Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

Но Ленин ли в том виноват?

Он заранее предупредил Россию, что в лице российского казачества страна может получить русский вариант французской Вандеи. Напомню, что Вандея – это наиболее отсталый департамент на западе Франции, где вспыхнул крестьянский мятеж против революции, возглавляемый, при поддержке Англии, роялистским дворянством и католическим духовенством. С тех пор название «Вандея» стало нарицательным для обозначения любого очага контрреволюции и гражданской войны.

Вот Ленин и предупреждал Россию за несколько месяцев до мятежа Каледина, что именно казачьи края могут стать очагом гражданской войны.

Так оно позднее и вышло…

Почему вся «белая» генеральская и кадетская сволочь собралась на Юге, в Донской области? Да потому, что ни в одном другом месте она не могла рассчитывать на относительно массовую поддержку. Относительно, но – массовую…

Рабочие центры были поголовно за «красных», крестьянам «конституция Корнилова» тоже была не с руки – тот же крестьянский юг Украины хотя и шёл одно время за Махно, «белых» не поддерживал никогда, зато в союзы с «красными» вступал…

Кроме Дона и частично Кубани контрреволюция могла рассчитывать на относительно массовую поддержку ещё и сибирского крестьянства. Оно не знало помещичьего землевладения, то есть, от Советов мало что получило, а психология у него была ещё более средневековая, чем у казачества – тому есть любопытные свидетельства художника Василия Сурикова, родом сибиряка…

Но, в конечном счёте, долгая Гражданская война в России не стала бы возможной без широкой внешней поддержки, которая и имела место как в виде прямой интервенции Запада и Японии, так и в виде организованного Западом бело-чешского мятежа…

Сейчас же – небольшой экскурс в дни задолго до Октября 1917 года…

18 марта 1908 года в Женеве состоялся интернациональный митинг, по поводу трёх пролетарских годовщин: 25-летия смерти Маркса, 60-летия мартовской революции 1848 года и очередной годовщины Парижской Коммуны. От РСДРП на митинге выступил Ленин, и там он, имея в виду уроки Парижской Коммуны, высказал мысль, для нас весьма любопытную.

Впрочем, вначале напомню, что в 1871 году после падения Второй империи Наполеона III и провозглашения республики, либералы образовали правительство, названное ими «правительством национальной обороны», поскольку победившие во франко-прусской войне немцы начали осаду Парижа.

И вот, вспоминая эту горькую историю, Ленин сказал:

«Буржуазия составила тогда „правительство национальной обороны“, и за общенациональную независимость пролетариат должен был бороться под его руководством. На самом деле это было правительство „народной измены“, назначение своё видевшее в борьбе с парижским пролетариатом. Но пролетариат не замечал этого, ослеплённый патриотическими иллюзиями. Патриотическая идея ведёт своё происхождение ещё от Великой революции XVIII века; она подчинила себе умы социалистов Коммуны, и Бланки (французский революционер, свыше 36 лет проведший в тюрьмах. – С.К.), например, несомненный революционер и горячий сторонник социализма, для своей газеты не нашёл более подходящего названия, как буржуазный вопль: „Отечество в опасности!“

В соединении противоречивых задач – патриотизма и социализма – была роковая ошибка французских социалистов…»[991]

С момента выступления Ленина в Женеве прошло ровно 10 лет, и в феврале 1918 года в России возникла ситуация, напоминающая французскую в 1871 году.

К декабрю 1917 года немцы оккупировали значительную часть страны. Советская Россия не имела возможности противостоять угрозе со стороны германских агрессоров, и с начала декабря 1917 года в Бресте велись мирные переговоры с Германией. Троцкий их сорвал, а в феврале 1918 года немцы, нарушив перемирие, начали наступление на Петроград.

И как же повёл себя Ленин?

Ленин… написал воззвание «Социалистическое Отечество в опасности!» и пояснил: «До Октября 1917 года мы были пораженцами, после Октября 1917 года мы оборонцы»…

Каково!?

Итак, когда Ленин из области теории перешёл в область практики, оказалось, что патриотизм и социализм вполне совместимы. Так что – Ленин ошибался, или же он проявил политическое и идейное двуличие?

Никак нет!

В отличие от французских рабочих пролетариат России должен был бороться в 1918 году за общенациональную независимость под руководством не чужого, не либерального буржуазного правительства, но Совета Народных Комиссаров рабоче-крестьянской России.

А это, как говорят в Одессе, – две большие разницы!

Собственно, Ленин ещё во время Первой мировой войны прозорливо увидел проблему в её будущей практической постановке. 30 ноября (13 декабря) 1916 года он отвечал Инессе Арманд. Та усмотрела противоречия в прежнем и текущем отношении Ленина к «защите отечества» – мол, Маркс сказал, что пролетарии не имеют отечества, а у Ленина выходит что-то не то…

И Владимир Ильич пояснял:

«…Мне сдаётся, что Вы рассуждаете как-то немного односторонне и формалистично. Взяли одну цитату из „Коммунистического манифеста“… и хотите без оговорок применять её, вплоть до отрицания национальных войн.

Весь дух марксизма, вся его система требует, чтобы каждое положение рассматривалось лишь (б) исторически; (в) лишь в связи с другими; (г) лишь в связи с конкретным опытом истории.

Отечество понятие историческое…

В „Коммунистическом манифесте“ сказано, что рабочие, не имеют отечества.

Справедливо. Но там сказано не только это. Там сказано ещё, что при образовании национальных государств роль пролетариата несколько особая…

Маркс и Энгельс сказали в „Коммунистическом манифесте“, что рабочие, не имеют отечества. Но тот же Маркс звал к национальной войне не раз: Маркс в 1848 г., Энгельс в 1859 г…

Были ли Маркс и Энгельс путаниками, сегодня говорившими одно, завтра другое? Нет. По-моему, признание „защиты отечества“ в национальной войне вполне отвечает марксизму»[992].

В этом весь Ленин – ни на миг не схоласт, не догматик, а всегда – диалектик. До Октября 1917 года Россия вела войну империалистическую, без внятно обозначенных национальных целей – если не считать стремления получить Босфор и Дарданеллы, за что профессора Милюкова и прозвали «Милюков-Дарданелльский»…

После Октября 1917 года Россия официально, устами Председателя Совета Народных Комиссаров Владимира Ульянова (Ленина) с империалистической войной покончила, но Германия этот благородный шаг не оценила и продолжила против России империалистическую войну. И теперь перед народом России стояла чётко обозначенная национальная цель: защитить национальную территорию от захвата агрессором. Война стала для России национальной, а признание «защиты отечества» в национальной войне вполне отвечает марксизму.