ли не фанатиком мировой революции, а он на VII съезде прямо предупреждал, что лишь дураки и авантюристы способны „ставить карту“ только на международное социалистическое движение… И в марте 1918 года говорил:

– Да, мы увидим международную мировую революцию, но пока это очень хорошая сказка, очень красивая сказка, – я вполне понимаю, что детям свойственно любить красивые сказки. Но я спрашиваю: серьёзному революционеру свойственно ли верить сказкам? Во всякой сказке есть элементы действительности… Но вы это измерили, вы нашли такой инструмент, чтобы определить, что немецкая революция родится в такой-то день? Нет, вы этого не знаете, мы тоже не знаем…[1002]

Тогда же Ленин произнёс и следующие слова, лишний раз аттестующие его как глубоко русского патриота:

– Последняя война дала горькую, мучительную, но серьёзную науку русскому народу – организовываться, дисциплинироваться, подчиняться, создавать такую дисциплину, чтобы она была образцом. Учитесь у немца его дисциплине, иначе мы – погибший народ и вечно будем лежать в рабстве… Когда наступит пора обновления, то все почувствуют это, увидят, что русский человек не дурак… Надо уметь работать на новом пути…[1003]

Об этом же – о будущей могучей Руси, он говорил и на IV Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов. А накануне его Ленин опубликовал в номере „Известий ЦИК“ за 12 марта 1918 года статью „Главная задача наших дней“, где писал:

„Надо иметь мужество глядеть прямо в лицо неприкрашенной горькой правде. Надо измерить целиком, до дна, всю ту пропасть поражения, расчленения, порабощения, унижения, в которую нас теперь толкнули. Чем яснее мы поймём это, тем более твёрдой, закалённой, стальной сделается наша воля к освобождению, наше стремление подняться снова от порабощения к самостоятельности, наша непреклонная решимость добиться того, чтобы Русь перестала быть убогой и бессильной, чтобы она стала в полном смысле слова могучей и обильной.

Она может стать таковой… У нас есть материал и в природных богатствах, и в запасе человеческих сил, и в прекрасном размахе, который дала народному творчеству великая революция…“[1004]

И вот что тут надо понимать…